Драйв Астарты - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 593

…После очередного поворота впереди показался выход из зеленого лабиринта. Ещё несколько полукруглых живых арок, а дальше – белый песок пляжа и море.

– Рюкзак оставь здесь, и иди за мной, – тихо распорядилась Упу.

– Алебарду брать с собой? – Деловито спросил гренландец.

– Конечно. Вдруг пригодится. И старайся не слишком громко топать.

Орквард положил рюкзак на грунт и двинулся вслед за Упу, крепко сжимая в руках древнюю полинезийскую hoemere, сделанную из постиндустриального пластика, и чувствуя себя немножко идиотом… Через минуту его ощущения изменились. Он признался себе в том, что является полным, фатальным идиотом. Причем идиотом неисправимым, потому что исправлять что-либо уже поздно.

– Тишина, – прошептала Упу. – Мы очень близко.

– Ффф, – чуть слышно выдохнул Орквард, заворожено глядя на гигапода.

Крабо-паук находился всего в десяти шагах от них. Растопырив свои чудовищные двухметровые лапы, он навис над какой-то бесформенной темной массой, лежащей у самой воды. Клешни быстро двигались, отрывая куски и отправляя в пасть между разнесенными в стороны глазами на стебельках, выступающих между рогами. Рога, точнее, шипы, покрывали бочкообразное туловище, окрашенное, как и лапы, в ярко-лиловый цвет… Туловище монстра возвышалось на полтора метра над землей, и у Оркварда на мгновение мелькнула мысль, что гигапод смотрит ему прямо в глаза… Страшная клешня оторвала от темной массы очередной кусок и отправила в пасть.

Не прибавляло оптимизма и то, что в полста шагах дальше по берегу аналогичным образом питались ещё три таких же монстра и десяток поменьше.

– Они далеко, они и не обратят на нас внимания, – шепнула Упу, уловив причину его дополнительного беспокойства. – Смотри только на этого. Ты готов?

– Да, – прохрипел Орквард, совершенно не представляя, к чему надо быть готовым.

– Разбегайся и бей в центр туловища, – очень тихо сказала она. – Ровно в центр, и как можно резче, иначе ты не пробьешь панцирь. Вперед!

Решив, что туземка лучше знает, как надо действовать в такой ситуации, гренландец собрал силу воли в комок и, с глухим рычанием, ринулся на гигапода, на бегу занося алебарду для удара. Монстр, похоже, совершенно не ожидал атаки, и тащил в пасть порцию темной массы… Завопив от неконтролируемого ужаса (оказаться в точности между огромных шипастых суставчатых лап – это не шутка), Орквард на последнем рывке, вбежав более, чем по колено в воду, изо всех сил ударил алебардой вперед, как копьем или рогатиной, продолжая бежать, чтобы добавить импульс своего тела к силе ударяющей руки… Алебарда, с громким хрустом пробив туловище гигапода насквозь, застряла в нем, и Орквард с удивлением обнаружил, что гигапод весит гораздо меньше, чем, казалось бы, должно весить существо такого внушительного размера. Это важное открытие несколько запоздало, поэтому гренландец, держась за рукоять алебарды, воткнутой в гигапода, пробежал по инерции ещё несколько шагов, наступил на одну из волочащихся суставчатых лап и полетел…

Плюх! К счастью, тут даже у берега глубина была достаточной, чтобы не врезаться головой в дно. Когда Орквард вынырнул и встал, вода доходила ему до пояса. Он оглянулся и увидел в пяти шагах позади себя поверженного гигапода, наколотого на алебарду, как креветка на палочку мини-шашлычка в японском ресторане. От линии пляжа приближались Упу и Скиппи с видеокамерами, снимая все с двух ракурсов.

– Ад и дьяволы! – Заревел гренландец. – Какого черта вы не сказали, что чертова тварь такая легкая? Я вымок, как ондатра, и нахлебался соленой воды!

– Это крупный гигапод, – возразила Упу, – под пятнадцать кило. Хорошая добыча. И hoemere теперь твоя, это обычай. А если бы мы сказали, было бы не прикольно.

– Мы такой клип сняли! – Добавила Скиппи. – Все офигеют! Я тебе точно говорю!

– Я уже офигел, – проворчал Гисли Орквард, подходя к крабо-пауку, жутковатые лапы которого ещё слабо шевелились, и с трудом вытащил из этого панцирного туловища алебарду. Сейчас было очевидно, что гигапод кажется мощным крупным зверем из-за размаха своих паучьих лап и из-за шипов, создающих иллюзию толщины.

– Надо его готовить, пока свежий, – сообщила Упу и, очень ловко взвалив монстра на плечо так, что лапы оказались собраны в пучок, двинулась к арке лабиринта.

Скиппи подошла к Оркварду и чмокнула его в щеку.

– Рыжий, это было круто! Ты посмотришь клип, тебе понравиться!

– Ладно, – он слегка пошлепал её по попе. – Вы чисто меня купили с этим гигаподом. Особенно про то, как он разрывает акул в клочья.

– А я не сказала, что он их разрывает в клочья, – не оборачиваясь, возразила Упу. – Я сказала, что уничтожает, и это правда. Он для этого и придуман.

– Придуман? – Изумленно переспросил гренландец.

– Придуман, – подтвердила она. – Это генный дизайн по заказу австралийцев, но они отказались из-за экологии и всякой херни. Поэтому теперь гигаподы живут у нас.

…

Значительный участок на северном берегу моту Жако был свободен от бамбуковых зарослей. Он казался ареной амфитеатра, от которой на юг, юго-восток и юго-запад последовательно поднимались три широких яруса зрительского сектора, высотой в полтора человеческих роста каждый. С этой арены можно было увидеть структуру искусственного ландшафта. Первый ярус леса был пустым лабиринтом, на который опирался второй ярус, где размещались широкие мелкие пластиковые бассейны и некоторое количество машинного оборудования. Третий ярус – кольцо, разомкнутое только на севере, кажется, занимали какие-то служебные помещения.

Часть ближайших к арене ячеек первого и второго яруса представляли собой что-то наподобие таунхауса, а на южном краю арены начинался берег небольшого озера, занимающего центр островка. Основную часть озера перекрывали ярусы леса, Что касается «арены», то она играла роль агоры (на интер-папусском – «buambramra»).

Примерно час назад погода сменилась, небо заволокли тучи, и начался тропический ливень, поэтому большая часть агоры стала не слишком комфортным местом, но пятачок, непосредственно прилегающий к пляжу, был оборудован то ли частично-открытым шатром, то ли огромным зонтиком. Вот под ним и собралась небольшая компания условных туземцев и гостей островка. Под громкий хруст разламываемых вареных фрагментов гигапода излагалась непростая история этого вида существ.

Основным рассказчиком был Дв Длай, бывший унтер-офицер группы папуасских коммандос, ныне занимающий на Жако должность «uukapune» (в переводе с интер-папуасского – «старшина, предположительно, избранный богами», а проще говоря – признанный неформальный лидер сообщества).

– Австралийцы хорошие ребята, но они не знают, чего хотят, – начал он. – У них есть проблема: акулы вдоль пляжей южных территорий. С одной стороны, понятно: это экология, типа, природный баланс. С другой стороны, если для этого баланса акулы каждый год сжирают по несколько туристов, то надо что-то делать. Но там борьба за экологию, поэтому химикаты, электрические ограды и ультразвуковые пушки под запретом. Только биологические способы. И австралийцы заказывают это ребятам из университета Атиу – Южный Кук в Меганезии. Но говорят: никаких микро-этих…

– Микро-псевдобионтов, – подсказал Омлет.

– Штука вроде той, которую сажают на Марсе вместо флоры, – пояснила Юкон. – Это решило бы проблему с акулами. Раз – и они все подыхают, как от чумы, но…

– …Австралийцы сказали, что это не годится, – договорил Гаучо.

– И дельфиний патруль они забраковали, – добавил Чап, – потому, что если патрульный дельфин обнаружил акулу в акватории, то эту акулу надо сразу же отстреливать, иначе дельфин будет считать, что люди поступили нечестно…

– …В общем, им всё не годилось, – продолжил Дв, – но тут ребята с Атиу предложили гигаподов. Очень полезное животное. Во-первых, это самоходная помойка для любых пищевых отходов. Едят всё, даже выброшенные на берег водоросли. Даже бумажные пакеты. Даже окурки едят. Жрут все, кроме металла и стойких пластиков.