Драйв Астарты - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 620

Пума, издав восторженный вопль, бросилась к ней и, с какой-то фантастической легкостью, схватила экс-майора INDEMI в охапку, подняв на руки, как маленькую девочку. Обнаружив себя в таком положении, Чубби буркнула что-то и совершила довольно резкое движение всеми полтораста фунтами своего тренированного тела. Африканка, весившая фунтов на тридцать меньше, с трудом удержалась на ногах и ненавязчиво предупредила:

– Если ты будешь извиваться, то мы грохнемся! По-любому, я тебя поймала, значит, я первая дарю тебе подарки! Такой древний обычай, да! Тигра, тащи мясо быстрее!

– Какое, на хрен, мясо!.. – Возмутилась Чубби, но через секунду, потянув носом, тихо произнесла. – Это то, что мне кажется, или нет?

– Это то самое, – подтвердил Рон, разворачивая увесистый пакет.

– Ма, что это? – Спросила Флер, тоже потянув носом.

– Это настоящая шведская домашняя копченая оленина… Пума, теперь ты можешь смело ставить меня на ноги, я не убегу… Joder! Где вы её взяли?

– На островке Мана-те-Тахуна, или Анатахан, если по карте янки, – ответил он.

Чубби встала на собственные ноги и ткнула Рона пальцем в середину груди.

– Не дури мне голову! Уж чего точно нет на Марианских островах, так это оленей!

– Олени есть в Швеции, – ответил он. – У Швеции есть полярный архипелаг Нобеля, колония Астрид. Там есть филиал фирмы «Interdyn», у нашей фирмы с ними есть совместный полигон на Мана-те-Тахуна. Дальше объяснять?

– Объяснять, – сказала она. – Откуда ты узнал, что я обожаю эту копченую оленину?

– Есть один человек, – вмешалась Пума. – Он много знает про разных людей. Мы его уговаривали, пока он не раскрыл нам эту тайну, да!

– Так… – произнесла Чубби. – А имя этого источника?

– Жерар Лаполо, – ответила африканка. – У него твое досье. Там есть и про оленину.

– Упс… – Выдохнула Флер.

Экс-майор INDEMI повернулась к ней и мягко, ласково сказала.

– Хорошая моя, сделай, пожалуйста, так, чтобы киндеры были в ближайшие 5 минут перемещены под навес, причем туда, где не курят.

– Да, мама… Ежик, Люси, Хаг! Давайте действительно уберем мелких с солнца!… Мальчишки, аккуратнее! Вы их разбудите…

Пума глянула на процесс транспортировки и вкрадчиво поинтересовалась:

– А мне потом дадут их немножко потискать?

– Ага! – Воскликнула Люси. – Вот кто будет сегодня опекать мелких!

– ОК. Буду, – подтвердила Пума и повернулась к Чубби. – Это был такой маленький шпионский подарок. А сейчас будет такой большой африканский. Нас попросили привезти тебе бумажку, потому что сам подарок привезти не получается. Рон…?

– Готово, – отозвался экс-коммандос и протянул Чубби предмет, похожий на тонкую книжку в яркой обложке с изображением леопарда в длинном прыжке.

Через несколько секунд берег огласил такой залп отборного армейского мата, что с фруктовых деревьев взлетели испуганные птицы. Дети, правда, не проснулись – это неопровержимо свидетельствовало о том, что подобные звуки в их младенческом понимании представляли собой довольно частое и безвредное явление природы.

– Что случилось, любовь моя? – Мягко спросил Микеле, подойдя к Чубби и положив ладонь ей на спину.

– Посмотри, – жалобно буркнула она.

– Хорошо… – Сказал он. – … Так… Читаю: «Мы, Адэ Нгакве и Чоро Ндунти, не как президенты своих стран, а как частные лица и граждане, в порядке своей огромной благодарности за все то, что вы, уважаемая Чубби Хок, сделали для народов Транс-Экваториальной Африки…».

– Это херня, – перебила Чубби, читай то, что по существу.

– Как скажешь, – согласился он, и прочел: «…Мы передаем вам этот подарок в виде земельного участка площадью две квадратных морских мили (или 684.5 гектаров) в экологически чистом месте на берегу Мадагаскарского пролива в Окононе-дистрикт, Республика Ло-Замбези. Мы всегда рады видеть вас и вашу прекрасную семью…».

– Дальше не важно, – перебила она. – Скажи: что, joder conio, с этим делать?

– Но любимая, – возразил Микеле, – я не могу дать тебе разумных рекомендаций, не ознакомившись с описанием участка и не посмотрев подробную карту местности.

– При чем тут описание участка?!

– При том, родная моя, что необходимо составить план культивации…

– Подожди! Ты предполагаешь там что-то делать?

– Разумеется, – подтвердил он. – Это почти семьсот гектаров земли. Ничего на них не делать это просто варварство.

Рон поднял вверх левую ладонь, чтобы привлечь внимание.

– Микеле, я смотрел бумаги и знаю этот пункт. Он расположен в общей дельте трех мелких рукавов Замбези. С юго-запада – Баррара, он пошире. С запада – Сунгеге. С северо-запада – Окононе. Они поуже. Сам пункт является островом, отделенным от континента северной протокой шириной полтораста метров. До тактически-важного населенного пункта Куелимане-Таун, расположенного в 11 милях к норд-вест-норд, можно добраться по Окононе-Ривер или форсировать протоку, и далее 5 миль через болото средней проходимости до Окононе-Вилла, а затем по грунтовой дороге.

– Загребись местечко, – констатировала Люси, – а где там Мадагаскарский пролив?

– Он в секторе около восьми румбов, от юга до востока.

– Рон, а этот остров необитаем, или как? – Поинтересовалась Флер.

– Докладываю: остров обитаем. Имеется одна деревня, 14 дворов, в середине южного берега, и три постоянных источника чистой воды типа «ручей». На северо-востоке оборудован временный морской и воздушный терминал для легкой боевой техники.

– Чего-чего? – Удивилась Люси.

– Когда была война, мы там сделали базу для атаки на Куелимане, – пояснила Пума.

– Для фланговой атаки, – уточнил Рон. – Фронтальная была через дельту Риа-Диоси.

– А что стало с жителями деревни? – Спросил Микеле.

Экс-коммандос нейтрально пожал плечами.

– Живут. Мы им оставили радио-сервер с солнечной батареей и 6 штук woki-toki. Ты можешь позвонить их олдермену часов через пять, когда там будет утро.

– Позвонить их олдермену? – Переспросил агроинженер. – Гм… А в каких мы с ним отношениях? Я имею в виду, если этот остров принадлежит Чубби…

– …То фермеры арендуют у нее свои участки, – договорил Рон. – До войны они были рабами одного кекса. Наши негры расстреляли кекса, остров оформили, а фермерам сказали: «Живите спокойно, с вашей арендой потом разберемся». Вот, разобрались.

– Ситуация… – Буркнула Чубби.

– Там офигенно красивый берег океана, – сообщила Пума.

– Мама, а можно мы с Хагеном туда слетаем? – Встряла Люси.

– Детка, мы поговорим об этом позже, когда папа позвонит олдермену деревни.

Пума похлопала Чубби по плечу и вручила ей ярко-лимонный пластиковый кэйс.

– Это подарок от нас! Он маленький, но полезный!

– Маленький, но полезный, – эхом повторила экс-майор, положила кейс на циновку, медленно открыла и… – De puta madre! Вот это вещь!

– Это наша перспективная модель, – сообщил Рон. – Новый тип ружья для подводной охоты на крупную рыбу. Если хочешь, завтра утром я с тобой нырну за инструктора.

– Так… – Чубби взвесила в руках футуристическое ружье, облизнулась, – Завтра на обед будет свежая рыба в неограниченном количестве, поэтому гости не разъезжаются. Кто попробует смыться, тот будет привязан за ногу к пальме.

– Классная идея, мама! – Одобрила Флер. – А как на счет подарка от семьи?

– Я готова! – Сказала Чубби, убирая ружье обратно в кейс.

– ОК. Тогда возьми бинокль и смотри в сторону дома… Ежик, запускай эту штуку.

Оскэ кивнул и приступил к целенаправленным манипуляциям со своим мобайлом. Подарок вылетел из мансардного окна дома на противоположной стороне пролива и, лениво взмахивая крыльями, набрал высоту, а затем заскользил в воздухе в сторону Алофи. Теперь крылья были почти неподвижны, как у планирующего альбатроса…

– Дрон-орнитоптер? – Спросила Чубби.

– Ага, – Флер кивнула. – Пока летит, объясняю. Это тест-планер, переделанный в авиа-тележку. Ты отправляешь его в лавку, там в него грузят покупки, и она летит домой!