Вальс бабочек - Портер Анжелика - Страница 17

Кэтти вышла из комнаты. Донна и Питер несколько сблизились. Но как Кэтти ни радовалась за подругу и своего бывшего поклонника, ей все же было немного досадно слышать их любовное воркование. Как бы она хотела, чтобы у нее с Робертом существовали такие же простые, лишенные проблем отношения! И надо же ему было все так чертовски усложнить!

Закончив разговор, Донна громко крикнула ей из комнаты:

— Эй, Питер также одобряет твой план!

Кэтти огорчило, что Донна рассказала Питеру о всех перипетиях ее взаимоотношений с Робертом. Но уж такой была Донна: непосредственной, импульсивной, совершавшей порой бездумные поступки. В противоположность осторожной, рассудительной Кэтти. Хотя в задуманном Кэтти плане чувствовалось влияние несколько взбалмошной подруги. Иначе она никогда бы не пришла к этой безумной идее.

— Да, в самом деле, — повторила Донна. — Питер находит план превосходным. Он полагает, что это должно сокрушить самого стойкого мужчину.

— Я не хочу Роберта сокрушать, как ты это называешь. В конце концов, он мне еще нужен.

— Да ладно, ты же хорошо понимаешь, что я просто образно выразилась. Во всяком случае, это хорошо, когда ты не падаешь духом. Современная женщина берет свою жизнь, а также любовь в собственные руки.

— Это точно. Я считаю, что наша хитрость допустима. Роберт ведь тоже не всегда действовал по правилам. Когда я вспоминаю розыгрыш с несчастным случаем…

— Да, стоит признать, это было придумано неплохо, — заметила Донна. — Ты же всегда утверждала, будто Роберт чистой воды рационалист. Однако в тот раз чувство и эмоции все-таки взяли верх…

— Не только в тот раз. — Кэтти вспомнила о прошедшей ночи на романтической вилле, и ее охватило блаженное чувство. Она любила этого человека. И желала только его. В конце концов они созданы друг для друга.

Роберт мрачно смотрел на озеро. Теперь он навсегда потерял Кэтти. По своей собственной вине. Он сам того хотел, поскольку твердо знал: Кэтти больше подходит для красавца мужчины с роскошным лимузином!

Роберт был сейчас на взводе. Его мысли возвращались к памятному дню почти десятилетней давности. Джоан… Его первая большая любовь. Девушка из хорошей семьи, видевшая в Роберте лишь очередное развлечение.

Наверное, он должен был рассказать о ней Кэтти. Тогда, вероятно, она лучше бы поняла его решение. Однако Джоан нанесла ему такую неизлечимую рану, что с тех пор Роберт просто замкнулся в своих чувствах. Никогда он не забудет день, когда она дала ему от ворот поворот. И прежде всего то, как Джоан это сделала.

Им было тогда по двадцать три года, и они учились в колледже, где и познакомились. Через год молодые люди были неразлучны и казались сложившейся парой или, скорее, почти сложившейся, ибо Джоан не могла себе отказать в кокетстве со многими другими мужчинами.

— Оставь меня в покое, дорогой, — часто говорила она Роберту с очаровательной улыбкой. — Я нуждаюсь порой в парочке легких флиртов.

Когда он приходил в ярость и его ревность выплескивалась наружу, Джоан шипела на него:

— Ты был и остаешься мещанином!

Кроме того, она беспрерывно подсмеивалась над ним. Особенно над его бедным происхождением. У Роберта появились комплексы. Когда он впервые предстал перед родителями Джоан в их огромном доме, то почувствовал себя неуверенно и скованно. Правда, тогда Роберт еще твердо верил: любовь преодолеет все преграды.

Впрочем, он долго не замечал того, что был для Джоан только игрушкой.

Потом наступил день ее рождения. Как всегда, она стояла окруженная поклонниками, кокетливо закинув голову назад. Уже издалека Роберт услышал воркующий смех любимой. Когда он подошел поближе, держа в обеих руках букет и подарок (который купил на с трудом сбереженные средства), до него донеслись слова Джоан: «Смотрите, пришел мой экс-любовник. Разве он не выглядит счастливым дурачком?..»

Однако этим ядовитым замечанием дело не ограничилось. Оно явилось только началом. Громко, чтобы все слышали, Джоан стала рассказывать о различных деталях их интимной жизни, словно это были безобидные анекдоты.

Роберту казалось, что почва уходит у него из-под ног, и он страстно желал провалиться сквозь землю. Но, естественно, ничего подобного не произошло.

Он стоял как оплеванный, красный от стыда и молчал. Пытался найти в себе силы и ответить ей надлежащим образом. Но от ужаса просто потерял дар речи. Настолько жестоко и неожиданно у него отобрали все иллюзии и грезы, что Роберт почувствовал себя совершенно разбитым.

Молча он протянул Джоан цветы и подарок, повернулся и тяжелыми шагами пошел по ухоженному газону к воротам.

С тех пор Роберт ничего не хотел слышать о любви, не мог больше верить в нее. Он целиком погрузился в занятия и вскоре сдал выпускной экзамен, затем экзамен на степень доктора — все с блестящими отметками. Несколько лет проработал над различными научными проектами и всегда с заметным успехом, так что, будучи еще молодым, Роберт сделал себе имя в фармации. Естественно, возникали выгодные заказы, на которых молодой ученый мог заработать. И все же Коллинз выбрал университетскую карьеру. Его работа означала для него нечто большее, чем просто материально обеспеченный труд. Работа заменяла ему разрушенную личную жизнь.

Разумеется, Роберт встречался с женщинами. Но в свою душу не впускал никого.

Еще несколько месяцев назад защитная броня срабатывала. Он уже привык жить в состоянии неуязвимости. И хотя не чувствовал себя счастливым, но и несчастным не был. Однако в тот день, когда он встретил Кэтти, все сразу изменилось. Она в прямом смысле упала в его объятия с неба. Вначале Коллинз не воспринял до конца то, что вдруг крепко схватил. Лишь почувствовал чудесный аромат. Позднее он узнал, что это была уникальная, обворожительная смесь запаха нежной кожи Кэтти и духов, созданных ею собственноручно. Через несколько секунд Роберт увидел прелестное создание с длинными черными локонами.

Если две женщины и отличаются друг от друга, то это прежде всего Джоан и Кэтти. Обе были красивы, но каждая по-своему. В Джоан, с ее темными сверкающими глазами и ярко-рыжими волосами, чувствовалась порода. Ее манеры, вероятно, были несколько грубоваты, в особенности когда она выходила из себя (что случалось часто) или проявляла упрямство. От Кэтти, напротив, несмотря на ее классически точеную фигуру, исходило ощущение мягкости и теплоты. Ее лицо было нежным и очень выразительным. Смех отличался сердечностью и теплотой. А движения — безыскусностью.

И все-таки в Роберте продолжало жить недоверие. Слишком велико было разочарование прошлого. Он не хотел испытать новую боль, поскольку боялся, что его постигнет неудача и с Кэтти. Конечно, она в корне отличалась от Джоан, и все же ничего нельзя было предугадать заранее. Ведь она также обращала внимание на других мужчин. Каждый, в конце концов, использует свой шанс в жизни: это совершенно закономерно.

Одно было неясно Роберту: каким образом он должен выкинуть Кэтти из головы.

Он поплелся к дому. Отпуск подходил к концу, и предстояло вернуться в Мэдисон. Роберт был рад этому, поскольку здесь, на природе, он слишком много умствовал.

Почувствовав легкий озноб, мужчина поднял воротник куртки. В последние дни заметно похолодало.

Через час он собрал вещи и сел в автомобиль.

Когда Роберт собирался уже включить зажигание, он вдруг замер. Знакомый запах ударил ему в нос — духи Кэтти! Но она же не была в его машине! Коллинз невольно покачал головой. Теперь его воображение будет разыгрывать с ним странные штучки! Или все дело в насморке, из-за которого он не может правильно воспринимать запахи. Роберт достал носовой платок и высморкался. Запах духов усилился. Нахмурив лоб, Роберт подумал, что таким образом он может просто медленно сойти с ума. Поэтому решил игнорировать этот проклятый запах.

— Ну как, обошлось? — с любопытством спросила Кэтти, когда Донна появилась в дверях.