Тампа (ЛП) - Наттинг Алисса - Страница 23

После пары неловких толчков, когда я засомневалась, ответит ли он, его эрекция стала увеличиваться. Он даже ухватил меня за бедра, чтобы с большим удобством совершать фрикции вверх и вниз. Я повернула голову и начала целовать его немного грубее, чем хотела, но я не могла сдерживаться. Он был прямо здесь, готовый. «Сделай это так жестко, как только можешь», — выдохнула я. И он сделал, скорость заставила его чувствовать себя больше по мере приближения оргазма. Когда он кончил, его зубы непроизвольно лязгнули, почти прикусив мой язык; я передвинула его руку от моего бедра к клитору и стала нетерпеливо тереть его с помощью его пальцев. Мысль о его маленьком кулачке, вторгающемся внутрь моего тела, вызвала у меня конвульсивную дрожь, отчего я сползла вниз и так и осталась, с растопыренными ногами, — одна закинута на пассажирское сиденье, другая на полу, а пятая точка бесцеремонно торчит в пустоте. Минуту в салоне стояла полная тишина, нарушаемая только нашим тяжелым дыханием. Желание преследовало нас долго и настойчиво.

«Тебе помочь подняться?» — наконец спросил он.

По моей позе сторонний наблюдатель мог предположить, что я была сброшена с сиденья столкновением со встречной машиной. Я сделала глубокий вдох, собрала конечности и откинула намокшие волосы с лица. Не произнося ни слова, я сгребла его рубашку, шорты и собственные штаны. В полном молчании мы оделись и перебрались на передние сиденья. Правда, когда я переступала через центральную консоль, в промежности растеклась такая приятная боль, что я чуть было не выругалась. Неожиданно мне захотелось поскорее отвезти Джека домой. Меня обуревало желание пофантазировать наедине на тему своих воспоминаний об этом вечере до возвращения Форда с работы.

На въезде в город мы купили молочные коктейли и гамбургеры и остановились перед закрытым магазином бытовой техники, чтобы перекусить. В каждом действии, которое совершал Джек я находила откровенный эротизм: то как он разрывал зубами пакетик с кетчупом, снимал крышку со стаканчика, чтобы наброситься на сливки, которые он слизывал крупными порциями. Не знаю, намеренно ли он дразнил меня или эти жесты были естественны для него. «А в городе у нас такой закусочной нет», — заметил он. — «Коктейль очень вкусный».

«Ты увидишься со мной снова, ведь так, Джек?» — Я сняла вишенку с молочного коктейля и стала ее обсасывать, держа черешок между губами и смотря умоляющим взглядом. Он вытер рукой крем в уголках рта, и я улыбнулась. — «Я имею в виду, кроме школы».

Он энергично кивнул, потом стал водить пальцем по дорожкам на верхушке рычага переключения передач, как будто читая шрифт Брайля, и наконец повернулся ко мне. «Мы можем делать это каждый вечер?» — с надеждой спросил он.

У него на лбу все еще оставались капли пота. Я вытерла его салфеткой, делая паузы чтобы уложить его волосы набок. «Может не каждый вечер. Но, надеюсь, большинство дней». Я включила двигатель и приглушила радио, когда мы выехали с парковки. По нему было видно, что он колеблется, пытаясь что-то сказать.

«Тебя высадить в том же месте?» — спросила я.

Он коротко кивнул. «Завтра будет очень странно сидеть на уроке». Мы остановились на светофоре. Слева я заметила пошлого вида трактир «Тукан». Тут же меня посетили фантазии, как мы входим в него, скрываясь под маской анонимности, которую всегда должны поддерживать, каждый месяц переезжая с места на место, как преступники, избегая любых публичных мест, или таких, где требуется удостоверение личности.

«Хочешь, иногда будем останавливаться в этом мотеле?» — предложила я. — «Вряд ли там так чисто, чтобы ложиться под одеяла, но держу пари, там найдутся хорошие зеркала в каждой комнате». На его лице появилось отсутствующее выражение, его мозгу словно требовалось задействовать ранее никогда не использовавшиеся отделы для того, чтобы понять что я сказала. Я мягко положила руку на его колено и подмигнула. «Не думай об уроках. Все равно ты на них всегда мечтаешь. О чем ты думаешь?» Он пожал плечами.

«О всякой фигне, не знаю. Обо всем, что придет в голову. Я обычно даже не помню о чем. Иногда я смотрю в пустоту. Очнусь, а учитель меня зовет». — Он наклонился и стал обуваться. — «Миссис Фейнлог хуже всех. Она прикидывается, будто она НАСА или типа того. — Джек, Джек, ты сходишь с орбиты. — Она такая дура».

«Сожалею что она тебя донимает. У нее немного преимуществ в жизни». Я зарулила на стоянку перед «Taco Bell» и ощутила глубокое чувство порядка: мы в том же месте, откуда начали. Это действительно случилось и никто больше об этом не знает. Джек непринужденно развалился на пассажирском месте и несколько минут мы болтали. Он точно не выглядел жертвой или травмированным чем-то. Напротив, он светился живостью и новыми впечатлениями. Сейчас он выглядел куда более энергичным и увлеченным, чем когда я встретила его впервые. Случившееся явно пошло ему на пользу.

«Так когда тебя оставят без присмотра на этой неделе?» Кажется, он понял шутку, на его губах появилась слабая улыбка.

«Мама живет в Кристал Спрнгс, так что дома есть только я с папой. Обычно он бывает дома после шести, а я остаюсь один с того времени, как прихожу домой в четыре до его прихода». — Внезапно его лицо озарилось. — «А по средам он никогда не приходит раньше девяти… У него курсы непрерывного образования для новых сервисных представителей. Поддержка IT-оборудования. Ему не очень нравится, когда я ухожу из дома вечером в дни учебы».

«О… Как же тебе удалось выйти ко мне сегодня?»

Джек рассмеялся. «Сказал ему, что у меня совместный проект по английскому. Но в течение недели вы можете приходить ко мне днем в любое время, когда его нет дома».

Я почувствовала как напряглись мышцы в промежности при мысли о том, как я буду трахать Джека на его собственной постели, на простынях, источающих раннеподростковый мускусный запах. Все вокруг нас будет относиться к нему, давая ему ощущение великолепия его тела. Его дом будет лучшим местом, чем я могла представить: я ожидала, что у нас будет секс только на открытом воздухе, в моей машине, может иногда монотонность будет прерываться вылазками в мрачные загородные кинотеатры, на пустые показы которых мы раздельно купим билеты. Его дом предвещал множество способов заняться этим: в ванной, душе, бассейне, на кухонном столе. «Было бы потрясающе, но это может быть рискованно. Твои одноклассники не живут на этой же улице?»

Он отрицательно замотал головой. «Некоторые живут в моем районе, но не на этой улице». — Он запнулся и нахмурился. — «Хотя нет, один живет напротив через улицу. Я не общаюсь с ним. Фрэнк».

«Фрэнк Паченко?» Он кивнул. Я опустошенно откинулась назад. «Его мать самая пронырливая сука на свете. Она уж точно увидит меня где угодно, если я подойду к твоему дому».

«У вас же затемненные стекла?»

«Ну да, но она увидит как я выхожу или вхожу». Мне так и представлялись тонкие губы, цедящие обвинение: «А что вы делали одна в доме с несовершеннолетним, в то время, как его опекуны отсутствовали?»

«Можете парковаться у нас в гараже. Я могу оставлять дверь открытой, а когда заедете, буду закрывать. Тогда она даже не увидит, кто был в машине».

Я знала что это была не лучшая идея, она могла наткнуться на меня, когда я сажусь в машину на школьной парковке и провести параллели с таинственным красным корветом, виденным накануне. Укола любопытства будет для нее достаточно, чтобы записать мой номер и, предвкушая расследование, радостно ожидать повторной встречи. Но перспектива предаться удовольствию в постели Джека перевесила паранойю. Для того, чтобы все пошло по худшему сценарию, нужна длинная цепь неудач: во-первых, чтобы ей показалась подозрительной машина, въезжающая в гараж. Очевидно, что семьи не были близко знакомы. Но даже при худшем сценарии, если она с уверенностью будет знать, что это моя машина, у нее не будет никаких шансов узнать мои точные мотивы. Что если я друг семьи? Любящая родственница, к которой в класс попался троюродный брат? Она не может быть уверена.