Тампа (ЛП) - Наттинг Алисса - Страница 35

Но ничто не могло вернуть Джеку его былой непринужденности, которой я добивалась. Вскоре я поняла, что проблема была не только в нас. То как он вздрагивал при малейшем постороннем шуме, когда мы были наедине, его взгляд, направленный на входную дверь, все эти тревожные признаки, которые я замечала во время секса, говорили о том, что катастрофа по вине Бака не прошла без следа. Она наградила Джека посттравматическим расстройством, мешавшим нам отрываться на полную. Я не чувствовала, что мы с Джеком оставались наедине. Каждую секунду злобно ухмыляющийся толстый призрак Бака давил на нас своим незримым присутствием, угрожая навсегда задушить все лучшее в наших с Джеком отношениях.

Нужен был совместный акт возмездия, который удовлетворил бы нас обоих и показал бы Джеку, что его отец не имеет над нами никакой реальности власти. Я точно знала, чего Джеку хотелось больше всего: дать понять отцу, что он единственный, кто удовлетворяет меня сексуально. Увы, было решительно невозможно продемонстрировать Баку какие фантастические оргазмы я получаю с его сыном. Однако в эту пятницу я с восторгом поняла, что кое-какой намек мы можем устроить.

«Джек», — раскрасневшаяся и счастливая, обратилась я к нему. — «Давай напоим твоего отца до отключки сегодня вечером».

Неожиданно для меня, Джек заколебался, и мне пришлось ответить на целый ряд вопросов, и он согласился только после того, как я уверила его, что на следующий день Бак не будет чувствовать себя плохо. «А он не догадается что произошло?» — допрашивал он меня, словно был дотошным инспектором, а я просила разрешения на строительство, не соответствующее требованиям городского планирования. Каждая мельчайшая деталь подверглась рассмотрению, прежде чем он поставил свою подпись.

В конце концов, он позволил себя убедить, но выглядел слегка испуганным, когда я поведала, что часто проворачивала подобное с Фордом. «В худшем случае помается немного с головной болью или проспит до вечера», — обещала я. — «Я постоянно делаю так с мужем».

Джек засмеялся, не уверенный в том, была ли это шутка, но в глазах оставалось беспокойство. Когда он понял, что я не шучу, он прикусил ноготь и задумчиво стал его жевать. «А со мной ты такого не делала?» — нерешительно спросил он, вспоминая, не засыпал ли он внезапно в моем присутствии.

«Это способ отдохнуть от людей, которых я не выношу, Джек. Мне незачем делать такое с тобой». Я надеялась, что этот вечер достаточно выразит то, что есть «Мы» и «Они». И мы против них. Бак, Форд — они по другую сторону черты.

Как мы с Джеком и договорились, вечером я приняла приглашение Бака остаться на ужин. Как только мы уселись за стол и вино было налито, я попросила острый соус. «Хочу сегодня чего-то остренького», — заявила я Баку, и тот аж засветился от предвкушения.

«Джек, можешь принести острый соус?» — приказал он.

Мой желудок ухнул вниз. Такого хода событий я не предполагала. Нужно было улучить момент, чтобы подсыпать снотворное в рюмку, но с момента моего прихода Бак ни на секунду от меня не отлучался. Когда мы сели за стол, он придвинулся так близко ко мне, что я могла чувствовать его дыхание, неприятно сочетавшее запахи марло и маринованной говядины.

Но тут Джек ошарашил меня. В его голосе не было и тени подростковой непокорности, наоборот, он говорил с идеальным оттенком небрежности. «Ну и принеси», — ответил он, не отводя глаз от тарелки. — «Она твоя девушка».

Удовлетворение от интимного звучания слова «девушка» и притяжательного местоимения «твоя» полностью перевесило в Баке любое раздражение от неповиновения Джека. Улыбаясь, он поднялся со стула и направился в кухню. Это было именно то что нужно, но я все равно не могла не отметить легкий укол раздражения от того, как умно Джек нашел выход. Это указывало на его способности вводить в заблуждение, которое я бы очень не хотела в нем видеть. Но неопытная самодовольная улыбка, когда я наклонилась к нему и прошептала «Отличная работа», полностью стерла неприятное ощущение. Он просто искренне радовался, что угодил мне. Он сделал это ради всеобщего блага.

Вынув из кармана маленький конвертик, я высыпала его содержимое в бокал Бака и несколько раз взболтнула его, пока порошок не растворился полностью. Ожидание момента, когда Джек войдет внутрь меня при бесчувственном свидетельстве Бака не давало мне покоя, и как только тот вернулся, я подняла бокал. «Да будет всем тепло», — произнесла я тост. Бокал Бака чокнулся с моим.

«Да будет так», — подмигнул он.

Так как уикенд только начался, да и учитывая мои обнадеживающие намеки, Бак решил оторваться на полную. Опрокинув в себя стакан, он тут же наполнил его снова. Нам с Джеком стоило большого труда сдержать смешки и продолжать вести себя, как будто ничего не происходит, когда Бак начал клевать носом и его голова попеременно то откидывалась назад, то падала на грудь. «Какая теплая зима, даже по меркам Флориды», — заметила я. — «Глобальное потепление? Как ты думаешь, Джек?»

Джек хихикнул. «Страшные вещи». — Я отхлебнула из бутылки и передала ее Джеку, который тоже сделал глоток.

«Действительно, происходят страшные вещи. Ты тоже так считаешь, Бак?» Мы оба повернулись чтобы посмотреть на его опрокинувшуюся голову. «А… что? Извини, я тебя не расслышал».

Спустя недолгое время мы окунулись в слегка легкомысленную, но восторженную эйфорию от того, что Бак полностью потерял способность соображать. «Оставим его за столом?» — спросил Джек.

«Давай оттащим его до кровати. Для него будет неожиданно очнуться здесь». Джек встал и подошел к отцу. Для уверенности он несколько раз ощутимо стукнул его по лбу, прежде чем схватил за волосы и привел голову в вертикальное положение. Поглядел в разинутый рот, приподнял одно веко и посмотрел в совершенно не реагирующий на свет зрачок.

«Он как будто откинулся», — заметил Джек с опасливой улыбкой, призванной показать что он не всерьез. — «Мы же его не убили нечаянно, нет?»

Я подошла и тоже наклонилась над Баком, заглядывая в окрашенную вином гортань. «Я бы не стала давать ему смертельную дозу. А надо было?»

Джек уставился на меня, широко раскрыв глаза. Я как могла, пыталась изобразить на лице серьезность, но вскоре разразилась истерическим смехом, и он присоединился ко мне. Затем последовала комичная сцена: мы тащим Бака в спальню и его мотающаяся голова то и дело стукается о стену коридора, тогда кто-то из нас роняет «Опс!» и мы начинаем безудержно хохотать, так что приходится опускать Бака на пол до тех пор, пока мы не успокоимся.

Когда, наконец, Бак оказался на кровати, я приступила к Джеку и стала расстегивать его штаны. Он начал было вставать, но я притянула его обратно на матрас. «Разве ты не хочешь в моей комнате?» — спросил Джек.

«Сделаем это перед ним. Он в отключке, поверь мне». Заметив на тумбочке стакан с водой, я взяла его и вылила несколько капель на лоб Бака. Капли звонко запрыгали по коже и Джек тихонько засмеялся. «Вот видишь? Он не проснется, что бы мы не вытворяли». С этими словами я бросила на лицо Баку свой лифчик. Трусики последовали за ним, и теперь лицо отца, если оно смущало Джека, было прикрыто. Но Джек должен был пройти через эти чувства. Для него это было своеобразным подобием аверсивной терапии<11>. Он явно все еще не мог оправиться от того дня, когда Бак застал нас, а потом вставил в меня свой отросток. Это была возможность доказать, что ничто из произошедшего не имеет значения. Бак лежал здесь, перед нами, и был совершенно беспомощен.

Но Джеку все еще не удавалось найти в этих обстоятельствах обнадеживающую сторону. Несмотря на уверенную эрекцию, его глаза то и дело поднимались, оглядывая комнату, и в конце концов непременно возвращались к бездвижному телу. «Я… Я не думаю, что могу…» — сдался он.

«Закрой глаза», — сказала я. Взяв его член глубоко в рот, я принялась усердно и прилежно сосать, как делаю тогда, когда хочу добиться своего. Вскоре он начал постанывать, робко подталкивая мою голову. Я повернулась к нему спиной, впуская его. В этот момент мое тело оказалось прямо над телом Бака, и Джек с резким хлюпаньем входил в меня раз за разом, отчего кровать ходила ходуном. Ноги Бака, обутые в комнатные тапочки, мотались с одного края кровати на другой, подчиняясь размеренному ритму.