Крутой герой - Свиридов Алексей Викторович - Страница 35

— Ну?

— Желаете ли вы внимания к себе, или?

— Вообще-то или. А что?

— Э-э-э… — Улыбка детины обнажила еще больше желтых, неровных зубов, и стала от этого еще более фальшивой. — Понимаете, сэр, ваше украшение… Эти существа, дракины, они появились недавно, но с ними уже связана масса непонятных происшествий, посетители начнут задавать вопросы…

— На фиг, — решительно отрезал У-у. Этого и ожидавший швейцар покопался в ящике конторки, и вытащил четыре карточки на золоченых клипсах, и подал всю стопку мохнатому.

— Генераторы маскирующего поля, для вас и ваших спутников сэр. Стоимость услуги невысока, всего за всех один кредит…

— Кредит какого ранга, ты вроде не сказал? — послышался механический голос из живота Ану.

Детине вопрос явно не понравилось, и хотя улыбку он убирать не стал, ответ прозвучал кисло:

— Планетарного.

— Давай! — подвел итог У-у, и сгреб тощую стопку генераторов.

— Столик восемь-а, справа, — все так же кисло сообщил детина, и повернулся к клиентам спиной. Когда ширма закрывалась за ними, до идущей последней Ану-инэн донеслось бормотание: «Шлюха жестянковская!» Она решила сделать вид, что не расслышала, тем более, что швейцар явно не нарывался на скандал, а всего лишь выражал в пространство досаду от упущенного навара.

То, что оказалось за ширмой, ничуть не напоминало бар «Звездный Инспектор». Высокий черный потолок, под которым парили, изредка сталкиваясь между собою осветительные шарики, мигающие огоньки всех цветов радуги, и не только радуги, пробегающие по стенам, жемчужно-серые тона мебели, приглушенная музыка, танцующие где-то у дальней стены под нее пары… Это действительно подходило под название «вполне приличное заведение», или как там еще робот «Инспектора» обзывал?

«Вот ведь скотина электромеханическая!» — воскликнул про себя Андреа, обозревая все это великолепие. — «Мог бы и сразу сюда направить, и не влезли бы тогда в очередную дурацкую историю… Или стоп, в этом-то все и дело, робот говорил, что „Звездный инспектор“ свободен от контроля, а значит здесь все время есть опасность попасть в какой-нибудь сюжет, и тогда пиши пропало! Хотя, похоже на то, что и я, и девчонки уже неплохо умеем из Историй вываливаться. По-здешнему говоря, от контроля уходить. А хотя, какая разница сейчас? Пожрать бы поскорее!»

У-у тем временем уверенно направился направо, видимо к столику восемь-а. Маскирующее поле превратило мохнатого гиганта в колышущуюся массу серого тумана, через которую лишь изредка просматривались смутные очертания его рук и ног, когда они так быстро приближались к границе маскировки, что туман не успевал подтечь вслед за ними. Идущие следом трое тоже представляли собой такие же мутноватые облака, но из посетителей на это мало кто обратил внимание: подобные кучки плавающей в воздухе мути виднелись там и сям, так что зрелище маскировочного поля не было здесь каким-то необычным.

Пока они продвигались по широкому проходу между рядами столиков, Андреа заметил, что их время от времени их отделяют от остального зала тонкие, почти незаметные в светлом воздухе границы, словно стеклянные панели, делящие один аквариум на несколько отделений. Границы эти были вполне проницаемыми, посетители и роботы-официанты проходили через них совершенно свободно, и смысл такого разграничения был для Андреа непонятен. Не устояв перед любопытством, он как бы случайно шагнул в сторону, и пошел, рассчитывая только зацепить уголок одного из разделов, в котором между четырьмя столами медленно и величаво кружились в вычурном вальсе несколько пар, а еще три женщины танцевали что-то, что можно было назвать «вальс в одиночку». Вот эта чуть подрагивающая в воздухе плоскость, свет померк…

— Бу-тс! Бу-тс! Бу-тс! Бу-тс!

Равномерный грохот в ритме ударов учащенно бьющего сердца ворвался в уши настойчиво и бесцеремонно, по глазам ударил сразу десяток лазерных лучей, а в ноздри ворвался смолистый запах какого-то дыма. Андреа вдруг оказался в плотной толпе потных людей, сосредоточенно прыгающих вверх вниз под звуки ударов, и почти сразу его попыталась наугад схватить за руку сквозь поле очередная блондинка в блестящем купальнике — ей не повезло, ее рука проскочила мимо, и блондинку шатнуло к нему всем телом. Андреа испуганно шагнул назад…

Снова вокруг был спокойный интерьер «Хавани», и та куча тумана, что побольше, уже усаживалась за стол, над которым плавал в воздухе шарик с номером 8-А, а два облака поменьше заходили по бокам.

Андреа уселся на последнее, оставшееся свободным место — столик был рассчитан на пятерых, но У-у по всей видимости подсунул себе под волосатые ягодицы сразу два стула. Тут же около стола появился робот-официант, напоминающий поставленную на попа гантелю с растущим из середины десятком тонких рук.

— Заказ, пожалуйста? — пробасил официант, и У-у прогудел:

— Сами что-нибудь сообразите, имея только в виду, что мы тут все люди человеческие, только я вот большой.

Развязный тон, которым он беседовал с швейцаром вновь исчез, и теперь мохнатый говорил как обычно.

— Да, и восемь киловатт-часов с четвертого блока! — вспомнила Ану-инэн.

— О, оказывается человеческие все же не все!

На верхнем шаре гантели между дырочками глаз прорисовалась изогнутая черта, изображающая улыбку. Официант нагнулся к Ану («Сейчас упадет!» — испугался Андреа), и вкрадчиво проговорил:

— Замечу, что мадам знает толк в изысканном питании. Однако я бы не советовал.

— Чего, нету что ли? — переспросила Ану, отыгрывая роль клиентки, всегда готовой к скандалу.

— Есть, но видите ли… Уровень радиации на четвертом генераторе сейчас снизился настолько, что его энергия почти лишилась того специфического вкуса, который все так ценят. Я бы рекомендовал вам попробовать шестисотвольтовый однофазный с седьмой орбитальной: при транспортировке по высокочастотному лучу этот ток приобретает очень пикантные характеристики! И по цене вполне приемлемо… Не для всех конечно, но для дамы, способной заказать и оплатить восемь киловатт с четвертого — вполне.

— Уговорил! — рассмеялась Ану, и официант одной из рук тут же вытащил из середины столика кабель с открытым разъемом на его конце, а другой рукою что-то перещелкнул у основания. Затем он нажал на красную кнопку на боку разъема, и между контактами заискрились разряды.

— Обратите внимание на спектр дуги и напряженность поля, на концентрацию озона и окислов азота в ионизационном потоке… Согласитесь, это достойно высокого вкуса самых уважаемых клиентов!

Туманное облако, окружающее руку Ану-инэн протянулось надо столом, и провод утонул в нем. Официант продолжал стоять, видимо ожидая, как девушка похвалит «шестисотвольтовый однофазный», но У-у буркнул, как в бочку:

— А мы тоже есть хотим!

Официант рванул с места, словно у него кроме электромоторов имелся еще и ракетный ускоритель, и исчез из виду.

Со стороны, где сидела Ану послышалась возня, потом голос робота сдержано пробормотал «Другою стороною вверх… Во!», и под столом что-то щелкнуло и загудело. Голди заметила:

— Ну, по крайней мере один уже ест. Теперь бы остальным… У-у, а сколько времени нам свои порции ждать придется?

— Не знаю, — честно ответил тот. Андреа вздохнул, готовясь начать очередной серьезный разговор о планах на дальнейшее, и вдруг понял, что ни о чем говорить не хочет. Тепло, хорошо, музыка играет, скоро поесть принесут. Все вокруг такое красивое, спокойное, можно протянуть руку, и наугад взять узкую ладонь девушки, которая не испугается твоего прикосновения, а мягко и доверчиво прижмет ее к твоей…

Согласно со своими чувствами Андреа действительно протянул руку, и хотя девичья ладонь, скрытая маскировкой оказалась не такой уж и узкой, настроения это не испортило, и мысли продолжали течь легко и гладко:

«Моя рука все сильнее сжимала ее руку. Я знал, что через несколько минут музыка заиграет новую мелодию, и мы пойдем кружиться в чарующем танце, все теснее и теснее прижимаясь друг к другу, словно подростки, впервые познающие трепет ощущения чужого тела…»