Крутой герой - Свиридов Алексей Викторович - Страница 46

Голди вновь дала очередь, теперь уже длинную, и отпустила курок только тогда, когда сухо щелкнувший затвор сообщил, что магазин опустел. Стреляла она в одну точку, надеясь пробить брешь в этой синей молчаливой стене, но успеха не достигло: места повалившихся заняли новые, продолжавшие так же неторопливо надвигаться, тесня четверых все ближе и к лестнице.

— Что делать, а? Асв, что делать?! — в голосе Голди послышалась явственная паника.

— Не знаю я! — так же взвинчено ответил он, лихорадочно пытаясь найти выход. У-у тем временем снова попытался проломить строй, и результат получился тот же.

«Что делать, что делать… Явно пошел сюжет, и нас в него откровенно загоняют! Или так должны были загонять всех, кто сюда попадает? Все правильно — обреченных сначала ублажают, а потом, кто хочет скрыться гонят как скот насильно. Блин, знать бы кто такие сюжет сочиняет, убил бы… Творцы хреновы!»

— Ану! — крикнул он, как будто вокруг было страшный шум, хотя на самом деле ничего кроме мягкого звука слитно переступающих ног не было слышно. — Ану, скажи, если б такое ты придумывала, как бы сделала спасение крутому герою?

— Чего? Нашел время издеваться!

— Да не издеваюсь я! Мы в сюжет попали, значит должны корректно выйти, иначе нас не отпустит, зацеп крепкий больно!

— Если б я… Блин, ничего не лезет в голову.

Они уже стояли рядом с лестницей, в конце которой виднелся выход в перронный зал, и кусочек сине-красного вагона перед платформой.

— Самое банальное давай, самое дурацкое!

— Тогда… Тогда крутой бы поубивал машинистов, остановил поезд, и выскочил бы! За ним бы долго гонялись, но затем все кончилось бы хорошо.

— Понял. Так, все слушайте! Сейчас перестаем дергаться, и садимся в поезд. Потом действуем, как сказала Анка.

— Но, Асв… — начал Голди, но он оборвал:

— Без вопросов! Вперед!

На самом деле правильней было бы скомандовать «Назад!» — поезд находился именно сзади. Первым, выполняя свое же собственное распоряжение, повернулся сам Андреа, и не обращая больше внимания на полицию, быстро двинулся вниз по беломраморной лестнице, и остальные тоже побежали за ним. Выход на перрон тоже оказался с обоих сторон заблокирован, и единственная дорога вела ко входу в вагон.

Разрисованный красным и синим поезд напоминал собой скорее самолет, лишенный крыльев, и поставленный на рельсы — круглые иллюминаторы вместо окон, острый нос локомотива и высокий стабилизатор на последнем вагоне говорили о том, что поезд рассчитан на большие скорости. Когда в вагон вскочила бежавшая последней Голди, двери с тихим шипением закрылись, и последним звуком, который донесся снаружи был все тот же милый женский голос:

— Со второго пути отправляется поезд «Веселый край». Желаем пассажирам счастливого пути!

Андреа вспомнил, куда на самом деле должен придти поезд, и внутреннее содрогнулся от этого пожелания. Однако времени на переживания не было.

— Так, все, быстро! Ищем переходы в следующий вагон вперед!

Поезд тихо тронулся, и начал набирать скорость. За окнами что-то мелькало, но на виды окрестностей никто внимания не обращал — все дружно бросились вперед по проходу между высокими креслами, и У-у, дернув на себя за какую-то ручку, так и остался стоять, держа дверь с вывороченными петлями в руке.

— Извините. Я волнуюсь, и не очень правильно использую свою силу, — пробасил он.

— Плевать! Вперед давай! Ану, сколько у тебя патронов?

— Четыре в пушке, и еще обойма!

— Отлично. Страхуй меня, и моли бога, чтоб этот дребаный сюжет был такой, как ты думаешь!

— Какого из богов?

— Любого, можешь всех хором! — и с этими словами Андреа бросился вперед через гремящий перестуками колес переход в очередной пустой вагон, к уже знакомой двери. Она оказалась запертой, и У-у вновь повторил свой трюк, правда на этот раз он эту дверь отбросил в сторону сразу, и извиняться не стал.

Сколько вагонов оказалось до локомотива, никто считать не подумал, не до того было, но явно не один и не два. Когда наконец следующая дверь обнаружила не очередную череду кресел, а еще одну, закрытую на кодовый замок стальную, с надписью «Вход только для персонала», Андреа и девушки порядком запыхались, и даже У-у дышал несколько чаще чем обычно. Напору мохнатого эта дверь не поддалась.

— Так, хорошо. Что дальше? — Андреа не стал обращаться к кому-то конкретно, или прибавлять, что время уходит — это было ясно и так.

— Кодовый? Знаешь, если по стандарту, то код должен быть какой-то очень дурацкий и общеизвестный. Первое, что на ум взбредет набирай! — подсказала Ану-инэн.

«А что мне первое на ум взбредет? Не думая если… А коли не думая, так поехали!» — подумал Андреа, и начал переставлять движки, даже не глядя, какие цифры он набирает. Одновременно с последним движением раздался зуммер, и дверь открылась. Перед тем, как в нее нырнуть, он глянул на замок. «07-11-1917? Что-то знакомое… Такое число использовал наш астролог в заклинаниях!»

Смотревшая же через плечо Голди заметила:

— Хорошие цифры, запоминаются легко. У нас в парке целых три танка такой номер носили.

— Да это же код доступа к базе данных по космическим пиратам! — впервые за долгое время подал голос робот.

— Да хоть мой день рождения! Главное, дверь открылась, — подвел итог обсуждению Андреа, и прошел в открывшуюся дверь.

Теперь проход шел между стен, за которыми что-то выло и грохотало, а впереди виднелась полуоткрытая дверь. Подойдя к ней Андреа услышал голоса, затаился, и прислушался. Говорили лениво и медленно, но зато очень громко, словно нарочно заботясь, чтобы из-за дверцы можно было как следует все расслышать.

— Хей, Джек! Сейчас мы отвезем эту партию людей на переработку, и отправимся выпить виски с содовой?

— О'кей, Боб. Нам платят много долларов, и мы не будем мучаться совестью из-за тех жизней, которые сегодня погубим.

— Хей, Джек! До сих пор никто из них не попытался убежать, и поэтому мы отнесемся к своему делу спустя рукава.

— О'кей, Боб. Сейчас поставлю поезд на автомашиниста, и мы будем пить виски прямо здесь.

— Хей, Джек… У твоей выпивки сегодня странный вкус. Похоже, что монополия продала нам виски с просроченным сроком хранения.

— О'кей, Боб. Я сейчас упаду без чувств, и ты тоже, а очнуться мы сможем только на следующий день.

Почти не слышимые на фоне шума двигателей, из кабины раздался сначала шум разбившейся бутылки, а затем — звук двух упавших тел.

— Хей, Ану! — начал было Андреа, и выругался про себя: эко прилипуче!

— О'кей, Асв? — судя по тону, Ану поняла его чувства, и ответила так сознательно.

— В общем все всё слышали? Тогда — в кабину!

«Как здорово у меня получается, а? Прямо как былые времена!» — невольно восхитился он сам собою, и сделав несколько осторожных — на всякий случай — шагов, оказался перед пультом управления. За узкими лобовыми стеклами неслись навстречу и мелькали мимо унылые стены транспортного туннеля, на экранах мелькали цифры и символы, а Боб с Джеком, ражие парни почему-то в ковбойских костюмах, исправно лежали в луже противно пахнущей жидкости на подрагивающем в такт перестукам колес полу. Сердобольный У-у поднял их, взвалил на плечи, и осторожно унес куда-то назад, не иначе — устроить поудобней в кресле вагона. Андреа это показалось правильным — ребята свою роль выполнили, даже гадость эту честно выжрали, так пусть хоть полежат не на полу, а по-человечески.

«Да! Теперь, значит, надо тормозить… А где тут тормоз? Или хотя бы просто отключить движки… Кто у нас в технике-то секёт?»

— Эй, народ, кто в технике разбирается? Голди, ты, и башку говорящую тоже сюда давай!

Роботу, уложенному на подушку свободного сиденья, хватило одного взгляда, чтобы оценить ситуацию:

— Здесь нет тормоза. И выключить двигатель тоже нечем!

— То есть как? — изумился Андреа.

— Да вот так! — похоже было, что робот обескуражен не меньше остальных.

— Кнопки-то есть, но они все бутафорские. Наверное, этот сюжет предусматривает какое-то другое решение!