Крутой герой - Свиридов Алексей Викторович - Страница 79

В небе на секунду возникла надпись «Загрузка модуля», потом она сменилась на «Гейтование разрешено».

Прямо перед Андреа в воздухе раскрылось некое подобие двери, ведущей в темноту. Девушки развернулись и замаршировали туда, а следом двинулся и бронированный конь со всадником. Пройдя мимо стоящего со скрещенными на груди руками Храша, Андреа попытался бросить прощальный взгляд назад, но голова снова отказалась слушаться, и он въехал в темноту, гордо глядя вперёд. Перед глазами что-то мигнуло, и…

— Девчонки, это ж я! — раздался радостный вопль Голди. — Анка, Асв!!!

Андреа ещё не успел осознать, куда они попали (только и заметил, что это что-то вроде ангара, или высокого гаража), как Голди — настоящая, живая, теплая кинулась ему на шею, чуть не опрокинув его на спину. К счастью она мгновенно отцепилась, и так же энергично полезла обниматься к Ану-инэн.

«Я её почувствовал… Значит опять я настоящий!!!» — и Андреа в порыве радости присоединился третьим, и видимо не очень лишним к обхватившим друг друга девушкам. Где они и что, разобраться можно было потом, а сейчас — никогда ещё Андреа не доставляло такого удовольствия ощущение власти над собственным телом… Он радостно хлопал девушек по спинам, получил штук пять поцелуев разной силы, и громко смеялся, чувствуя себя словно заново рождённым на свет — а в общем-то оно так и было.

— Эй, вы! А меня кто-нибудь обнимет? — раздался недовольный голос, и только тут Андреа осознал, что он сидит не в седле, а в ободранном кресле крепко помятого джипа, к капоту которого была примотана голова робота.

— Жестяночка ты наша! — умилилась Ану-инэн. — Да как же тебя не обнять-то!

И с этими словами она выпуталась из рук Голди и Андреа, и полезла к голове. «А вдвоём всё-таки лучше!» — подумал он, покрепче прижимая к себе девушку, которая была не то что не против, а сама активно распластывалась по нему, словно…

«Стоп. А почему мы вдвоём? Где Ла-Вай-Ли?» — неожиданно подумал Андреа, и оставаясь притиснутым к Голди, завертел головой.

«Да вот же она! А почему она так спокойно сидит? Что с ней?!»

Голди тут же заметила, что внимание кавалера уже не принадлежит безраздельно ей, и отстранилась.

— Что случилось? — обеспокоено спросила она.

— Да вот, смотри! — Андреа обернулся к Ла-Вай-Ли, и взглянул на неё пристально.

— Ой… — по-детски пискнула Голди, и Андреа понял: Ла-Вай-Ли осталась той же, что была в тирлайне. Те же пустые, ничего не выражающие глаза-шарики, те же составленные из конусов, плоскостей и полусфер формы, та же неправдоподобная геометрическая чёткость теней.

Он толкнул девушку в бок — она покачнулась. Взял её за руку — рука с небольшим сопротивлением поднялась, а когда отпустил — так же спокойно и медленно опустилась вниз.

— Это что ещё такое? Какого дьявола?! — раздался громовой голос.

Перед джипом стоял великий-злобный. Он теперь тоже был значительно более «настоящим», чем до сих пор — на лице прибавилось морщинок, кожа покрылась мелкими волосками, плащ оказался давно не стираным, а кроме того теперь от великого-злобного заметно пахло каким-то домашним животным (по первому впечатлению — козлом).

— Ну и кто мне это объяснит? — по-прежнему громко и требовательно спросил он, но всё-таки сейчас это не был Голос Злодея, а голос просто удивленный и раздражённый.

Андреа на всякий случай вытащил из бардачка «Бирюк», и повернулся лицом к Храшу

— Какие объяснения ты хотел бы услышать, друг? — спросил он миролюбиво, не забывая при этом держать великого-злобного на прицеле.

— Я друг?! Да я… — от возмущения Храш чуть не задохнулся, и Андреа испугался, что собеседник сейчас опять перейдёт на Голос, и нормального разговора не получится. Однако тот совладал с собою, помотал головой, и сказал почти извинительно:

— Привычка — вторая натура. Ладно. Так объясните мне, кто вы собственно такие? Почему только один юнит из вас остался в правильном виде, а остальные ведут себя, как самостоятельные? Или вы тоже заодно с этой паршивкой? Я прав?

— Абсолютно. Только с точностью до наоборот, — пояснила Ану-инэн, сидящая на капоте рядом с роботовской головою. Первая радость обретения друг друга уже спала, и она опять говорила в своей любимой манере.

— Она нас хотела в юнитов превратить… — пожаловалась Голди. — И превратила почти!

— Так-так-так, — озабоченно пробормотал Храш, облизнул брови, и почесал одним из стволов пулемёта за крайним справа рогом. — Погоди-ка, что же это получается? Получается, что у вас экспов столько же, сколько у неё?

— Чего столько же? — спросила Голди.

— Самостоятельный экспириенс у вас какой?

— Тёмно-розовый.

— Что тёмно-розовый?

— А что экспириенс? Ты друг вот что… — Храш поморщился, и Ану быстро поправилась. — То есть великий злобный! Попробуй попроще, а то ж мы люди тёмные, в Большом Городе не бывали, откуда нам словов умнешних знать… Так что ты спросить хотел?

— Похоже, что ничего. Вы все давно вместе?

— Ну давно, — осторожно ответил Андреа, не понимая к чему вопрос.

— Все?

— Нет… Вот она с нами недавно совсем.

— Понятно. Вобщем так, мальчики-девочки, — Храш заговорил деловито и даже дружелюбно. — Похоже, я глупость сделал. Чтоб вы знали: экспириенс — это грубо говоря опыт, приобретённый либо в действиях под волей ведущего, либо набранный самостоятельно.

«Ну положим, это я знаю» — подумал Андреа, но тут же вспомнил, что остальным ничего этого не объяснял, и поэтому не перебивая слушал дальше:

— Когда вас оцифровали и засунули в тирлайн, то по идее вы должны были действительно превратиться в юнитов, и даже когда я вас перетащил сюда, вы ими и должны были остаться.

— Как Ла-Вай-Ли… — пробормотал Андреа.

— Эта что ли? — великий-злобный кивнул на замершую девушку. — Да, пожалуй. А на вас, ребятки, похоже уже такие экспы понавешаны, что хрен с вами что сделаешь. И в этом моя беда. Ведь скоро начнётся мой сериал, я-то думал вас под контроль Автора передать… Теперь боюсь: ведь можете и не подчиниться, а?

— Можем, — честно ответил Андреа, и на всякий случай плотнее обхватил рукоятку пистолета. Похоже, они и здесь не ко двору. Только здесь — это где? По внутренности ангара трудно было определить, что творится за его стенами.

— Да… За такие вещи Автор может и меня прикрыть… А снова без конца бегать виртуальным монстром по тирлайнам ох как не хочется!

Храш прищурившись глянул на «ребят», а блок стволов на руке как бы сам собою с тихим визгом крутанулся. Наступила напряжённая тишина.

Робот медленно заговорил:

— Сударь. Я кажется знаю, какое решение у вас сейчас зреет, и могу заметить, что можно придумать что-нибудь ещё.

— А что? — поинтересовался Храш. — Есть варианты?

— Да, есть, — ответил робот. — Только сначала — сколько у нас ещё времени?

— Да почти нисколько. У меня сейчас законный перекур после перехода, но он скоро кончится. Работать-то кто будет?

— Понятно. Но всё же, несколько вопросов можно? Крайние, так сказать, меры, они всегда успеют.

— Ну давай.

— Ты умеешь переходить между системами?

— Нет. Только в тирлайн и обратно.

— Кто-нибудь здесь это делать умеет?

— Зачем делать? Ворота есть почти везде.

— Проведёшь?

— Хм-м-м… А зачем это мне?

— Затем, что это интереснее. Затем, что так ты добудешь себе хотя бы немного самостоятельности, и когда Автор тебя начнёт прикрывать, будут шансы. Затем, что дальше ты сможешь набирать этот сраный экспириенс всё проще и проще. Затем, чтобы какая-нибудь Юлька — ты её знаешь, или примерно такая же Наталия — ты её наверняка ещё узнаешь, чтобы они не могли сказать тебе, что ты игрушка. Нарисованный от безделья чёртик на промокашке… Если ты конечно знаешь, каково это — когда тебя называют игрушкой.

— Как ни странно, я знаю, каково это, когда меня называют игрушкой, — передразнил робота Храш и добавил очень серьёзно: — А ещё я знаю, каково этой игрушкой действительно быть.