Крутой герой - Свиридов Алексей Викторович - Страница 89

«На другой день Голди вызвали в штаб. Там ей сказали что пришёл новый приказ. Его привезли из главного штаба фронта. Императрица Наталия набирала себе Особо Верную Личную Гвардию из красивых и воинственных женщин. Ей предложили войти в неё, и она на это согласилась. Потом она поехала в казарму, и рассказала всё боевой подруге. Она сказала, что одну её не отпустит. И они пошли в штаб вместе».

— Ой, беда… — тихонько вздохнул Андреа, который вдруг осознал, что язык опостылевшего «внутреннего монолога» ещё не самое худшее, что может вложить творец в уста своему герою.

Аня предпочла не понять, о чём это он так печалится, и ответила только на вопрос:

— Да так, никто. Это ведь как бывает — пишешь, что в голову взбредёт. Вот, в голову взбрело, что появилась новая императрица.

— Ага! — понял мысль Ану Андреа. — А после этого вся эта История резко перестала тебе нравиться. И ты её бросила недописанной, а?

— Да… Ой!

Это «Ой» прозвучало очень по-Голдиному, но Аня этого, естественно, не заметила, и быстро заговорила дальше:

— Тогда получается, что Наталия сначала заставила меня ввести её как своего персонажа, а потом просто выперла меня из этого мира?! Да я сейчас… Ну-ка, дайте мне ручку, сейчас я напишу, что её бомбой убило!

— Не торопись, однако, — заметил робот. — Мне так думается, что если ты сейчас и допишешь что-то, так это будет не про уже существующую Наталию, а про ещё какую-то, заново придуманную, и ни в чём не виноватую. Ты уже не можешь сейчас зацепить её своей волей, потому что ты её даже представить себе не сможешь такой, какая она в действительности! Понимаешь — ты придумала Голди с Ану, и ты их вела. Тебе какой-нибудь твой партнёр по игре мог подробно описать своего героя, и ты бы могла подхватить его. Но когда персонаж набирает самостоятельные экспы, то мало какой Творец может так его описать, так представить себе, чтобы взять его в свою волю.

— Погодите! — вклинилась в речь робота Голди. — А если попробовать найти Создателя Наталии? Он-то её может взять под волю?

— Ты ж сама этого не хотела? — удивился Андреа. — Да и вряд ли с этого толк будет. Она же самостоятельная теперь… Я думаю, что даже нас теперь не так-то просто в какой-нибудь сценарий теперь засунуть. Это тех, у которых экспы поменьше, можно подцепить, что кстати Наталия с командой и делала там, в После-Факта. А меня, видишь, не смогли!

— Но всё-таки! Давай попробуем?

— Ну, давай, — всё же согласился Андреа, решив, что хуже от этого не будет. — Ану, попробуй, ты с этой штукой вроде уже насобачилась?

Ану-инэн вытащила переходник, а заодно и показала его Аньке.

— Я что-то такое видела… — заметила та. — Или слышала про такое… Нет, не помню. Вспомню — скажу.

Ану-инэн кивнула, и принялась работать. На этот раз процесс затянулся на гораздо большее время, и наконец Ану воскликнула:

— Ну ни фига себе! — и, не дожидаясь вопросов, пояснила: — Эта штука утверждает, что у такой конфетки, как Наталия, нет ярко выраженного Творца! Или их несколько разных было, но определить кто, программа не способна! И мира собственного у неё нет… Кто ж она такая-то?

— Киоси сказал — надсюжетный персонаж, — хмуро ответила Голди. — От сырости завелась, значит. Или из сексуальных фантазий какого-нибудь заведомо крутого, вроде Асва. Только что это меняет?

— Получается всё очень здорово, — заключила Ану. — И при этом очень хреново. Слушай, Ань, а если мы попросту здесь останемся?

— Сложно… К тому же, если я правильно поняла, существование персонажей в реальном мире отличается от существования реальных людей?

— Но-но, не очень-то! — предупредил робот. — Если я из систем, это ещё не значит, что я нереальный! И вообще, с чего ты это взяла?

Аня не обиделась, а объяснила:

— Я так подумала, потому что переходник — для меня это простая бумажка, а для вас она вполне работает. Меня-то он вряд ли куда-то перенесёт! И кто его только придумал… Ой! Вспомнила, где я эту штуку видала!

И с этими словами она бросилась к телефону. Андреа сначала подумал, что подслушивать нехорошо, но с первых же слов понял, что этот разговор имеет к нему прямое отношение.

— Алло, Ольга? Ты ещё дома? А ко мне идёшь? Слушай, помнишь, ты рассказывала про какую-то вашу с девчонками давнюю игру? Ну, когда вы там как будто из отражения в отражения двигались? Ага! Там у тебя был ещё какой-то компьютер… Да знаю, знаю. Найдешь — неси ко мне!

— И что теперь? — спросила Голди.

— Подождём чуть-чуть. Такой же переходник я видела именно у неё. Может быть именно она его и выдумала.

Это «чуть-чуть» оказалось длиною чуть ли не в час. За окном успело заметно стемнеть, в окнах домов зажглись первые огоньки, и с каждой минутой их становилось всё больше и больше. Голди и Ану-инэн перелистывали страницы тетрадок, весело вспоминая подробности эпизодов, описание которых им встречалось. Андреа молча глядел в окно, наблюдая за медленно ползущими над холмами тучами, и раздумывал о том, что в любом случае уйти от мести Наталии не удастся. Он перебирал варианты действий, но все они заканчивались одинаково: они все вчетвером, включая робота конечно, возвращаются в системы, там их Натальина команда их находит, и начинает, как выражается жестяной, давить. От того оптимизма, с которым он воспринял возможность увидеть мир Творцов, не осталось и следа.

«Похоже, и вправду, подходит конец той Истории, которую я когда-то так гордо начал. Ладно бы, себе хуже сделал, а ведь ещё и девчонок с собой утащил… Им-то за что? Добро, были бы положенные по сюжету спутницы: в начале поцеловал, на полпути трахнул, а в конце их режут. А Голди с Ану… Я ведь даже не знаю, которая из них мне нравится больше! Внешне, конечно Голди, а как личность, Ану в сто раз ярче — хотя может так и положено, ведь это в общем-то один и тот же человек».

Андреа сфокусировал взгляд на отражении в стекле:

«Вот он, этот человек, собирает чашки из-под чая. Ни Голдиной эффектности, ни инэновской наглости — однако ведь именно она сотворила их обоих! Но почему тогда у меня к ней нет и сотой доли той симпатии, которую я чувствую к обоим?»

Он отошёл от окна, и от нечего делать начал по одной вытаскивать и разглядывать книги с полки. Картинка на обложке одной из них сразу же напомнила ему Большой Город — тот слой, где древние дома готовы были рухнуть на пробегающие мимо них стаи человекоподобных мутантов. Андреа с неприязнью отложил её в сторону, и взялся за следующую…

— Ого! А этот откуда?! — воскликнул он не сдержавшись. С глянцевого картона на него глядел самолично Храш. Над ним красовалась надпись, составленная как бы из капель крови: «Крэгс-3: судная ночь Байтлэнда». Перевернув книжку, Андреа прочитал аннотацию на задней стороне обложки: «Герои популярной компьютерной игры „Крэгс“ снова с вами! Теперь владыка зла восстал для того, чтобы превратить всё население Байтлэнда в своих послушных рабов…»

— А, это, — пренебрежительно отозвалась Аня, мельком глянув на книгу. — Это мне подарил один… человек. Я б сама такое дерьмо ни в жизнь не купила. Была компьютерная игрушка, знаешь, типа «убей их всех», вот по ней книгу и написали. А что, теперь, раз книга есть, то такие монстры тоже у вас разгуливают?

— Ну не совсем у нас, — ответил за Андреа робот, — но встречались.

Ану-инэн, которая оказывается внимательно следила за происходящем, вклинилась:

— Слушай, Асв! А ведь если совсем хренов будет, можно Аньку уговорить этого Храша под волю взять, и заставить Юльку заново перевести в системы, только в нормальном виде? Он же сам говорил, что код сохранит! Хотя, по чести говоря, поделом ей досталось!

— Наверное можно, — задумался Андреа. — Если только она его сможет зацепить… а хотя, почему нет? Он-то наверняка ещё не научился уходить от воли! Аня, мы ведь тебе рассказали про ту историю. Ну так как, сможешь?

— Можно попробовать… — нерешительно отозвалась та.

— К вам гости, господа! — ненатуральный голос от двери заставил Андреа вздрогнуть, но он тут же вспомнил, что это просто звонок такой.