Акция возмездия - Свонн С Эндрю - Страница 14

Он взялся за один из выступающих из стен болтов и попробовал его расшатать или вырвать. Болт выдержал испытание.

Магнус сделал глубокий вдох и начал спускаться.

Продвигался он медленно, проверяя каждый болт на прочность, прежде чем ступить на него. Скрупулезность его оправдалась, по крайней мере, один раз, когда один из болтов согнулся под его башмаком и выпал из стены, увлекая за собой куски кирпичной кладки.

Спускаясь вниз, Доминик попытался не Думать о том, что происходит.

Попытался.

Но он никак не мог выбросить это из головы.

Мир перевернулся под его ногами. Снова. Доминик удивлялся лишь тому, что ничего подобного не ожидал. Он наивно полагал, что наконец-то нашел для себя безопасную нишу, где сможет забыть о прошлом.

Он думал так, когда ушел из ЗИК после смерти Хелен.

Он думал так, когда прилетел на Бакунин после…

После того, как перестал быть человеком.

Болт в его левой руке согнулся, и он едва не упал.

Достигнув пятого этажа, Доминик увидел первые признаки былого присутствия здесь людей — несколько изгрызенных крысами тюфяков и несколько бранных слов, написанных на стенах. Едкий запах снизу усилился.

Доминик на несколько секунд прекратил спуск, и тут все здание содрогнулось от глухого взрыва, за которым последовала волна жирного черного дыма, взметнувшаяся вверх по шахте.

Доминик соскочил из шахты на пятый этаж. Похоже, внизу его ждали неприятности.

Он принялся искать путь к спасению, и вскоре нашел его в виде изуродованной секции главного привода «Хеджиры», торчащей в окне.

Магнус подбежал к аэрокару и выглянул на окно соседнего здания. Нос летательного аппарата застрял там и, похоже, довольно основательно.

Доминик взобрался на секцию привода, еще не остывшую после бешеной гонки от «ГАА» к Годвину.

Пол пятого этажа уже заволокло дымом. Дышать стало труднее.

Теперь Доминику предстояло преодолеть всего около пяти метров, которым равнялась длина «Хеджиры», застрявшей между двумя зданиями.

Магнус перевел дыхание и медленно пополз по животу «Хеджиры». Нижняя часть корпуса была изготовлена из гладкого металла, и ему стоило немалых трудов перемещаться по ней так, чтобы не соскользнуть вниз. А внизу уже бушевал кромешный ад. Оранжево-красные языки пламени плясали в клубах черного дыма, заполнившего весь проулок. Из дыма вдруг будто выстрелили огромной бочкой, которая с глухим звуком пронеслась в опасной близости от «Хеджиры», таща за собой огненный шлейф.

«Что же, черт побери, там горит? — задал себе вопрос Магнус. — Вероятно, какие-то взрывчатые вещества».

Дым стал гуще; удары и глухие разрывы следовали один за другим почти беспрерывно. Доминик наконец добрался до противоположного окна. Он положил руку на кусок развороченного карниза…

И в тот же самый миг за его спиной кто-то словно пинком распахнул врата Преисподней.

Первые этажи пакгауза и проулок сотрясло страшной силы взрывом, на этот раз не глухим ударом, но громоподобным ревом, сопровождаемым густой пеленой токсичного дыма. Если бы между Магнусом и складом не находилась двухтонная «Хеджира»…

Сокрушительный звук на какое-то время вывел из строя аудиосистему Доминика, оставив его одного в неистовой пылающей тишине. Аэрокару досталось больше. Доминик почувствовал, как летательный аппарат под ним приподнялся. Отголоски взрыва еще не утихли, когда изувеченная «Хеджира» выскользнула из-под него. Каким-то образом он сумел ухватиться за карниз другой рукой.

«Хеджира» рухнула приводной секцией вперед, вниз, на мостовую проулка, а Магнус повис на сломанной оконной раме, на высоте пятого этажа. Подтянувшись на руках, он вскарабкался на подоконник, перевалился через него и, падая на пол, угодил лицом в полусгнивший картонный ящик, наполненный истлевшей одеждой, столкнувшись нос к носу с дохлой крысой. В ящике еще что-то шевелилось.

Доминик лежал так, пока слух его не восстановился, потом медленно поднялся на ноги и обернулся, чтобы посмотреть на пакгауз.

Первые два этажа были невидимы из-за клубящегося дыма, пронизанного оранжевыми искрами, которые, взлетая вверх, достигали пятого этажа. Взрывом выбило стекла всех окон склада.

Отвернувшись от окна, Доминик пошел по заваленному старой рухлядью коридору, стены которого испещряли потеки сделанных краской надписей. Здесь пахло гнилью и плесенью, но место было явно обитаемым. Магнус миновал несколько комнат с пустыми дверными проемами, в которых валялись грязные тюфяки со стоящими рядом с ними огарками свечей.

Наконец он обнаружил лестницу и быстренько спустился по ней на первый этаж, не встретив на своем пути никого из «жильцов».

Доминик уже начал подумывать, что ему повезло… и крупно просчитался.

Как только он открыл выходную дверь на первом этаже и шагнул через порог, лысый панк в кевларовом бронежилете схватил его за руку, дернул на себя и бросил вниз по ступенькам крыльца. Доминик грохнулся на тротуар и услышал, как звякнул об асфальт его выпавший из набедренной кобуры револьвер.

Через секунду он лежал навзничь посреди кольца полудюжины вооруженных панков.

Лысый, панк номер один, поднял его револьвер, оценивающе оглядел дорогую антикварную штуковину и, улыбнувшись, наставил его на Доминика.

Панк номер два — с эмблемой Космопорта Прудон — направил в него высокочастотный пульсационный карабин «Гриффит-Файв» — противопехотное оружие, которое в случае необходимости могло быть настроено так, что пробивало броню легкого танка.

Панк номер три щеголял в черном берете, кожаной черной же куртке и имел трехпалую искусственную правую руку, в которой сжимал пятнадцатимиллиметровую винтовку «Хай Масс Электромаг» конструкции Диттриха. «ХМЭ» стреляла урановыми пулями в стальной оболочке, которые поражали любую цель, даже если она, цель эта, была одета в армированный боевой скафандр.

Панк номер четыре обладал видеолинзами вместо глаз и ожерельем из человеческих зубов. Тот факт, что он был вооружен одним лишь мачете на фоне устрашающего арсенала остальных, придавал ему особую жутковатость. Это также говорило о том, что он несколько не в своем уме, если не совсем сумасшедший.