Акция возмездия - Свонн С Эндрю - Страница 39

Однако наиболее заметными артефактами, уцелевшими после исчезновения своих создателей, являлись даже не руины, здания или какая-либо технологическая форма, а планеты, которые долбрианцы сформировали.

Согласно различным источникам, в пределах Конфедерации имелось от пяти до двух дюжин долбрианских планет. Планет, на которых по всем законам Вселенной не могла существовать жизнь. Планет в системах тройных солнц; планет, кружащих по орбите слишком близко — или слишком далеко — от той или иной звезды; планет, входящих в систему солнца, слишком молодого, слишком старого, слишком слабого…

К примеру, тот же Бакунин, вращающийся вокруг постепенно затухающего оранжево-красного солнца — звезды, которая даже не имела названия до прибытия в систему людей. На Бакунине, однако, пока не было обнаружено конкретных доказательств присутствия здесь долбрианцев, хотя время от времени группы ученых-энтузиастов, заручившись поддержкой влиятельных политиков или меценатствующих толстосумов, предпринимали отчаянные вылазки в горы или океанские глубины в надежде обнаружить материальные «улики» пребывания легендарных долбрианцев на планете.

Вот почему Доминик и Тетсами и решили сыграть на этой «золотой лихорадке» поиска долбрианских артефактов, на этой охоте за гипотетическими сокровищами исчезнувшей могущественной расы.

— А как ты сам считаешь, действительно ли под горной грядой Дидро можно найти артефакты долбрианцев?

Доминик вроде бы снова улыбнулся. Или это была лишь игра света, отразившегося от ветрового стекла?

— Долбрианцы, — сказал Магнус, — это миф, распространяемый людьми вследствие того, что они неспособны объяснить происхождение марсианских горных образований и эволюцию пригодных для жизни планет.

И все это, как обычно, Доминик произнес с непроницаемым выражением лица.

— Ты веришь в это?

Он покачал головой.

— С некоторых пор не совсем…

Спустя несколько секунд Тетсами решилась спросить:

— Ты умолк так внезапно. Хотел что-то сказать?

— Извини, задумался. Вспомнилось о давнем.

Тетсами не стала побуждать его к откровенности. Пожелает — сам расскажет. Собственно говоря, она практически ничего не знала о его прошлом, кроме того, — по его собственному признанию — что он довольно долгое время служил в Земном Исполнительном Комитете. Со дня памятного разговора на крыше отеля «Вальдгрейв» Тетсами старалась не задавать вопросов о его жизни, предшествующей существованию «Годвин Армз Энд Армаментс». Она старалась по мере сил обуздывать свое природное любопытство, которое, тем не менее, постоянно давало о себе знать.

Магнус, вероятно, почувствовал ее безмолвный интерес, а может просто находился в необычном для него разговорчивом настроении. Во всяком случае, он признался:

— Мне приходилось бывать на Марсе и на равнине Сидония.

— В самом деле? — Несмотря на решимость сдерживать себя, Тетсами почувствовала, как любопытство ее вспыхнуло с новой силой.

Доминик кивнул.

— Давно. Еще когда я работал в Исполнительном Комитете. После того, как атмосферу Марса сделали пригодной для дыхания, ЗИК начал использовать старые бункера и другие сооружения для тайных совещаний, а также в качестве надежных явок и убежищ. Большинство из них сконцентрировано в окрестностях Сидонии.

Тетсами не смогла удержаться от улыбки. Довольно забавной выглядела воображаемая картина археологической находки тысячелетия, окруженной шпионами и агентами тайной полиции. Весьма парадоксальная ситуация.

— Так вот, — продолжал Доминик, — когда я поделился своей точкой зрения с одним начальником на Марсе, тот устроил мне экскурсию на равнину для ознакомления с Лицом. Сказал, что хочет преподать мне урок смирения и покорности.

— Ну, и как?

— Что — как?

— Научило тебя Лицо смирению и покорности? Впервые Тетсами увидела и услышала, как Доминик Магнус смеется.

Злополучный туннель пригородного поезда так и не «добрался» до места назначения — космопорта Прудон. Он закончился в нескольких километрах от городской черты, в нагромождении строительных лесов и брошенного оборудования. Финансовая катастрофа убила проект, оставив его незавершенным.

Доминик припарковал контраграв позади массивной землеройной машины, которую почему-то никто не посчитал достойной спасения. Доминик отправился на разведку — посмотреть, нет ли поблизости выходов на поверхность — а Тетсами осталась среди паутины строительных лесов. Похоже, они были здесь первыми людьми с тех времен, когда проект рухнул под бременем финансовых проблем.

Вход в туннель со стороны Годвина изобиловал кучами мусора и грязи, а здесь, в холодном сиянии фар грузовика, туннель казался почти чистым. Вплоть до самих строительных лесов стены и закругленный потолок были отделаны белым кафелем; большие магниты по-прежнему тускло поблескивали в своих полупрозрачных пластиковых корпусах, покрытых тонким слоем давнишней пыли. Землеройная машина, заполнявшая собою тупик туннеля, напоминала гигантское хищное насекомое, изготовившееся было к прыжку, да так и застывшее на месте. Хромированные конечности механического монстра не успели, видимо, дотянуться до бугристой каменной стены, прежде чем было отключено питание.

Тетсами взобралась по лесенке, открыла дверцу в «голове» машины, оглядела кабину и скользнула внутрь. Теперь она поняла, почему металлического зверя бросили здесь — магниты в стенах уменьшили диаметр туннеля более чем на метр, и машину нужно было разобрать, а уж потом вытаскивать наружу по частям.

Девушка уселась в кресло управления и пробежалась пальцами по клавиатуре пульта. Ей понравилась эта мощная, как танк, зверюга с цилиндрическим телом и дюжиной рук-манипуляторов, держащих сверла, буры, лазеры и другие инструменты, которыми она могла сокрушить самые твердые горные породы.

«Жалко, что ее нельзя извлечь из этой дыры», — подумала Тетсами.

Тем временем вернулся Доминик. Ему удалось найти выход на поверхность. Тетсами с неохотой покинула кабину землеройной машины, отметив про себя, что на пульте управления имеется вход для биоинтерфейса.