Акция возмездия - Свонн С Эндрю - Страница 43

После чего тяжелая дверь захлопнулась, оставив ее одну — одетую только в насквозь пропотевшее исподнее — в этой комнате. С того момента Шейн не видела и не слышала людей, взявших ее в плен. А поскольку пищи и воды в комнате было вдоволь, узницу могли содержать здесь на протяжении неопределенно долгого периода.

— Ну что же, — вздохнула Шейн, — лучше уж здесь, чем в тюремной камере «Кровавого Потока».

Она провела ладонью по голове. За время отсидки волосы ее немного отросли, и Шейн решила позволить им расти и дальше, а не подстригать их и не выбривать на голове поперечные полосы — символ Корпуса Морской Пехоты Окцисиса, который был явно не к месту в сложившихся обстоятельствах.

Бездеятельное ожидание начинало действовать ей на нервы.

Черт побери, может они забыли обо мне?

Она нервно хохотнула. Да нет, не забыли, а нейтрализовали. Поскольку ей стало известно о местонахождении их убежища, они заперли ее в этой комфортабельной тюрьме, а сами, тем временем, перемещают основную массу персонала «ГАА» в какое-то другое место. И она, оставленная в пустом компьютеризированном здании, будет торчать здесь, пока не иссякнут запасы воды и пищи. Возможно, несколько лет…

«Да ну, чепуха. Им проще было бы пустить мне пулю в лоб. С другой стороны, почему они сразу не пустили меня в расход?» Шейн поставила себя на их место и после недолгих раздумий пришла к заключению, что сама она не поверила бы дезертиру, коим и являлась. На дезертиров и предателей нельзя полагаться. И почему бы не допустить возможность того, что полковник Дахам инсценировал побег с единственной целью — выяснить, где может скрываться персонал «ГАА»? В таком случае она, Кэти Шейн — один из агентов полковника. Подобные провокации были вполне в духе ЗИКа.

Так — или примерно так — могли рассуждать бакунинцы, изолировавшие Кэти Шейн…

Но тогда, опять же, почему ее до сих пор не ликвидировали?

И тут, будто в ответ на этот вопрос, дверь начала открываться — впервые за последние пять дней. Шейн вздрогнула от неожиданности и, спрыгнув с койки, приняла оборонительную стойку, не успев даже задуматься о том, что ее навыки рукопашного боя будут абсолютно бесполезны против, скажем, лазерного карабина. Вот так она и стояла посреди комнаты, практически голая, — если не считать пары казенного нижнего белья — пока дверь не распахнулась полностью.

В дверном проеме возникла, словно материализовавшись из воздуха, гибкая фигура сержанта Мэрайи Занзибар, женщины, которая — насколько Шейн могла судить — руководила здешней службой безопасности. Из темноты коридора выступили двое охранников в кевларовых бронежилетах и с тупоносыми противопехотными лазерами «Гриффит ЗА» наизготовку. Они безмолвно встали по обеим сторонам двери снаружи, а Занзибар шагнула через порог и захлопнула за собою дверь.

Кэти немного расслабилась, но решила быть начеку.

Занзибар стояла у порога, глядя на Шейн сверху вниз.

Во всей Конфедерации, наверно, невозможно было найти еще двух таких женщин, столь разительно отличающихся друг от друга своей внешностью. Занзибар была худа, высока и телосложением походила на пантеру. Шейн по сравнению с ней выглядела приземистой ширококостной бойцовой собакой. Занзибар была настолько смугла, а Шейн настолько бледна, что расистские ярлыки «черный» и «белый» казались наиболее точными характеристиками этих человеческих существ женского пола. Шейн была коренаста и мускулиста, Занзибар — стройна и жилиста. Встреться на пути первой препятствие, она, скорее всего, пошла бы напролом; вторая же, напротив, наверняка попыталась бы плавно обогнуть преграду, подобно змее.

В данный момент Занзибар была одета в серый спортивный костюм и держала в руке небольшой атташе-кейс. Швырнув чемоданчик на кровать, она отрывисто сказала:

— Одевайтесь. С вами желают побеседовать.

— Кто? — спросила Шейн.

Вопрос остался без ответа.

Поначалу Кэти хотела было отказаться, но тут же передумала. Какой смысл? Ее могли скрутить и доставить куда угодно, в одежде или без оной. Она взяла кейс, взглянула на Занзибар и вздохнула, когда ей стало ясно, что последняя не намерена дать ей возможность одеться в одиночестве. Открыв кейс, Шейн обнаружила такой же серый тренировочный костюм, какой был на Занзибар. «Странная униформа», — мимолетно подумала Шейн.

Она натянула на себя одежду. Занзибар кивнула, и дверь бесшумно распахнулась.

Занзибар повела узницу по лабиринту бесконечных коридоров; оба охранника последовали за женщинами, держась метрах в двух позади Шейн.

Двигаясь вслед за Занзибар вдоль каменных стен, Шейн видела — через открытые в некоторых местах пластиковые панели — выдолбленные в скальной породе углубления, в которых тускло поблескивали участки водопроводных труб и мерцали неподсоединенные концы оптических кабелей. Многие настенные светильники не работали. «Видимо, монтаж электропроводки и линий коммуникации еще не закончен», — решила Шейн.

Подземный комплекс представлял собой, скорее всего, одну из тех самостоятельных общин, которые усеивали почти бесплодную поверхность Бакунина. Внутри, под комплексом, Шейн заметила — еще тогда, когда ее и остальных пленников привели сюда снаружи через решетку, — две шахты: одна была прорыта к естественному резервуару грунтовых вод, другая — к автономной энергостанции. Члены общины могли, скорее всего, не подниматься на поверхность сколь угодно долгое время.

В общем, весьма приличное тайное убежище, о существовании которого полковник Дахам, очевидно, и не подозревает. Знай он о нем, на месте комплекса уже давно бы зияла воронка.

Вскоре Занзибар, Шейн и охрана, пройдя по жилым «кварталам» подземного комплекса, добрались до административных и, миновав многочисленные двери офисов, вошли, наконец, в лифт. Занзибар сказала что-то в панель управления на незнакомом Шейн языке, и лифт пополз вверх.

Через двадцать пять этажей — номер каждого из которых высвечивался на индикаторе подъема — лифт остановился на уровне первого наземного этажа.

Двери лифта открылись на одну сторону прозрачной — и, вероятно, бронированной — перегородки, с другой стороны которой, как поняла Шейн, располагался компьютерный центр управления всей общиной.