Акция возмездия - Свонн С Эндрю - Страница 8

Поле Эмерсона — силовое поле, собственно говоря, было не совсем удачным термином, поскольку эффект Эмерсона имел дело с энергией, а не с силовыми полями — способно было «всасывать» значительное количество энергии на определенных частотах. Но быстро реагировать на пульсационные удары лазерного луча, меняющего частоту в доли секунды, могли только поля Эмерсона, вырабатываемые военными генераторами самих последних моделей.

Должным образом вооружившись, Доминик приказал компьютеру активировать обсерваторию. Он хотел посмотреть посадку «Прометея». Микрокомпьютер, вмонтированный в его череп, послал закодированный импульс на полусферические белые стены офиса, и они тотчас же исчезли из вида, будто растворились.

Стол стоял на возвышении в центре комнаты. Поэтому, сидя за ним в кресле с высокой спинкой, Магнус имел панорамный обзор комплекса «ГАА».

Ослепительное сияние, отражающееся от посадочной площадки, заливало белым светом зеркальные окна U-образного административного корпуса. Меньшая из двух лун Бакунина поднималась в небо позади железобетонной башни воздушного контроля.

Легкое мерцание над башнями защитного периметра делало далекие очертания гор Дидро неясными, размытыми. Мерцание являлось побочным эффектом работы защитных экранных генераторов, расположенных ниже зенитных батарей ПВО.

Доминик уже прикидывал, какой доход принесет ему сделка с владельцем «Прометея». Он надеялся не только компенсировать свою последнюю покупку, но и предоставить своим 1500 рабочим и служащим десятипроцентную премию в нынешнем году.

Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Гудок раздался снова… на пять минут раньше расписания.

Магнус отвернулся во вращающемся кресле от посадочной площадки и взглянул на запад. Закат был великолепен. Красновато-коричневый шар Кропоткина (так бакунинцы называли звезду BD+50є 1725) закрывал собой горизонт. Внушительное и несколько устрашающее зрелище — напоминание о том, что, по всем законам Космоса, жизнь не должна существовать на этой планете.

Впрочем, бакунинцы именно тем и славились, что им было наплевать на законы мироздания.

Доминик прищурился. Корабль, вероятно, заходил на орбиту. Чтобы подготовиться к посадке, ему следовало пролететь над городом Годвином. «Через несколько минут должен появиться» — подумал Магнус.

И тут зазвучал гудок другого тембра. Тепловое мерцание вокруг башен периметра исчезло в исполинском полотнище электронного голубого света — огнях Святого Эльма от разряда защитных экранов. Поле отключилось, дабы обеспечить проход «Прометею».

Что-то было не так. Доминик не услышал сигнала отбоя воздушной тревоги.

Он приказал компьютеру связаться с башней воздушного контроля, которой надлежало идентифицировать любой приближающийся летательный аппарат и послать сигнал отбоя прежде, чем кто-либо мог подумать об отключении защитных экранов.

Магнус обернулся и посмотрел на голографическое изображение над столом.

В контрольной башне никого не было. Доминик смотрел в совершенно пустую комнату, освещенную лишь компьютерными схемами, отображающими местное воздушное пространство. В башне не находилось никого, кто мог бы выключить экраны.

Доминик вызвал службу безопасности.

Голографическая картинка на мгновение покрылась рябью, и вместо пустой комнаты появилось смуглое лицо Мэрайи Занзибар.

— Да, сэр?

— «Красная» тревога. Подготовься к отражению немедленной атаки.

Завыли сирены, и самонаводящиеся орудия батарей ПВО начали поворачиваться, отыскивая цель. Доминик вдруг осознал, что уже слишком поздно. Он снова повернулся, чтобы посмотреть на приближающийся «Прометей».

Корабль, который только что пролетел над Годвином, не был ни «Прометеем», ни чем-либо иным, что хотя бы отдаленно напоминало грузовой лайнер…

Доминик безошибочно узнал очертания судна, даже с такого расстояния. Транспортник конфедерации.

— Проклятье, Занзибар, включай же экраны…

Он осекся, заметив, как из звездолета вырвалась полоса света, которая раскололась на пять огненных стрел, устремившихся прямиком к башням периметра. Тактические ракеты с разделяющимися боеголовками. Если бы экраны функционировали, они бы обезвредили семьдесят процентов из них.

Экраны не включались.

Пять генераторов поля и столько же батарей ПВО взорвались вишнево-красными шарами пламени. Магнус ощутил, как здание под ним содрогнулось, и понял, что комплекс обречен.

У него возникло ощущение, будто его окатило ледяной водой. Доминик вдруг почувствовал необычайное спокойствие.

Он вновь обернулся к изображению над столом. Занзибар глядела куда-то назад, выкрикивая приказы своим людям. Потом посмотрела на него.

— Мы не можем снова активировать экраны, мистер Магнус. Кто-то вывел из строя автономный источник энергии. Мы пытаемся задействовать заводские генераторы. На это уйдет минут пять…

Магнус кивнул; он достаточно хорошо знал свой военно-промышленный комплекс.

— Начинай эвакуацию персонала, — сказал он монотонным голосом. — Мы проиграли.

— Сэр?

— Доставь всех, кого сможешь, в Общину Дидро. Это приказ.

— Слушаюсь, мистер Магнус. Удачи вам..

Доминик отключил связь.

Голографические стены позади него опять озарились красным светом. «Еще пять боеголовок, — подумал он. — И еще пять башен периметра». Даже если бы Занзибар смогла каким-то образом подать энергию оставшихся экранов немедленно, экраны прикрыли бы только три четверти комплекса.

Они хотят захватить его.

Собственные мысли казались ему тонкими и холодными, словно нити металлического водорода. Магнус не хотел пока задумываться над тем, почему это, происходит. Но тот факт, что захватчики решили перейти к осуществлению наземной атаки, давал ему шанс спасти кое-что…

Себя.

Доминик вызвал компьютерный центр управления «ГАА», сердце и мозг корпорации, расположенный в бетонном бункере на глубине двух километров под Землей. Даже прямое попадание ядерной микробомбы не могло причинить ему вреда. Знай Магнус заранее об атаке, он спустился бы туда и контролировал бы все его стороны деятельности комплекса, включая оборону.