Кровавый рассвет - Свонн С Эндрю - Страница 12

Байрон умер.

Она поняла это по по поведению копов еще до того, как они сказали ей о том, что Байрона убили в одном из отелей Тендерлойна. Не говоря ни слова, она отправилась вместе с детективами и никак не отреагировала на требование Санчеса ответить, что происходит. И только очутившись в машине полицейских, обычном «Плимуте» зеленого цвета, она снова обрела способность мыслить.

Байрона больше нет.

Она не могла избавиться от этой мысли, фраза с назойливостью мухи продолжала крутиться в ее мозгу.

«Возьми себя в руки», — думала она. Циничная часть мозга твердила ей, как все было несправедливо.

Почему?

Пока автомобиль мчал ее по Маркету в сторону полицейского участка, Эйнджел, как молитву повторяла одно и то же слово: почему? Толстяк Уайт пытался как-то успокоить ее, но его слова оставались неуслышанными и казались ей таким же бессмысленным звуком, как гул мотора и шум пульсирующей крови в ушах. Анака хранил молчание.

Почему?

Почему он? Почему сейчас? Почему все произошло так быстро, когда она еще не разобралась в своих чувствах?

Может быть, копы ошиблись, и это не он? Для большинства людей все моро на одно лицо, даже для копов. Даже для полицейских, которые служат в районах, населенных моро…

При мысли о том, что ее пригласили для опознания его тела, Эйнджел содрогнулась.

Сможет ли она выдержать это?

Черт, конечно, сможет. Она уже не раз видела трупы, среди них были и трупы ее друзей. Когда-то она возглавляла разнузданную уличную банду. Возможно, ей довелось увидеть на своем веку больше смертей, чем некоторым моро-ветеранам. Она была крепким орешком и многое пережила…

Ей никого не следовало подпускать так близко к себе.

Новое, предположительно сейсмоустойчивое здание полицейского участка расположилось на фундаменте старой почты. Вместе с другими пережившими землетрясение постройками оно в соседстве с административными строениями Маркета изо всех сил старалось выглядеть современным. «Плимут» нырнул в тоннель, ведущий в подземный гараж. Даже в салоне автомобиля Эйнджел почувствовала, что температура снаружи резко упала. От нескольких сотен припаркованных в закрытом помещении машин пахло озоном. Слышалось легкое потрескивание включенных ламп, это придавало сцене оттенок нереальности.

Анака припарковал машину у дальней стены гаража, который представлял собой некое подобие бетонной гробницы. Здесь было темно, холодно и жутко. Уайт помог ей выйти из салона. Анака тоже хотел было последовать за ними, но Уайт остановил его.

— Иди договорись с коронером…

— Но… — заговорил Анака.

— Встретимся снова на третьем этаже.

Анака вернулся в машину, захлопнул дверцу и отъехал.

Уайт, положив Эйнджел руку на плечо, проводил ее до лифта. Эйнджел не сопротивлялась и ничего не говорила.

Они вошли в лифт, и Уайт приложил к сенсору свой полицейский значок.

— Детектив Моррис Уайт, третий этаж.

— Подтверждаю, — отозвался лифт.

Эйнджел сделала несколько вдохов и попыталась заговорить:

— Куда мы направляемся?

Створки дверей раскрылись, и Уайт подвел ее к столу, за которым с явно скучающим видом сидел человек в форме.

По всей видимости, Уайт чувствовал себя не в своей тарелке. Он первым обратился к сидящему за столом:

— Мне назначена встреча в комнате для опознаний.

— Детектив Уайт, правильно?

Человек в униформе протянул руку. Уайт отдал ему свой значок, и коп приложил его к сканеру.

— Юристы ждут вас в комнате 5-А.

— Юристы? — переспросила Эйнджел, пытаясь хоть немного быть в курсе происходящего.

— Мы хотим, чтобы вы провели опознание подозреваемых.

Они прошли мимо стола и дальше вдоль длинного коридора. Через равные промежутки на их пути попадались двери. Одна из дверей, почти в самом конце коридора, была открыта. Не доходя до конца, Уайт остановился.

— Вы готовы к этому?

— Я? К опознанию подозреваемых? — медленно проговорила Эйнджел.

Она согласилась пойти с копами только потому, что все еще находилась в шоке. Она так и не научилась доверять полиции и теперь только начала раздумывать, что же происходило в самом деле. Кого, черт возьми, ей предстояло опознать? Байрона она почти не знала.

«Ага, — проговорила цинично настроенная половина мозга, — тогда почему ты так переживаешь по поводу всего этого?»

«Потому что могла бы выйти за него замуж», — ответила она себе.

«По любви, — не унимался сидящий в ней циник, — или потому что он был единственным лицом, проявившим хоть какой-то интерес к потрепанному кролику, который только что вырвался из объятий улицы и обрел собственный дом?»

— Тогда поговорим внутри, — сказал полицейский, приняв ее молчание за согласие.

Уайт не отпускал Эйнджел от себя до самой двери комнаты под номером 5-А, куда они вошли и закрыли за собой дверь. У дальней стены комнаты стояли смотровые экраны. Перед ними — стол и два пустых стула. С каждой стороны от стола также стояло по стулу, на которых уже сидели какие-то люди.

На присутствующих были темно-синие костюмы консервативного покроя. Человек справа оказался рыжеволосой женщиной, которая лениво перебирала клавиши на карманном компьютере. Второй из присутствующих был хорьком-моро. Хорек искоса посмотрел на вошедших и, хмыкнув, обратился к Уайту:

— Вы все сказали свидетельнице?

Уайт вздохнул.

— Мисс Лопес, позвольте представить вам мистера Игалеса, общественного защитника.

Хорек коротко кивнул.

— А это миссис Гарднер, помощник прокурора округа.

Гарднер оторвала взгляд от клавиатуры, и голова ее в знак приветствия едва заметно качнулась.

В комнате находилось еще одно лицо. Возле двери у контрольной панели сидел полицейский в форме. Представлять его Уайт не стал. Стулья в комнате были расставлены так, что, когда Эйнджел села, она не могла видеть этого копа.

Уайт сел рядом с ней. Лица их были обращены к стене со всевозможными контрольными таблицами. Он пододвинул к ней микрофон.

— Я хочу, чтобы вы знали, что находитесь здесь в качестве свидетеля, а не подозреваемого. Но у вас есть право пригласить собственного адвоката.