Кровавый рассвет - Свонн С Эндрю - Страница 28

— Это имеет какое-нибудь отношение к…

Анака покачал головой

— Как раз этим я и занимаюсь, помогите мне.

Он раздвинул двери и шагнул внутрь квартиры, Эйнджел тотчас последовала за ним.

Единственный запах, который ощутила там Эйнджел, был запахом ее собственной мокрой шерсти.

— А как насчет детектива Уайта?

— Он хороший полицейский, — в голосе его, однако, слышался легкий сарказм.

— Уайт недолюбливает вас, не так ли?

Анака пожал плечами.

— В участке найдется немного людей, кто испытывал бы ко мне теплые чувства. Я к этому привык.

Она взглянула на полицейских и судмедэкспертов, которые уже начали упаковывать вещички, очевидно завершив работу. К ней подошел лысеющий чернокожий и сказал:

— Квартира теперь в полном вашем распоряжении, хотя прежде чем приступить к наведению порядка, я бы сначала посоветовал вам сделать снимки для страховых компаний.

— Вы закончили? — В голосе Анаки чувствовалось недовольство. — Что-то вы чертовски быстро управились, Бирс..

Тот повернулся к Анаке с таким видом, словно только что удосужился заметить его. Пробежав рукой по останкам волос, он сказал:

— А что здесь делаешь ты? Трупы здесь нигде не валяются, ты же занимаешься расследованием убийств, не так ли? Вон у тебя костюмчик еще не успел запылиться.

— Интересно, с каких это пор работа детективов и судмедэкспертов на месте преступления стала занимать меньше часа?

— Пошел ты… Думаешь, раз надел цивильный костюмчик, так теперь можешь указывать мне, как делать мою работу?

— Послушай…

— Нет, это ты послушай. Я лучше тебя знаю, что мне делать. А теперь давай убирайся отсюда подальше. Чтобы и духу твоего тут не было. Итак, детектив Анака, я жду. Сматывай свои удочки и дуй отсюда. Если же тебе нужен раппорт, то ты знаешь, где сможешь получить его.

С этими словами Бирс отвернулся и вышел из комнаты. Группа людей с чемоданчиками и приборами последовала его примеру. Последними ушли полицейские в форме. Анака и Эйнджел остались в разгромленной гостиной одни.

— Что вы сделали этому парню?

— Я? — Анака покачал головой. — Ничего. — Он вздохнул. — Что ж, пожалуй, пойду, пока мой напарник не хватился меня, но позже нам обязательно нужно будет встретиться и поговорить.

— Конечно, — заверила его Эйнджел, — может быть, это поможет.

— Да, вот еще что. — Анака остановился и вытащил что-то из кармана. — Настоятельно прошу вас прекратить совать нос, куда не следует.

— Что?

Эйнджел напустила на себя самый невинный вид.

Он протянул ей что-то, завернутое в бумагу. Она тотчас узнала пакет. Это было письмо Байрона, в которое были упакованы билеты на футбольные матчи «Землетрясения».

— Где вы это взяли? — спросила Эйнджел, и ее руки непроизвольно похлопали по задним карманам джинсов. Только сейчас она вспомнила, что что-то вывалилось у нее из кармана, когда она влезала на каталку с трупом.

— Вы уронили это за дверью морга.

Она забрала билеты и письмо и снова сунула их в карман.

— О, простите меня. Я и сама не знаю, зачем.

— Прошу вас больше никогда не делать этого.

Эйнджел покачала головой, чувствуя себя совершенной дурой Она была обескуражена и сбита с толку. Ей казалось, что она полностью утратила контроль над обстановкой. Ей даже нечего было сказать Анаке, когда тот покидал апартаменты.

Окатив тротуар водой, хлестнувшей из-под колес, Эйнджел припарковала «БМВ» на стоянке напротив дома.

— Фургон испарился, — обрадовала ее Лей.

Эйнджел посмотрела на то место, где еще недавно стоял серый фургон «Додж», из которого велось наблюдение за их квартирой. Пусто.

— Может быть, они увидели, что этот, как там его, вместо отснятого материала получил фигу с маслом и тоже решили пойти на попятную.

— Как им хотелось думать, что фургон также скрывал репортеров.

— Наверно.

Выйдя из машины, они, шлепая по лужам, которые превратились в неглубокие речушки, побежали к подъезду. Гроза все еще набирала силу. Теперь вспышки молний и громовые раскаты происходили одновременно.

Дверь оказалась незапертой.

— Черт, — выругалась Эйнджел и предусмотрительно вынула из-за пояса «Беретту».

— Ты не спрятала эту штуковину?

— Зачем?

— Но там было столько копов…

— Я же — невинная жертва, кто стал бы меня обыскивать? К черту… Ты оставила дверь открытой?

Лей посмотрела на дверь, которая от легкого толчка Эйнджел слегка приоткрылась.

— Не знаю, но возможно, в такой бестолковщине всякое бывает.

От порыва ветра дверь с шумом распахнулась. Эйнджел, держа пистолет в руках, обвела взглядом холл и лестницу.

— В кого ты собралась стрелять. Бальтазар мог…

— Ему почти сорок, в такую непогоду он и носа не высовывает из квартиры.

Эйнджел вошла в помещение и стала осторожно подниматься по ступенькам, все так же сжимая в руке оружие.

Лей шла следом, держась, однако, на почтительном расстоянии от подруги.

— Ты что, намереваешься подстрелить какого-нибудь чересчур прыткого журналиста?

— Он у меня, по крайней мере, обделается. Закрой дверь.

Лей ногой захлопнула дверь. Эйнджел тихо спросила ее:

— Ты чувствуешь какой-нибудь запах?

— Кроме нашего?

Эйнджел кивнула. Лей отрицательно покачала головой.

Возможно, она ошибалась, и пахло их собственной мокрой шерстью. Но Эйнджел могла поклясться, что ощущала что-то еще. Какой-то посторонний, не свойственный этому дому запах. Он не имел ничего общего ни с кроличьим, ни с собачьим, ни с львиным запахом Бальтазара. Речь вообще не шла о запахе животных.

— Сосновый запах фанеры?

Дверь, ведущая в их жилье, была закрыта. Признаков взлома как будто не видно. Эйнджел попятилась и навела пистолет на дверь. Затем знаком она велела Лей подняться по лестнице.

— Открой ее и отскакивай сторону.

— Это опасно?

— Делай, как говорят.

Лей стояла возле двери и набирала комбинацию цифрового замка. Потом осторожно отступила и скорчилась, словно ожидая взрыва. Дверь на несколько сантиметров приоткрылась, Эйнджел не спешила входить. Несколько секунд она выждала.

В висках у нее стучало, во рту ощущался привкус меди — верный признак высшей степени возбуждения. Дыхание казалось обжигающим.