Кровавый рассвет - Свонн С Эндрю - Страница 42

Въезжая в тоннель, Эйнджел внезапно ощутила, что вся дрожит.

Она сделала несколько глубоких вдохов и приказала себе успокоиться и заняться этим делом позже. Позже она свяжется с копами, а пока ей следовало отыскать адрес, который дал ей Дитрих.

Что такое, черт возьми, творится с городом?

Автомобиль вынырнул из пугающего ограниченностью пространства тоннеля, и Эйнджел увидела, что за окном стало еще темнее. Вокруг нее раскинулся построенный после землетрясения Чайнатаун. Он лежал к югу от так называемой Гейтвей Арч. Возраст окружающих ее конструкций не превышал двадцати лет. В основном это были блистающие хромом и неоновым светом пагоды. На этих кричаще-ярких улицах во всем чувствовалось влияние Азии.

Здесь, где Чайнатаун теснил Маркет, проживали моро. Много моро. Четвертую часть беженцев, спасающихся от войны в Азии, составляли не люди, и половина этого числа приходилась на выходцев из Китая. Эйнджел проезжала мимо возвышающихся над толпой медведеподобных моро, длинноногих, типично азиатских кроликов, темношерстных собак и других, более экзотических типов, определить которых она не могла.

Имя, которое дал ей Дитрих, звучало как Кайи Тетсами. Здесь оно было чужим. Японец в Чайнатауне был таким же чужаком, как и раввин в мечети. Однако, когда Эйнджел свернула на Постстрит и направилась в сторону уродливой постройки из стекла и стали в стиле постмодернизма, она поняла, что ее соображения оказались ложными. Адрес, продиктованный Дитрихом, находился на юго-западной оконечности Чайнатауна. Это была богатая часть района, где селились выходцы из старого Гонконга — беженцы, имевшие деньги.

Нужный ей дом располагался в неоазиатском квартале, к которому она сейчас приближалась. Им оказалась жилая башня, доминировавшая над другими строениями. Если она правильно определила высоту башни, то Тетсами живет почти на самом верху, может быть, на последнем этаже.

Она закатила «БМВ» в гараж, но была остановлена прозрачным и, возможно, бронированным барьером. Не вылезая из машины, она гадала, что ей теперь делать. Видеокома поблизости не было, только два узких бетонных прохода и одна видеокамера.

— Пожалуйста, опустите стекло, — раздался голос ниоткуда.

Эйнджел повиновалась и огляделась по сторонам в поисках источника голоса. В каменном мешке гаража звук его, отраженный от стен, многократно усиливался. Несмотря на свои большие уши, она не могла сориентироваться, с какой стороны он доносился.

— Ваше имя?

— Эйнджел Лопес, — проговорила она, все еще не оставляя попытку отыскать сторожа или динамики.

В конце концов Эйнджел решила, что источником звука, по-видимому, была камера.

— Кого вы хотели бы увидеть?

— Кайи Тетсами.

Последовала длинная пауза. Она так затянулась, что Эйнджел уже было решила, что динамик, должно быть, вышел из строя.

— Я здесь, чтобы увидеть мистера Тетсами. Эй, вы меня слышите?

Ответа она не получила.

Эйнджел включила обратную передачу и уже собиралась дать задний ход, как прозрачные ворота поднялись кверху.

— Место парковки пять-ноль-семь, — сказал другой, усиленный динамиком голос.

Эйнджел въехала в гараж и заметила, что прозрачные ворота тотчас же опустились за ней. За поворотом она увидела будку сторожа. В ней, за бронированным стеклом, сидел человек и наблюдал за экранами видеокомов, которых насчитывалось несколько десятков. Проезжая мимо, Эйнджел заметила, что дверь за спиной сторожа открыта. Краем глаза она заметила стойку, на которой было не менее трех пулеметов и небольшой автомат.

В гараже стояли «Порше», «Мерседес», «БМВ», даже попался один «Ферарри» и «Мадуро»…

Дальше коридор разделялся: одна ветвь шла вверх, на ней стоял указатель «050 — 499», вторая, с табличкой «500 + » — уходила вниз, там же можно было прочесть: «Посторонним вход запрещен».

Эйнджел свернула в коридор, ведущий вниз, и начала спуск. На ее пути, едва она приблизилась, поднялись еще одни бронированные ворота.

Она поехала дальше и скоро очутилась в гараже, гораздо меньших размеров, чем тот, что находился наверху.

Едва «БМВ» проехал десять ярдов, как она увидела выстроившихся вдоль стен вооруженных полицейских. Их было не меньше десятка. Руки они держали на затворах. Когда Эйнджел обернулась, ворота позади нее уже опускались.

— Черт, — еле слышно прошептала она.