Кровавый рассвет - Свонн С Эндрю - Страница 50

Вопрос, не дававший Эйнджел покоя, состоял в том, работал ли Байрон на «Ван Дайн» в тот момент, когда ему перегрызли горло. Этот мучивший ее вопрос на целый порядок добавлял тумана во все дело.

Тем не менее ей было ясно и другое — что на протяжении более десятка лет у Байрона все шло без сучка и задоринки. Своевременная, без задержки и проблем, передача сверхсекретных сведений для «Ван Дайн» помогла ему сколотить капиталец в несколько миллионов баксов. Так продолжалось вплоть до настоящего момента.

И вдруг Байрон дает осечку.

Эйнджел понимала, что его дела не могли иметь ничего общего ни с наркобизнесом, ни с вооруженными разборками, столь распространенными в ее родном Кливленде. Но как бы то ни было, результат ей хорошо известен. Если нечто устоявшееся вдруг дает такой сбой, это может иметь только одно объяснение.

Кто-то зарвался.

Почти наверняка она знала и другое — тот, кто зарвался, хотел получить больше денег. У Эйнджел имелись подозрения, что этим зарвавшимся был Байрон.

Она бродила по пепелищу «Кроличьей норы» и продолжала ломать голову, теряясь в беспросветных дебрях неясности.

Для кого-то информация, оставленная на билетах, стоила кругленькую сумму. Мистер Кей не пожалел бесценного компьютерного времени, эквивалентного по стоимости нескольким миллионам, ради того, чтобы добраться до нее. Какое все это имеет отношение к тому, что Байрону на Эдди-стрит какой-то моро располосовал горло?

Голова у Эйнджел пошла кругом. Еще столько дерьма ей предстояло разгрести, еще столько неясного было в этом деле.

— Не спеши, — скомандовала она себе. — Нужно быть последовательной и не прыгать через ступеньки.

Начнем с того, что Байрон облажался. Но как можно было рисковать такой чертовски выгодной работой? Ответ простой: хотелось получить больше денег. Этот незамысловатый закон она вызубрила с самого раннего детства, когда жила на улице. Стоит пожадничать — и расплата не заставит себя долго ждать. По какой-то непонятной причине Байрон вдруг решил изменить золотому правилу, которому следовал на протяжении десяти лет, и это погубило его.

Эйнджел понимала, что это были всего лишь ее догадки, но кроме догадок, ничего другого ей не оставалось. Несмотря на то, что кашу, заваренную Байроном, пришлось расхлебывать ей, она с удивлением для себя отметила, что ей приятно осознавать тот факт, что основной удар пришелся все же по нему самому.

Итак, следующим этапом головоломки, которую она добровольно принялась решать, было установить, что Байрон делал до того, как пошел на повышение ставки. Большой трудности ответ на этот вопрос не представлял. Он был курьером. В его обязанности входила доставка информации заказчику. Эйнджел могла себе даже представить, где он мог допустить осечку. Байрон в своей записке к ней обмолвился о посещении игры Фриско-Денвер. Более того, информация, о которой идет речь, содержится на билетах на тот самый матч. Раз так, то обменяться билетными карточками с каким-нибудь болельщиком Денвера, было бы проще пареной репы.

Однако до того как состоялось это рандеву, произошло нечто, помешавшее ему.

По мнению Эйнджел, могло существовать две причины, заставившие неведомого убийцу пойти на крайнюю меру. Первой причиной могло стать решение Байрона начать двойную игру, где действующими лицами были «Ван Дайн» и неведомый парень из Денвера. Кто бы ни был тот, кто пришил Байрона, он должен был не на шутку рассвирепеть, когда не обнаружил интересовавших его сведений. «Ван Дайн» или неизвестные молодчики из Денвера хотели бы получить то, за что заплатили целую кучу денег.

Черт, но это ни в коей мере не объясняет появление Байрона в отеле на Эдди-стрит.

Успокойся, не прыгай через ступеньки, ладно?

Думай.

Ей достоверно известно, что Байрона пришил моро из семейства кошачьих. Предположим, что Байрона, чтобы заполучить нужную информацию, убил некий кот. В какой-то степени это объяснило бы причину, почему весь дом Дорсета был перерыт сверху донизу, а мебель искромсана в клочья. И стоявший там запах мог быть кошачьим, собачьим или же…

Эйнджел резко затормозила и подкатила к обочине. Внезапно осенившая ее мысль была подобна грому среди ясного неба. В игре, оказывается, участвовало больше игроков, чем она предполагала сначала.

Это же очевидно!

Убийцы, среди которых был кот, хотели заполучить информацию. Они были наверняка уверены в том, что интересующие их данные Байрон носил при себе. Они не подозревали о том, что сверхсекретные данные Байрон не имел привычки брать с собой. Любой, кто мало-мальски был знаком с курьерскими обязанностями Байрона и его манерой работы, кто-нибудь вроде мистера Кея, знал о том, что тот предпочитал до поры до времени опасный материал держать у кого-то еще и забирал его в самый последний момент. Любой, кто знал курьера Байрона на протяжении десяти лет, должен был также быть в курсе того, что заветные пластиковые карточки тот мог иметь при себе только на денверском матче, когда для совершения сделки назначалась очередная встреча.

Это означает, что убийцы, включая проклятого кота, не имели отношения ни к «Ван Дайну», ни к команде из Денвера. Иначе они понимали бы, что убивать Байрона, прежде чем тот обнаружит местонахождение пластиковых карточек, было бессмысленно.

Когда же они убили его и не нашли желаемого, то в поисках вожделенной информации перевернули вверх дном его жилище. По всему было видно, что эти ребята действовали необдуманно, не отличались последовательностью и тщательностью подготовки и были опасны.

Таким образом, они не могли быть теми молодчиками, что дважды побывали в ее квартире, аккуратно вскрыв ее и практически не оставив никаких следов. И методичным просмотром пластиковых карточек в ее доме занимались не они. Те, другие, предусмотрительно побрызгали все вокруг дезодорантом, чтобы замаскировать свой запах. Убийцы, распоровшие мебель и ковры в квартире Байрона, возможно, даже не знали о ее существовании.

Однако и ее непрошенные гости оказались не столь дальновидны, чтобы предположить, что она могла обронить переданные ей Байроном карточки в морге Центральной больницы Фриско. Эти ребята могли работать на тех людей из Денвера, которым Дорсет должен был передать сведения из рук в руки.