Кровавый рассвет - Свонн С Эндрю - Страница 73

Кто-то барабанил в дверь офиса.

— Что? — переспросила Эйнджел.

— Кто? — повторил голос.

Слышал ли он ее на самом деле?

— Что, мать вашу… это значит, «кто»?

— Кто запрашивает доступ?

Хм. Что, черт возьми, здесь происходит?

Грохот за спиной стал еще громче. Эйнджел поняла, что причина, по которой в кабинете погас свет, вывела из строя гидравлическую дверь. Наконец ее ступор стал проходить, и она, желая добраться до мистера Кея, вскочила на ноги и бросилась к столу.

— Кто запрашивает доступ?

Ну и вляпалась она! Попытка незаконного вторжения в компьютерную систему Ван Дайна с треском проваливалась, оставив ее один на один с проклятой с системой защиты. Что, черт возьми, ей делать? Обогнув стол, она едва не наступила на франка, лежавшего на полу. Откуда-то исходил слабый красноватый свет — единственный источник освещения в комнате. Тетсами был бледным, мокрым и липким от пота. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что он находился в состоянии шока.

— Кто запрашивает доступ?

Долго, черт возьми, это будет еще продолжаться? В чем дело?

— Я, Эйнджел, что б вам пусто было. Я запрашиваю доступ, а еще я очень попрошу вас заткнуться.

Она нагнулась, чтобы снять кибернетический шлем, но вдруг комната озарилась светом, исходящим от голографического экрана. Эйнджел подняла голову, и испытала настоящее чувство шока.

Видеосистема, вероятно, находилась на какой-то энергетической подпитке, и она с трудом смогла разобрать всего несколько изображений. Голографический экран был разбит на шесть стандартных дисплеев, какие бывают у видеокома, по каждому из них воспроизводился какой-то кусок из ее жизни. На одном из экранов Эйнджел увидела себя с неприличным жестом, обращенным в сторону Паскеса. На другом шло ее интервью, которое она дала средствам массовой информации после того, как тело Байрона подменили. А вот она дает пинка вставшему на ее пути репортеру. Чтобы отснять на пленку такое количество материала из ее жизни, к ней должны были приставить с полдюжины шпиков. Имелось несколько клипов из Кливленда. Все это крутилось и, похоже, не собиралось останавливаться. Имелись в записи и такие вещи, которые не следовало снимать вовсе. Воспроизводились телефонные звонки, которые, как она считала, были сделаны без посторонних. Выдержки из видеозаписей гаражной охраны и подвала центральной больницы Фриско, видео из комнат наверху, в которых она только что остановилась…

Когда показ закончился, помещение погрузилось в полную темноту.

По экрану с быстротой молнии пробежал какой-то текст. Эйнджел успела выхватить глазами только отдельные фразы. Но она и без того видела уже достаточно. Текст касался обстоятельств ее жизни, приводились многие данные, начиная от ее подоходного налога и кончая ростом и весом. «Послужной список» из полиции, данные по кредитам и платежам…

У нее возникло такое чувство, будто она падает в пропасть.

Где-то внизу застонал мистер Кей. Выглядел он ужасно, но судя по всему, случившееся с ним происшествие фатальных последствий не имело. Она оторвала взгляд от экрана и попыталась привести мистера Кея в удобное положение.

Его глаза распахнулись, и в бледном красном свете на нее взглянула пара показавшихся ей совсем незнакомыми пара фиолетовых глаз.

— Что случилось? — прошептала она.

— Он попытался осуществить доступ в меня… — простонал мистер Кей и закрыл глаза.

— Что вы имеете ввиду?

Голограмма померкла. На экране мерцали буквы, сложившиеся в ясное и без того утверждение:

— Вы не член правительства Соединенных Штатов.

— Чертовски точно подмечено, нет.

За утверждением последовал вопрос:

— Кто вы?

Эйнджел посмотрела на запись, покачала головой и склонилась над мистером Кеем, чтобы снять с него шлем. Дыхание его стало ровным, что уже само по себе радовало ее. Она никогда особенно точно не знала, что надо делать, оказывая человеку первую помощь. Он снова проговорил что-то невразумительное.

— Что? — переспросила Эйнджел.

— Нет защиты.

— А-а-а.

— Совершенно незащищен.

Чтобы придать своим словам пущую убедительность, он ухватил ее за руку.

Эйнджел снова перевела взгляд на экран, вопрос все еще был задан. Казалось, что он повис в воздухе. Только сейчас она призадумалась над тем, с кем общается.

— Я кролик, идиот.

— Кролики представляют угрозу для государственной безопасности?

— Что ты там бормочешь?

Стук в дверь прекратился. Интересно, подумала Эйнджел, посвящены люди в соседней комнате в то, что происходит на голографическом экране. Если да, то как они это воспринимали, как чушь или как что-то осмысленное?

— Кролики представляют угрозу для государственной безопасности?

Эйнджел продолжала ошеломленно смотреть на экран, когда почувствовала, как мистер Кей толкает ее под локоть. Она перевела на него взгляд и увидела, как тот отрицательно помотал головой.

Что ж, раз ей позволено внедрить правило, то она сделает это.

— Черт, нет.

— Полученная информация записана. К какого уровня секретной информации имеет доступ кролик?

Что за чудеса творятся иногда в этом мире! Должно быть, она говорит с главным компьютером Ван Дайна. Такое не могло ей присниться в самом фантастическом сне.

Интересно, какой они используют процессор?

Мистер Кей, подтянувшись на руках, сел в кресло. Эйнджел слегка посторонилась, чтобы пропустить его. Франк прижал к голове длинно-палую ладонь и прошептал ей:

— Говорите, у вас не так много времени.

В голосе его чувствовалось нетерпение.

«Ладно, продолжай свою игру», — подумала

Эйнджел. Терять ей было нечего.

— А какие виды допусков к секретной информации имеются?

— Конфиденциально. Для служебного пользования. Секретно. Совершенно секретно.

У Эйнджел от волнения закружилась голова. Не верилось как-то, что все это происходит на самом деле.

— Что? Почему нет секретности высшей степени?

У мистера Кея было такое выражение лица, словно он хотел что-то сказать, но в это время на экране вспыхнула новая надпись:

«Дайте определение секретности высшей степени».