Кровавый рассвет - Свонн С Эндрю - Страница 75

—… НОСТЬ. ПРИНИМАЮТСЯ МЕРЫ АВА PИЙ HOЙ БЕЗОПАСНОСТИ.

Голос, раздававшийся из динамика, приобрел прежние звуковые характеристики. Теперь Эйнджел казалось, что весь диалог, который она провела, не имел никакого отношения к настоящей реальности. Единственным свидетельством того, что все это не было игрой воображения, — служил вид мистера Кея. Усталый, обливающийся потом франк медленно откинулся на спинку стула.

— Связь прервалась, — проговорил он.

Наконец гидравлическая дверь открылась, и в комнату во главе с телохранителем мистера Кея ворвался целый отряд охранников. Увидев, что мистер Кей цел и невредим, они остановились. Тот кивнул головой, и охрана ретировалась.

Посмотрев на Эйнджел, мистер Кей сказал:

— Я знал, что система окажется интересной.

Около двух часов понадобилось Тетсами для того, чтобы обрести некое подобие нормы и привести в порядок свой операционный блок. Эйнджел стояла в углу и старалась ни во что не вмешиваться.

С каждого терминала, связанного с системой шло воспроизведение ее диалога с «ТЕХНОМАНСЕРОМ». Повтор проводили не менее десятка раз. Техники изо всех сил старались разобраться в том, что фактически произошло.

Первый и наиболее очевидный вывод, к которому они пришли, заключался в том, что «ТЕХНОМАНСЕР» взял контроль над всей системой, при этом «Тошиба ODS» стала его периферическим терминалом, подобно любому другому. Она слышала, как техники говорили о неимоверных скоростях процесса и о том, что машина менее чем за десять секунд вобрала в себя всю память с жесткого диска «Тошибы».

В процессе работы машина предприняла попытку рассматривать мистера Кея в качестве такой же периферии. Естественно, что вряд ли кому может понравиться такая оценка ваших мозгов.

Еще обслуживающий персонал спорил о том, из чего могли быть сделаны «матрицы голографической памяти на аморфных кристаллах». Они даже сделали предположение о том. что операционная система такого типа в самом деле могла контролироваться искусственным интеллектом.

Еще их беспокоили федералы — нет, правильнее было бы сказать, что программисты просто в ужас пришли, узнав об этом. Дураку было ясно, что такой эпизод не мог пройти незамеченным. Хотя программа «взлома», которой они воспользовались для маскировки своего сигнала, продержалась на протяжении всего контакта.

Странным явился и сам факт связи с «Техномансером». Весь коммуникационный путь, включая и главный процессор пришельцев, состоял из традиционной вереницы компьютеров, каждый из которых был оборудован стандартной системой защиты. Служба государственной безопасности позаботилась о том, чтобы все компьютеры на линии были оснащены лучшей системой защиты от проникновения в их святая святых.

Программистам удалось беспрепятственно проникнуть сквозь все заслоны защиты программного обеспечения. Их специально обучали этому, а мистер Кей — создан с этой целью. Сметая на пути все преграды, они дошли до Ван Дайна, где поджидал их сторожевой пес правительства — стандартный процессор, охраняющий правительственную линию связи и черный ящик пришельцев.

Дальше никакой охраны не существовало. За воротами система была открытой, и любой, кто сумел проникнуть так далеко, мог получить доступ к любому уголку информации. Подвох состоял лишь в том, что машина знала о вашем присутствии. Она была совершенно чистой, tabula rasa, но обладала собственным волеизъявление. В том случае, если не было обратных указаний, она могла сама выносить суждения.

Теория мистера Кея состояла в том, что после повреждения, нанесенного машине ее прежними хозяевами, она находилась в такой эмбриональной стадии развития, что, вероятно, не могла отличить пиратского сигнала мистера Кея от легального запроса правительственных учреждений. Для «ТЕХНОМАНСЕРА» правительственная линия была единственной связью с внешним миром. Любой запрос, идущий по этой линии, считался легальным.

Все шло как по маслу. Но тут мистер Кей заподозрил, что у «ТЕХНОМАНСЕРА» был поврежден мозг.

Вопрос состоял в том, насколько серьезно Ван Дайн отнесется к «инструкциям» Эйнджел.

Однако все складывалось чересчур успешно.

Слонявшейся без дела по напичканной компьютерами комнате Эйнджел стало уже казаться, что большинство компьютерных террористов из ударной группы испытывали чувство ликования от того, что такие вещи могут существовать. Их радость омрачала волна негодования от того, что единственным лицом, кто смог вести диалог с машиной, стал занюханный кролик.

Мистер Кей всем своим видом напоминал ребенка, которому только что сказали, что на Рождество бывает двенадцать дней, и оно уже началось.

Когда разговор перекинулся на тему фальсифицированных данных, введенных в систему AI, Эйнджел решила вернуться в предоставленные ей апартаменты.

Сев перед экраном видеокома, занимавшего всю стену, она стала размышлять о том, что Байрон работал на пришельцев. Белые пузыри, эти формы внеземной жизни, заняты на Земле, по словам президента Соединенных Штатов, таинственной деятельностью. Какие только обвинения не навешивал президент Мередит на пришельцев! Он обвинял их в том, что они ввергли страну в пучину беспорядков. По его словам, они были повинны в политическом хаосе, царившем в Вашингтоне, в вооружении и финансировании радикально настроенных группировок, в мятежах и бунтах…

Анака был прав: все они живут в каком-то ужасном кошмаре.

Байрон выполнял обязанности курьера для внеземных созданий, которые возглавляли «Ван Дайн Индастриал» до того, как им на смену пришли федералы. Инопланетяне, которых «ТЕХНОМАНСЕР» назвал Расой. Раса нуждалась в ком-то, кто физически мог транспортировать сведения для их клиентов, поскольку их главный процессор, «ТЕХНОМАНСЕР», был абсолютно изолирован от коммуникационных сетей. Компьютер Ван Дайна так долго находился в полной изоляции, что мистер Кей уже не видел способа, как пробиться к нему.

Это стало возможно только благодаря тому обстоятельству, что руководство Ван Дайна сменилось, и федералы проложили специальную коммуникационную линию, соединившую корпорацию с округом Колумбия. До смены власти искусственный мозг Расы пребывал в полной безопасности и не имел никаких контактов с внешним миром.