Год нашей войны - Свэйнстон Стеф - Страница 48

Мне сразу бросилось в глаза, что огромный зал практически пуст. В Суте остался только военный гарнизон. По всему Травяному острову гасили огни, сундуки закрывали на ключ, запирали двери на засовы. В воздухе пугающе пахло концом; Ата оставила на острове только своих воинов. Не двигаясь, я ждал у окна и смотрел на последних оставшихся здесь мирных жителей. Это были Сиан и ее няня. Ата вздохнула и опустилась на стул, стоявший возле стола, на котором горела единственная свеча. Мне показалось, что жена Морехода вдруг в одночасье постарела. Кровоподтеки на ее лице стали желто-коричневого цвета, как опавшие листья. Волосы, напоминавшие белый шелковый платок, выглядели очень светлыми на фоне брон-зово-загорелой кожи. Она сидела скрестив длинные ноги, затянутые в синие кожаные штаны. Подвернутые рукава ее голубого жилета были украшены перьями – синими и цвета слоновой кости. Рубаха натянулась на широких, приятно округлых плечах, а на руках рельефно выступали мускулы. Она смотрела в никуда.

Я перевел взгляд на няню Сиан, которая сидела на полу и пыталась привлечь внимание своей маленькой подопечной, безучастно глядевшей в окно, какой-то уродливой куклой. Я всегда представлял себе нянь как строгих старух, однако эта была стройной и довольно молодой – очень, кстати, привлекательной.

Ата вздохнула и откинулась назад на жесткую спинку стула. Над ее ремнем появилась небольшая жировая складка. Полнота сгладила некогда острую линию ее скул, а свет свечи еще больше подчеркнул черные круги под глазами. В остальном ее тело по-прежнему напоминало только что выкованную шпагу. Она могла бы с легкостью одолеть меня в честном поединке на мечах.

– Знаешь, Комета, – проговорила она, – я вообще не могу понять тебя.

Я ждал. Молчание – мой излюбленный способ защиты, ибо рожденные ползать тонут в тишине – для них она совершенно невыносима. Для того чтобы ее разрушить, они нередко говорят больше, чем стоило бы.

– Я имею в виду – зачем ты здесь?

Влезаю в долги.

– Ожидаю приказа моей госпожи.

– Не держи меня за дуру! Ты просто желаешь полюбоваться представлением. В таком случае, я клянусь тебе, здесь будет на что посмотреть. – Она встала и мимо Сиан подошла к окну, а потом вернулась обратно. – Я собрала все силы, которые есть в моем распоряжении, – продолжила она, расхаживая взад-вперед. – Я сейчас делаю то, на что должна была решиться еще пятьсот лет назад. Для этого я и была рождена! Но нет – каждый раз я думала, что я заблуждаюсь, а он прав, и в моменты сомнений я следовала за ним. Теперь все изменится! Мой недалекий муж ждет указаний из Рейчизуотера, а Станиэль из-за своей трусости ведет Авию к гибели! Мне еще тогда нужно было вызвать Волнореза на состязание, и я сделала это, но потом влюбилась. Вышла за него замуж и прожила в браке пятьсот лет. Пятьсот чертовых лет! Кровь и песок! Прости, Сиан. Иди ко мне, дитя. Я думала, что войти в Круг в результате брака столь же достойно и правильно, как и после победы в состязании. Но это, как выяснилось, не так. Волнорез присваивал себе мои достижения, а у меня не хватало смелости даже возмутиться! Эти каравеллы все еще ходят под флагом Авии. Все! Хватит! Отныне на кораблях Замка знамен не будет. На моем флагмане не будет герба. Я прибью его яйца к мачте! – Ата сделала паузу. – Риданнец, ты был бы полезен мне, однако я не знаю, как обращаться с тобой. Ты слишком умен, черт тебя раздери. Никакой верности.

Я уселся на подоконник и закинул ногу на ногу. Позади меня по обточенным морем валунам застучал каплями мелкий дождь.

– Я – чтобы тебе было известно – полностью за независимость. Ты говоришь, тебе потребовалось пятьсот лет на понимание того, что я осознал в пять. Правда, потом мне пришлось пройти через такое, что тебе не привиделось бы даже в кошмарном сне.

– Да неужели?

– Да.

Она присела за стол, скрипя своим кожаным одеянием, и цепь, на которой висел меч, звякнула о рукоять. Открыв ящик стола, она вынула оттуда пачку банкнот, перевязанных лентой.

– Ты верен деньгам? – Она сняла ленту и передала ее Сиан, чтобы девочка украсила свою прическу. Стопка купюр была тут же пересчитана и разделена пополам. – Это все, что у меня осталось, – заявила она. Я, естественно, ей не поверил. – Возьми двести фунтов. Они тебе пригодятся, когда ты в следующий раз окажешься в Хасилите.

– Ата, я не прошу денег.

– Я слышала, что тебе нужен каждый пенни, который ты только можешь получить.

Я взял у нее пачку помятых серых купюр, еще раз пересчитал и сунул в карман потертой куртки.

– Туман – Мореход Замка, и твоя обязанность – выполнять его просьбы, независимо от того, сколько я тебе заплачу. Ты – свободный игрок. Впрочем, мы все такие; в этой сраной колоде все карты – джокеры. Вывези Сиан с острова. В заливе вас будет ждать лодка. Вам нужно добраться от Сентябрьской башни до побережья. Там вы пересядете в карету. Пожалуйста, приглядывай за моей малышкой, и не попадитесь Насекомым! Доставь ее туда, где она будет в полной безопасности…

– И это?..

– Дворец Микуотер.

Я захихикал.

– Молния никогда не согласится…

– Уже согласился. Если захочешь вернуться, тебе придется лететь, поскольку после вашего отплытия сообщение между побережьем и островом будет прекращено. Лодка Сиан станет последней. Кстати, выход в открытое море я тоже перекрою, и Авии придется довольствоваться сухопутными маршрутами.

Я уставился на нее. Она полсала плечами, положив руки на укрытые клетчатым пледом плечи Сиан.

– Все не так плохо, – ухмыльнулась она. – За отправку фюрда на фронт будет взиматься плата.

– Что-то вроде подати?

– Нет, просто достойная оплата лоцмана. «Ортолан» и еще пять каравелл отправятся патрулировать южный пролив. На северном направлении будет достаточно всего четырех кораблей. Флагман Тумана не сможет войти в бухту Перегрина.

Я и не подозревал, что она обладает такой военной мощью. Потом я сообразил, что она держит под контролем флот, который Туман оставил в Диве, – а это шестьдесят каравелл, и в том числе «Буревестник» и «Ортолан», корабли с огромным водоизмещением.

– Я боюсь, что ты захочешь передать мое дитя Туману, – продолжила Ата. – Но, полагаю, ты этого не сделаешь, поскольку ее прибытия ждет Молния, а ты не захочешь разочаровывать своего основного кредитора.

– Ата, я не какая-то чертова нянька, – попробовал возмутиться я.

– Конечно, нет. – Она пожала плечами. – Ты вполне можешь отказаться.

– Хорошо, я сделаю то, что ты просишь, но учти, при первой же возможности проинформирую Сана.

Я слез с подоконника и протянул Сиан руку. Девчушка поспешно зарылась носом в кожаный наряд матери. Та потрепала золотистые волосы дочери – свет, отражавшийся от них, образовывал самый настоящий нимб над головой девочки, – и прошептала что-то ей на ухо. Сиан приподняла полы юбки, подбежала ко мне, резко остановилась и торжественно подала руку.

– Сиан Дей из Перегрина, – робко представилась она.

– Из Сута, дорогая, – сморщилась Ата.

– Из Сута. Рада познакомиться с вами, сэр.

– Янт. Рад служить вам и Суту.

– Правильно, – живо откликнулась Ата и улыбнулась с довольным видом. – Вы отбываете на рассвете, так что у вас есть еще пять часов. До этого, риданнец, побудь полезным – займись тем, что у тебя лучше всего получается. Отправляйся в «Ночную кружку» и поставь всем морякам выпивку за мой счет. – Она снова разделила свою пачку банкнот и дала мне около ста фунтов. – Прислушивайся к разговорам – я хочу знать обо всех их мыслях и страхах. И заодно разыграй перед ними свою карту предвидения – предскажи, что любой конфликт между мной и моим мужем окончится в мою пользу. Ты сможешь сделать это убедительно?

– Легко, – хмыкнул я.

Поклонившись, я раскрыл крылья, чем вызвал ошеломленный взгляд Сиан. Шагнув в окно, я поймал пробуждавшийся поток теплого воздуха и нырнул в него. Девчушка забралась на подоконник и молча наблюдала за тем, как я медленно спикировал вниз, на темный причал.