Год нашей войны - Свэйнстон Стеф - Страница 50

ГЛАВА 14

Вернувшись в Замок, я обнаружил записку, приколотую к моей двери. Она была запечатана голубым воском и содержала только шесть чисел, обозначавших определенное место на карте. Я немедленно полетел туда – в бухту Шелдрейк, где океан мягко накатывал на прибрежный песок. Я летел ночью, к тому же был полный штиль. Шелдрейк показался мне неестественно спокойным и теплым.

Два города – настоящий и иллюзорный, отраженный в воде. Сначала я увидел отражение, и у меня возникло странное чувство, будто я лечу вверх ногами. Да что, к чертовой матери, здесь происходит? Откуда все эти тучи?

Бухта была объята пожаром – горел флот. Повсюду плясали желтые языки пламени, густые клубы дыма висели над морем.

Один из пирсов был полностью охвачен огнем. Я видел фигурки людей, запертых пламенем на дальнем от берега конце. Они сгрудились, как стадо баранов, и ревели в исступлении.

Я облетел всю бухту, с ужасом глядя на плававшие в воде обугленные бревна и обезображенные трупы. Желтые пальцы пламени с хрустом сжимали деревянные внутренности кораблей. Дым, забивавшийся в нос, пах смолой. Корабль Тумана стоял на якоре в центре бухты, на достаточном удалении от горящих каравелл, и его отражение в воде слегка лишь колебалось. Я опустился пониже и внимательно рассмотрел появившиеся на его фалах сигнальные флажки. Их очередность означала фразу: «Это сделала Ата».

Я приземлился на корму флагмана, не зная, что лучше – вцепиться в поручни, рискуя в случае чего утонуть вместе с кораблем, или же предоставить океану шанс смыть меня за борт, после чего я моментально пойду ко дну. В действительности «Медовый канюк» находился в полной безопасности и невредим. Но как может что-то такое громадное и чересчур украшенное держаться на воде, не напарываясь при этом на подводные камни и морских чудищ? Как люди строят столь огромные суда? И как они умудряются куда-то плыть? Флагман спокойно стоял на якоре, подобно чистокровному скакуну.

Я перевел взгляд на обгоревшие бревна за бортом и заволновался настолько, что весь покрылся холодным потом. Оранжевое пламя, бушевавшее повсюду, бросало свои отблески и на палубу «Канюка».

– Туман, – начал я, сосчитав горящие корабли, – в проливе Травяного острова стоят четыре каравеллы. Если ты отправишься на подветренную сторону залива, то столкнешься еще с шестью. Это все, что я знаю. Я могу возвращаться?

– Да как же я туда отправлюсь? Мой флот превратился в пепел! Посмотри на мои корабли! Где эта сучка спрятала мою дочь?

– Дворец Микуотер. Теперь я свободен?

– Как она туда попала? По воздуху? А где Молния?

– Отстреливает Насекомых в Рейчизуотере. Пожалуйста, могу я наконец улететь прочь с этого корабля?

Туман перешел на наречие Равнинных земель. Судя по его выкрикам, он был уверен, что за ним кто-то охотится. У него на коленях сидела брюнетка с совершенно безразличным выражением лица. На ней были надеты вельветовые шорты, демонстрировавшие всем желающим слишком полные бедра. В раковине морского гребешка, служившей пепельницей, тлела недокуренная сигарета.

Сама раковина стояла на одной из моих карт, которая едва не рассыпалась от ветхости и постоянного использования. Я поймал себя на мысли, что малейшая ошибка при составлении этих карт, неточность в расчетахлли просто описка могли завести корабли на подводные скалы, и сотни человек утонули бы, а я даже не узнал бы о своей вине.

Лорд-губернатор Волнорез был облачен в длинный, тяжелый синий плащ, хотя было совсем не холодно. Он сидел, прислонившись спиной к мачте, обнимая своими мощными руками талию женщины и положив подбородок ей на плечо. На груди Морехода покоилась толстая золотая цепь.

– Расскажи об этом Сану, – распорядился он, обведя широким жестом усеянную обломками гавань. – Видишь, что сделала Ата, пытаясь вынудить меня пойти в Лоуспасс? Я потерял сорок кораблей и черт знает сколько людей! Хуже не бывает. Как вообще может император терпеть Ату в Кругу бессмертных, если она способна на такие проступки? И в такие времена! Пусть сидит и помирает с голоду на своем дерьмовом острове. Я вернусь в Перегрин и найду способ остановить ее.

Недавно прозвучавшее упоминание о Сиан напомнило о кольце, которое она мне дала. Зеленоватое колечко крепко сидело у меня на пальце, но я снял его и передал медного дельфина Туману.

– Девочка попросила меня вернуть тебе это.

Он непонимающе и даже зло посмотрел на кольцо, совершенно его не узнавая.

– Ну, – протянул он, пощипывая свою девку за дряблую задницу, – я даже и не знаю. Их было очень много. Капля. Море.

Толстуха захихикала и закинула голову назад, чтобы поцеловать воздух, наполненный вонью сгоревшей плоти.

– Нет, не девушка. Маленькая девочка. – Я добавил жест рукой, опустив ладонь до уровня колена.

– Нет, среди них не было такой маленькой, – парировал он.

Было ясно, что я зря трачу время, однако Сиан заслуживала терпения.

– Ты не помнишь это кольцо?

– Янт, я никогда раньше не видел этой штучки. Ты что-то путаешь – видимо, вколол себе слишком много.

Сильный замах, и Туман швырнул кольцо за борт. Оно тут же скрылось во тьме.

Как только оно вылетело из его руки, я пришел в движение, в долю секунды взмыв в воздух. Два взмаха наполовину расправленными крыльями – и вот я уже лечу вниз быстрее, чем падало бы кольцо, но я его не видел. Я изо всех сил устремился вперед и еще успел подумать, что падаю в море расплавленной бронзы. Вот, точечка – кольцо. Я резко вытянул руку и схватил его чуть раньше, чем оно успело удариться о воду.

Раскрыв крылья, я замедлил свое падение, но кончики маховых перьев все же скользнули по поверхности воды, подняв фонтанчики брызг. Боль пронзила поясницу. Я заставил себя успокоиться и начал глубоко дышать в такт взмахам крыльев. Понемногу я набрал скорость и стал подниматься вверх.

Корпус корабля был обит тонкими железными листами. Нос судна украшала деревянная женская фигура с выкрашенной в розовый цвет грудью. На корме слегка покачивалась красная лампа. Я быстро скользнул по воздуху между такелажем и мачтами. Ветра почти не было, так что мне пришлось тормозить исключительно крыльями, и они выгнулись, как паруса в шторм. Я слишком жестко приземлился на палубу, и удар сразу отозвался в коленях. Я пробежал еще немного, постепенно замедляясь, и перешел на шаг.

Меня всего трясло, но кольцо Сиан было крепко зажато в кулаке.

– Ублюдок! Урод! Туман, ты же знаешь, я не умею плавать. Черт.

Подружка Морехода высвободилась из его объятий и изумленно уставилась на меня – на непривычную окраску моих крыльев и мои риданнские глаза. В ее взгляде, как я и ожидал, было написано: «Что это, к чертям собачьим, такое?»

Туман достал из заднего кармана золотой портсигар, вынул из него сигарету и протянул мне. Потом он откинулся назад, и дымок от его сигареты растаял в воздухе, в то время как дым от сгоревшего шелдрейкского флота висел над нами темными кучевыми облаками. Я чиркнул спичкой и уже через секунду благодарно втянул в легкие едкую гадость.

Сиан, подумал я, что за сообразительная девочка. Я недооценил ее. «Передай это моему отцу», – сказала она. Теперь мне нужно выяснить, кто он такой.