Год нашей войны - Свэйнстон Стеф - Страница 64

Записка

Кому: Котенку

От: меня

Терн, дорогая, прости. Я скучаю по тебе. Но мне нужно отправиться в Перегрин. Кто-то должен присмотреть за Молнией. Пусть он и лучший стрелок всех времен, но, кроме этого, – проклятый идиот. С любовью,

Янт.

Мы были в пути всю ночь и весь следующий день благодаря тому, что несколько раз меняли лошадей: в Эске, в гостинице «Кигнет», затем – в густом лесу, и в Лабурнум-Хаусе, что стоял на высоком откосе. В Шивеле огней не было – город пал под ударом Насекомых. Альтергейт опустел, Шелдрейк тоже был покинут уже давным-давно. Мы мчались под проливным дождем, способным, по крайней мере на какое-то время, задержать наступление Насекомых. Снова сменив лошадей, на этот раз в конюшне Салтера, мы на закате форсировали реку Дэйс, которая уже вышла из берегов. Теперь мы двигались вдоль побережья.

Еще перед первой остановкой наш возница свалился от переохлаждения, так что несложно догадаться, кому пришлось править экипажем весь остальной путь. После полуночи мы прибыли в Ондин-на-Стрэнде – колеса экипажа начали вязнуть в песчаной дороге. Я остановил карету перед расположенной в глубине двора конюшней – небольшой кирпичной постройкой, крытой соломой.

Все здания поместья сгрудились поближе друг к другу, словно так им было уютнее. Мокрый плющ обвивал пары длинных темно-красных труб, которые казались скользкими от дождевой воды. Желтый свет мягко сиял в высоких окнах старинного дома. Чтобы противостоять штормам, их рамы были сделаны из свинца и разделены поперечными планками на четыре или восемь частей. К парадному входу губернаторского особняка вела небольшая сводчатая галерея, передний фронтон которой был украшен гербом поместья и освещался гостеприимно горящим фонарем.

ГЛАВА 19

Помятые и потрепанные, Гончий, Молния и я спешили по этой галерее, будто подгоняемые штормом. За то время, что мы добирались от кареты до входа в дом, мы успели промокнуть насквозь. Престарелый слуга Свэллоу оставил нас ждать в отделанном дубом холле. Молния обес-покоенно взглянул на меня. Ярость до сих пор не утихала в нем, и он был настолько же силен, насколько я слаб и разбит.

У меня не было времени для того, чтобы погружаться в мысли о своем состоянии, тем более что я не хотел искать ни объяснений, ни оправданий.

– Почему мы ждем? – раздраженно потребовал ответа Сейкер.

– Я думаю, что она не ожидала столько позднего визита.

– Свэллоу никогда не имела привычки наряжаться ради гостей во что-то особенное.

В конце концов слуга вернулся и проводил нас в небольшой зал. К Свэллоу.

На ней была зеленая шелковая юбка. И она играла на скрипке. Голова Свэллоу была повернута в противоположную от нас сторону, и под скулой я заметил небольшую тень – она еще больше похудела с того момента, когда я ее видел в последний раз. Закончив музыкальную фразу, она повернулась, опустила инструмент и расплылась в улыбке.

– Это вы? Наконец-то! Я уж думала, Пипит утопил себя в бренди. Вы получили мое письмо? И прибыли, чтобы помочь мне удержать Насекомых?

Молния просто молча глядел на нее. Я, к счастью, сохранил большую ясность рассудка.

– Губернатор Ондин, – поклонившись, начал я, – мне жаль, но – нет. Пока нет. Нам нужна смена лошадей – мы направляемся в Перегрин.

Я рассказал ей обо всем, что произошло в Микуотере. Молния, вынужденный слушать эту историю по второму разу, сжал кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу. Осунувшийся Гончий выглядывал из-за его спины.

– Вы видели мой город? – спросила Свэллоу.

– Мы ехали вдоль побережья.

– Это просто невероятно, Янт. Сегодня волны перехлестнут через дамбу и будут плескаться прямо на главной дороге. Мне пришлось перекрыть ее из-за Насекомых! Вы видели в городе огни? Нет? Это потому, что я была вынуждена эвакуировать гражданское население! Отвратительные Насекомые пожрали все, что имелось на складах и в магазинах неподалеку от пристани. Люди, жившие у берега, сейчас перебрались к своим друзьям на вершину холма. Боже, спасибо за эти дома – это все, что у меня осталось! Эти люди рисковали своими жизнями, защищая нашу бухту от Аты. Она – изменница, Янт. Я очень надеюсь, ее дочь утонет.

– Нет, Свэллоу…

Губернатор Ондина взяла свою трость, стоявшую возле стойки с нотами, и, хромая, подошла ко мне. Зеленый шелк ее юбки мягко переливался при ходьбе.

– Я помогу тебе, эсзай, – объявила она, – поскольку ты тысячи раз оказывал услуги мне, а еще из-за этого дурачка.

Она поднялась на цыпочки и чмокнула Молнию в щеку. Молния, испросив разрешения, покрыл поцелуями ее нервные пальцы гениального музыканта.

– Вы можете использовать мои корабли, – продолжала она. – Однако дать вам людей я не могу. И еще: я окажу вам содействие только в том случае, если вы определитесь со своими планами прямо здесь и сейчас. Ондин – самое сильное и влиятельное поместье на побережье, более того, неповрежденные гавани остались только у нас и в Моренции.

– Это так, – тихо подтвердил Молния.

Гончий громко вздохнул. Свэллоу окинула его проницательным взором.

– Вам нужно поесть. Пипит! Принеси бренди! А еще хлеб и рыбу, и разведи огонь!

Обретя тихое и спокойное пристанище, Молния совершенно забыл про шторм. Наши куртки лежали на горячих плитках возле громадного камина и медленно подсыхали. Мы сидели за длинным столом в теплом полутемном зале, Гончий и Пипит с завидным аппетитом поглощали жареные каштаны и печеный картофель с одной тарелки. Я же никак не мог сладить со своими нервами – ужас перед морем переполнял меня. Я изо всех сил старался скрыть от окружающих свое состояние, но завывание соленого ветра между дворовыми постройками повергало меня в трепет. И окончательно меня добивали раскаты грома и рев океана.

Толстые стены старинного особняка почти полностью поглощали яростные вопли бури, но и тех звуков, что проникали в уютный зал, мне было более чем достаточно. Я слышал, как волны с остервенением бьются о берег и им вторит дождь, с грохотом обрушивающийся на океан и словно пытающийся соединить небо с поверхностью воды. Я вздрагивал от каждого удара, отчетливо представляя огромные валы, которые захлестывают дюны и неумолимо устремляются к дому Свэллоу. Вскоре они доберутся до нас и накроют наше убежище. Как этот особняк сможет устоять перед таким напором? Да нас в ту же минуту смоет и унесет прочь!

– Хорошее бренди, – умиротворенно проговорил Молния.

– Янт, – словно сквозь туман донесся до меня голос Свэллоу, – с тобой все в порядке? Я предлагаю тебе хоть что-нибудь съесть вот уже десять минут, а ты…

– Он…

– Я просто не люблю море, – объяснил я.

Свэллоу попробовала улыбнуться.

– Если ты хочешь подняться наверх – то прошу, чувствуй себя как дома. Отдых нужен вам не меньше, чем пища. Из-за этого жуткого шторма ваш завтрашний путь в Перегрин будет очень нелегким.

Свэллоу не знала сути проблемы. Мне требовался отдых – и наркотики. Мне обязательно нужно было встретиться с Данлином.

И кроме того, Свэллоу тоже путала меня. Что она делает? Откуда в ней появилось столько женственности? Почему она ведет себя как красивая женщина, а не как испорченный ребенок? Молнии это явно нравилось – он совершенно терялся в обществе искалеченной девушки, а вот Свэллоу в роли спокойной и уравновешенной хозяйки собственного поместья полностью отвечала его чаяниям. Да и она, похоже, с гораздо большей благосклонностью принимала его ухаживания. Она что, постепенно приходит в себя? Или, быть может, осознала, какую ошибку совершила, когда отказалась выйти за него замуж?

– Ты намерена повторить попытку присоединиться к Кругу?

– Возможно, – кивнула она. – Теперь каждое утро я верхом отправляюсь в город, и мы очищаем улицы от панцирей Насекомых, рушим их стены, стараемся уничтожить все их постройки. И так день за днем. Но они все равно наступают! Я не оставлю им свой город!