Год нашей войны - Свэйнстон Стеф - Страница 67

Все то время, пока тигр отсутствовал, я жутко нервничал, пытаясь придумать, что сказать Данлину. Наконец зверюга прискакала обратно и, скользнув по гладкому полу, остановилась.

– Входите! Входите! Его величество желает вас видеть.

Мы последовали за тигром, который мягко ступал между обсидиановых колонн, слегка покачивая головой из стороны в сторону. Я с тревогой осматривал стены, но в конце концов убедился, что Данлин не стал украшать их гербами и прочими геральдическими излишествами. Нас окружали только гладкие каменные поверхности, блестевшие, словно после дождя. Широкий коридор был будто высечен внутри глыбы черного льда и настолько тщательно отполирован, что каждое наше движение, как в зеркале, отражалось в холодном полу. Тигр, возглавлявший нашу маленькую процессию, походил на оранжевое облако, но экинн, которому босиком двигаться было гораздо удобнее, нежели мне в сапогах, держался за спиной Фелиситии, должно быть, опасаясь огромного зверя.

Мы шли довольно долго и наконец приблизились к очередной арке. Около нее тигр остановился и уселся. Фелисития протянул руку и легким движением провел пальцами по его густому меху. Зверь грациозно выгнул шею.

– Вы можете пройти внутрь, – сказал он. Из зала, в который вела арка, доносилась оживленная болтовня и всплески смеха. Я поблагодарил тигра и тут же двинулся внутрь, за мной последовали Фелисития и Деламэр. Мы прибыли ко двору Данлина.

Стоило нам только войти, как сотни самых разных существ тут же уставились на нас. Тигры и геопарды, удобно устроившиеся у стены на подушках с кисточками, завороженно наблюдали за покачивающимися перьями в моих волосах, видимо испытывая сильное желание поиграть с ними, словно котята. Длинноволосые, крепко сбитые экинны, стоявшие небольшими группами, кивали Деламэру. Все они были в одеждах из меха импоссума, украшенных платинусом. На плечах экиннов гордо покоилось их трубкообразное оружие.

По углам зала стояли зубцы, сверкая своими панцирями и острыми как бритва скимитарами, рукояти которых были обтянуты сухожилиями. Еще я обратил внимание на женщин, которых не смог узнать, – облаченные в доспехи из голубой смолы, они словно бы олицетворяли собой войну.

За круглым столом и возле большинства центральных колонн располагались люди – солдаты в пятнистых коричнево-зеленых мундирах. Увидев нас, они замолчали на полуслове и, пока мы шли по залу, с изумлением взирали на мои крылья. Девушка тщательно расчесывала сразу двумя гребнями свой хвост. Увидев нас, она прислонилась нежным серебристым телом к своему спутнику и что-то прошептала, после чего они оба прыснули от смеха. Небольшое пустое пространство посреди толпы говорило о том, что там находилось невидимое существо – дрогулус. Кроме того, в зале присутствовали представители акул, группа Искателей Бесполезного из Пленниша, а также восемь или девять рыночных аналитиков из корпорации Трискеле.

На противоположной стороне зала столпились полипы, и к ним присоединилось несколько наснас – отвратительных существ, похожих на людей, разрубленных на куски, которые затем соединили в произвольном порядке, а также парочка Скрывшихся, описать коих и вовсе не представлялось возможным.

На чернокожей Фруктовой Хлорилле было надето бальное платье из живых листьев. Когда мы проходили мимо, она сделала книксен, и в разрезе ее наряда мелькнуло нижнее белье из свежих цветов. Экинн подмигнул ей.

Летающая живность заняла свою естественную нишу – под потолком громадного зала. Неподвижное существо с жесткими металлическими крыльями уставилось на нас своим единственным выпученным глазом. Дирижабли сгрудились в воздухе, как воздушные шарики. К их длинным тонким ногам были прикреплены записки. Проблемминги подскакивали к потолку и там толкались друг с другом, глядя вниз черными точками своих глаз. Эти нелепые грызуны были легче воздуха – собравшись в стаю, они спрыгивали с высокого уступа и парили в облаках.

Еще я успел заметить бритоголовых женщин в покореженных Насекомыми блестящих доспехах, а затем вся наша троица оказалась плотно окружена любопытной толпой. Когда они все поприветствовали нас и расступились в стороны, я увидел мою вычерченную изумрудными чернилами карту, которая была расстелена на столе. Перед ней на массивном обсидиановом троне восседал Данлин. Мы с Деламэром поклонились, а Фелисития сделал книксен.

– Риданнец, – обратился ко мне Данлин, – ты же знаешь, что я не желаю разговаривать с тобой.

Он сидел, подперев рукой подбородок. Его мантия была сколота на плече пряжкой, усыпанной драгоценными камнями, и тяжелыми складками ниспадала на иол. Данлин сейчас очень сильно напоминал императора, отличаясь, пожалуй, только наличием доспехов и крепостью мускулистых рук. Сверху на спинке трона был укреплен шлем с гербом и небольшой гобелен с вытканной на нем эмблемой Данлина – голубым орлом, крыло которого было обернуто вокруг подлокотника трона.

– Я прибыл издалека с важной вестью, – сказал я.

– Из Четырехземелья? Это так далеко отсюда? Или всего лишь на расстоянии одного предсмертного вздоха?

– Мне жаль, ваше величество, но…

– Янт, мне трудно разговаривать с человеком, навеки заточившим меня здесь. Хотя я не могу отрицать, что доволен жизнью в Сливеркей.

В конце фразы он повысил голос, и толпа одобрительно загудела.

– Да, ты хорошо устроился.

Когда я в последний раз покидал Сливеркей, он представлял собой пустую оболочку, а теперь здесь, в огромном дворце, где творились мои бесчинства, расположился королевский двор.

– Янт, обрати внимание. Я не пытался воссоздать здесь Замковый Круг или ввести такую же форму правления, как в Авии. Я просто попросил весь этот народ помочь мне, и каждый из них осознал: чтобы успешно противостоять Насекомым следует объединиться. Мы спасли город Эпсилон! – энергично закончил он, и толпа согласно зашумела, а экинны горячо зааплодировали.

– Авер-Фальконе, в твоей сломанной ноге правды нет. Садись сюда.

Данлин указал на стул из оникса, стоявший слева от него, и Фелисития, широко улыбаясь, тут же на него взгромоздился. Стул справа от Данлина был свободен.

– Передай свое сообщение, Комета, и покинь нас.

– Я прибыл с вестью из Четырехземелья, – начал я, стараясь быстро нащупать верный тактический ход. – Для вашего величества наш мир – лишь отдаленное прошлое, однако никто не в силах остаться равнодушным, когда на его родину обрушиваются страшные беды. Сейчас Насекомые попадают в Авию, а может быть, и в другие миры из Перевоплощения!

– Как?

– Я точно не знаю, ваше величество. Видимо, повинуясь инстинкту. Как я могу лететь по воздуху в любом направлении, так и Насекомые путешествуют между мирами, и границ для них не существует. Они даже не видят разницы между ними, для Насекомых все миры – суть один.

– По мостам? – предположил Данлин.

Одна из женщин, что имели броню из смолы, с громким стуком опустила свое ужасное копье на каменный пол.

– Ты можешь говорить в любое время, Мимоза, – напомнил ей Данлин. – Тебе не нужно испрашивать разрешения.

– Сир, я видела мост у Виста-Мартана, перед тем как мой город пал.

– То есть Насекомые, от которых я очищаю Эпсилон, просто убегают в другие места. В Четырехземелье, так? И Замок, безусловно, без особого труда управляется с ними?

– Он говорит, что Круг разрушен, – вставил Фелисития.

– Я не преувеличиваю. Империя скоро падет. Мы станем еще одной частью Бумажных земель. Тысячи людей уже погибли, Лоуспасс держится из последних сил. Ваши люди в Авии и на Равнинных землях еще сражаются, но у них нет шансов. В Замке раскол, а Насекомые, двигаясь на юг, уже почти достигли Хасилита. Поэтому я пришел сюда просить вашей помощи.

– Кто тебя послал? – потребовал ответа Данлин.

– Я пришел по собственной воле.

– Я так и думал. – Данлин закрыл глаза, ему нужно было время, чтобы осознать ужасный факт – его родина, ради которой он отдал жизнь, сама находится на краю гибели. Он старался скрыть свои эмоции, но я успел заметить отблеск отчаяния в его взгляде, который тут же исчез за шторами век. – Но как я могу вам помочь? Это невозможно!