Врата рая (ЛП) - де ла Круз Мелисса - Страница 11

— Что произошло здесь, Ренфилд? — Спросила она. — Где все?

Ренфилд покачал головой.

— Мы, Проводники, пытались оставаться вдали столько, сколько могли, прежде чем уйти под землю с Ковеном, я вернулся, чтобы захватить несколько книг и увидел это.

— Что Вы имеете в виду под землю? Где все?

— Унесенные. Все прошло. Вампиров не осталось. Это хаос. Регент отсутствует, конклав расформирован.

— Этого не может быть, — умоляла Блисс, со слезами на глазах. — Меня не было всего лишь год. Вещи не могут измениться настолько.

— Я уверен, что это еще не конец, — сказал Лоусон, и взял ее за руку.

— Мы в этом разобраться.

— Все еще может быть надежда, — сказал Ренфилд. — Пришло письмо Венатора.

— Покажите нам, — попросила Блисс.

— Оно пришло на прошлой неделе, — сказал он. — Пройдёмте ко мне в офис.

Блисс и Лоусон последовали за Ренфилдом, идущим в комнату, спрятанную в дальнем углу. Блисс никогда не была там. Дверь оказалась красивой, с замысловатой резьбой, как и все двери в хранилище; тот факт, что твердая древесина оставалась неповрежденной, оказал на Блисс успокаивающее воздействие.

Прежде, чем Ренфилд открыл дверь, демон разорвал ему горло.

ОДИННАДЦАТЬ

Шайлер

Несколько минут спустя Шайлер, Оливер и Тилли были размещены с удобством в углу небольшого чайного магазина, который был украшен традиционными, удобными кушетками из ситца, похожего на бабушкины прикосновения, и подушками с цветочными узорами.

— Так Лукас сказал, почему мы хотели видеть тебя? — Спросила Шайлер, погружаясь в плюшевое и немного шероховатое кресло, которое Корделия никогда бы не позволила иметь в своем доме на Манхэттене.

Тилли улыбнулась:

— Да он сказал, хотя всего лишь мельком, я думала, вы были от Шика.

Они, как я предполагала, берут у меня интервью.

Шайлер проигнорировала комментарий:

— Мы хотели поговорить о том, что вы можете знать о Вратах Обещания.

Проектировщик вздохнула:

— Ах, да, Орден Семи и все эти серьезные обязанности…

— Простите меня, если это кажется грубым, но обязанности привратника Врат Ада? Мне кажется это довольно серьезно, — сказала Шайлер, немного захваченная непочтительностью Тилли.

Тилли пожала плечами:

— Это действительно казалось ужасно важным тогда, но ты должна понять. Ты новая душа, правильно? Лукас сказал мне о тебе. Человек смешанной расы, дочь Габриэллы. У тебя нет воспоминаний крови. Ты не знаешь, что это такое.

— Расскажите нам, помогите нам узнать, — убеждал Оливер.

Тилли играла с кольцами на своих пальцах:

— Вначале опасность была большой. Люцифер был обнаружен, и пути должны были охраняться, или демоны смогут входить в наш мир. Лукаса и меня назначили на защиту Габриэллы, так как мы были всем, что осталось от нашего старого ле Джона. Ваша мать сделала то, что она должна была сделать в Лондоне, тогда мы оставили Лукаса. — Она заказала вторую чашку чая.

— Это все, что я помню с того времени. Конечно, кризис в Риме был просто началом проблемы. Я была с твоей матерью во Флоренции, когда… — ее голос колебался, и она дрожала.

— Когда? — произнесла Шайлер.

Тилли закрыла глаза:

— Когда Габриэлла обнаружила, что Люцифер обманул ее. То, что Врата Ада, которые она построила во время основания Рима, не шли ни в какое сравнение с его властью.

Шайлер и Оливер обменяли взглядами.

— Что произошло во Флоренции?

— Люцифер был побежден, конечно, Михаил следил за этим, впрочем, как и всегда.

Шайлер внимательно смотрела на нее.

— Вы не кажетесь уверенной.

Тилли размешала свой чай:

— Я не знаю. Я пыталась забыть об этом, это все было настолько ужасно. Так или иначе, проходили годы, столетия, и ничего не происходило.

…

— Нет, происходило, там были смертельные случаи. Молодая кровь, — сказала Шайлер. — Даже здесь, в лондонском Ковене.

— Да, я предполагаю, но это не похоже на… это не похоже на него.

Ведь убивали по одному… — сказала Тилли, ее голос, немного дрожал.

— Каковы несколько душ тут и там в великой схеме вещей, правильно? — резко произнес Оливер.

— Я знаю, вы думаете, что это ужасно для нас. То, что мы с Лукасом так или иначе подвели твою мать, уходя в подполье со всеми. Но это было не так, как будто зло не повсюду. Оно было вокруг. Мы не единственные жертвы, Красная Кровь… намного более сильная и порочная, чем мы когдалибо были.

— Лукас упомянул, что у Вас был Смертельный…

— Он? Такая старая коза. ‘Смертельный’ Я предполагаю, что сделал. Я скучала, я предполагаю.…

— Скучала? — сказала холодно Шайлер.

— Да. Я не знаю, неопытная кровь и все, чем… казался так… — дрожала она.

— Ну, это действительно не хорошо для вас, не так ли? Весь тот белок? Я имею в виду, я — строгий вегетарианец теперь… — сказала она слабо.

Строгий вегетарианец — долбаный вампир, решила Шайлер, но она, конечно, услышала все это.

— Таким образом, вы не выполняете Священный Поцелуй? — спросил Оливер.

— Нет. Не нуждаюсь столетиями. Была мысль исчезнуть сначала, и я действительно жестоко заболела. Я помню, что это было в течение восемнадцатого столетия, когда я думала, что просто исчезну. Но тогда я выздоровела, и я не косалась их с тех пор.

Столетия Тилли не выполняла Священного Поцелуя. И ни одного фамильяра не было у Шайлер в течение, по крайней мере, года, с тех пор, как она оставила Оливера, чтобы быть с Джеком. Подумала и вспомнила, когда она и Джек были вместе, ни один из них не взял себе фамильяра. Скай забыла вкус крови, и она выжила.

— Между прочим, мы предпочитаем термин «уведенный уроженец», — сказала Тилли.

— Мы? — воскликнул Оливер.

— Среди вас таких много? — спросила Шайлер.

Тилли взяла свою чашку с чаем.

— Да, миллионы это не точно, Орден или Ковен или Регенты когдалибо хотели принять. Но да, многие из нас не живут как вампиры больше.

— Мы не ездим на велосипеде, мы не перевоплощаемся.

— Это просто другое слово для Бессмертных, не так ли? — Размышлял Оливер, имея в виду вампиров, которые приняли решение не отдыхать, но остаться не спящими в своих бессмертнфх жизнях.

— Да, возможно. Я думаю так. Кроме того…

— Мы не получаем ни какой крови и ничего не происходит без фамильяров.

— У вас все еще есть клыки? — Спросила Шайлер, задаваясь вопросом, что стало с ее собственными. Она не нуждалась в них так долго.

— Да, они все еще там. Иногда они появляются, но можно учиться управлять ими.

Тилли надела свое пальто:

— Так или иначе, я сожалею, что не могу помочь. Лукас сказал, что все выглядит плохо для Ковена. Все снова ушли в подполье, но возможно это даже и к лучшему.

— К лучшему? — проговорила Шайлер, срывающимся голосом.

— Кажется несправедливым, не так ли? Целая страна для вампиров ничто? Что дало нам право? Возможно, у Серебряной Крови есть пункт на этот счет. Возможно, мы бесполезны. В конце концов, кто нуждается в нас?

— Кивнула она.

— Спасибо за чай. И за предложение о масках. Завтра я буду использовать их.

ДВЕНАДЦАТЬ

Томазия (Флоренция, 1452)

Его дыхание сладко щекотало её ухо, его ресницы мягко скользили на её щеке.

— Я даю тебе себя и принимаю тебя как мою собственную, — прошептал Джо низким и дрожащим от волнения голос.

Томи сцепила руки за его спиной и потянул его к себе, сказал те же самые слова. С этим обетом они были связаны, так же, как раньше; времято вечно.

Она потянулала его из окна в спальне. Джо знал тем вечером, что завтра утром Томи передет со своими маленькими вещами в новый дом, который они разделят. Это был дворец во Флоренции, вблизи Арно. В комнате светились сотни крошечных мерцающих свечей. Она застенчиво улыбнулась, ее дыхание ускорился в волнении. Он снова поцеловал ее, начиная с губ и основания шеи, она поцеловала его в ответ, с настоятельной страстью, которая росла по мере того, как они двигались все ближе друг к другу.