Я смогу... Книга 2 (СИ) - Малая Мария - Страница 353

  - Не довелось увидеться с глазу на глаз, - Мишель переглянулся с Тихоновым. - Как мне сообщили, сегодня у капитана Курта вахта и он никак не может появиться во дворце.

  Улыбка девушки стала шире.

  - Не думаю, что это так уж критично. В конце концов, Антон вскоре вернётся под крыло вашего ведомства.

  - Вы так считаете? - мужчина хитро прищурился. - А вот мне сын заявил, что не прочь бы поменять место службы. Капитан Курт подал рапорт о включении его в посольство. Догадываетесь, куда нацелился?

  - И вы отпустите? - в притворном ужасе парировала девушка.

  Мужчина закинул голову и заразительно рассмеялся.

  - Я действительно, рад, Леди Камилла, что вы снова с нами.

  - Спасибо!

  Камилла с трудом сдержала эмоции. Это было так... искренне для того, кого она знала, как довольно жёсткого адмирала, держащего крепкой хваткой половину космического флота. Что само по себе не лёгкий труд и предполагает наличие далеко не мягкого характера главы разведки.

  Осторожно взглянула на молчавшего Александра.

  - Прошу простить меня, - спохватился адмирал Курт, - но вынужден оставить ваше общество. Алекс, я пойду, переговорю с Лагураном, пока они не улетели.

  - Да, конечно, - встрепенулся Тихонов, с трудом отрывая взгляд от Камиллы. - Основное мы с тобой вроде обсудили.

  - Да. Леди Камилла, - мужчина скопировал жест остальных, перехватив тонкую ладонь и поднеся к губам. - Надеюсь, у нас ещё будет время пообщаться.

  - Конечно, адмирал, - ответила Камилла, и какое-то время смотрела в спину удалившегося землянина, не в силах поднять голову и встретиться с зелёными глазами.

  - Сэр, как у вас...

  - Ты сейчас как никогда похожа на Диану, - мужчина смутился от того, что заговорили они одновременно, но, не услышав продолжение от Камиллы, продолжил сам, - И всё же, ты дочь своего отца.

  Эмоции взметнулись, закрутились ураганом, грозя придавить своей необузданностью.

  Как непросто смотреть на это виноватое выражение лица сильного человека и знать, что в сложившихся обстоятельствах виноваты оба.

  Камилла прикрыла глаза. Вздохнула. Собрала мысли в кучу. Сейчас.

  - Сэр... - прямой взгляд, - Александр... Мне следует извиниться перед Вами.

  Перед глазами так и встала их последняя встреча на борту 'Грозного'. У капитана Ревейн... у Камиллы Ревейн было право обидеться за молчание Александра Тихонова, за его теневые игры, куда так неосознанно занесло маленькую девочку. Она тогда вычеркнула этого мужчину из своей жизни. Сейчас вице-адмирал Ревейн... Леди Камилла не могла себе позволить такую роскошь.

  - Я...

  Шаг. Камиллу притянули крепкие руки. Девушка уткнулась носом в китель. Вдохнула поглубже, лишь бы не расплакаться, как маленькая потерянная девочка.

  - Простите, - прошептала куда-то в район груди.

  Объятия стали теснее. Мужская ладонь прошлась по спине Камиллы.

  - Это ты прости меня, девочка, - глухой надтреснутый голос.

  Камилла прижалась, обхватила руками талию человека, который не приходился ей отцом, но тот, кто старался его заменить. Этот мужчина делал всё, что было в его силах, а она, глупая, не понимала в силу своего возраста, воспитания в стенах приюта и Академии. Она целенаправленно держала дистанцию. Зачем? Ведь он не виноват в том, что главнокомандующий, в чьих руках столько судеб, а она...

  - Прости, цветочек. Я тоже перед тобой виноват.

  Камилле послышалась сдерживаемая горечь в мягком баритоне.

  Какие-то несчастные секунды и её отпустили. Не время и не место для проявления эмоций. Сквозь навернувшиеся слезы постаралась улыбнуться.

  Улыбнулся вымученно и Александр.

  - Вы завтра улетаете, - констатировал факт.

  - Да. После полудня.

  - Если ты позволишь... - Мужчина отвёл глаза. - Понимаю, что ты осознанно сделала свой выбор. И желаю тебе только счастья, девочка. Лорд Даррек достойный мужчина и таким мужем можно гордиться. Только... ты же помнишь, что у тебя есть дом... недвижимость на Земле... есть к кому... пусть не вернуться... Если, конечно, когда-нибудь возникнет ситуация, ты не...забывай, что есть мы...

  - Я прилечу, - смахнув невесть как прорвавшуюся слезинку, поспешила проговорить Камилла. - Просто так. В гости.

  Александр облегчённо выдохнул.

  - Вот и хорошо!

  Открытая улыбка, не способная загасить тоску от скорого расставания в светлых изумрудах глаз.

  Камилла шагнула, чтобы ещё раз на мгновение прижаться к этому сильному мужчине, снова надевшему на лицо маску главнокомандующего.

  - Спасибо... За всё.

  - Ступайте, леди Камилла, - ответил он, как только она отстранилась. - Здесь ещё много тех, кто хотел бы с вами побеседовать. И ... до встречи.

  Камилла кивнула и, отвернувшись, уже с успокоенной совестью последовала совету Александра. Она не видела, как и он поспешил отвернуться, чтобы не рвать сердце видом уходящей Камиллы Ревейн.

  ***

  Массивное тело изогнулось в ожидании. Хвост, покрытый крупными чешуйками, застыл дугой. Ещё немного и он ударит, сокрушая противника. Уже в это мгновение на морде борца закаменело осознание своей скорой победы. Оскаленные в устрашении острые зубы, готовы впиться в горло соперника. И не поможет тому крепкая хватка мускулистых лап на плечах явного победителя.

  Чёткие линии, рождённые искусным мастером, прорисованные детали, - и у любующегося на барельеф, вырезанный в каменном парапете, Томаша такое чувство, будто он сам присутствует при поединке двух претендентов на пост Повелителя Сектора. Такие свидетельства былых традиций украшали каменный парапет, тянущийся по всей окружности смотровой площадки, опоясавшей самую верхушку башни.

  Томаш поднялся сюда сразу после подписания всех договорённостей, когда в зал уровнем ниже только-только стали стекаться многочисленные представители военной верхушки. Пристроился на широкой скамье, какие были расставлены в пролётах между высокими окнами, предварительно отодвинув подушки, раскиданные по сиденьям для комфорта любующихся видом Данет. Пережитки прошлого. И эти барельефы, отличающиеся только моментами, увековеченными в камне, но не затрагивающие сути утопической традиции, и эти небольшие подушечки, которые подкладывали под свои хвосты многочисленные советники и приспешники почившего Гругоршха.

  Томаш откинулся на стенку, со вздохом облегчения вытянул ноги, скрестив их в лодыжках, поднял голову. Ночное небо с непривычным расположением созвездий. Даже цвет у него не тот, ближе к тёмно-вишнёвому, нежели к насыщено тёмно-синему переходящему в черноту. В свой прошлый визит на планету он не обратил на это внимание, а вот сейчас сидит в одиночестве и смотрит на чужое небо.

  Там, за преградой парапета, можно рассмотреть нескончаемые огни неспящего города, протянувшиеся на многие лотермы вокруг. Там внизу, победители празднуют свою победу. Там по улицам снуёт народ в ожидании салюта, обещанного новым главой Сектора. А здесь, на самой высокой точке башни, тишина, нарушаемая только еле слышным гулом голосов офицеров, приглашённых на приём.

  Посомневавшись секунду, Томаш потянулся к внутреннему нагрудному карману, тому, что располагался ближе к сердцу, аккуратно достал сложенный вдвое конверт.

  Этот послание передал ему Кайл. Второе, что сделал действующий император Леории, после слов приветствия, как только спустился с трапа своего корлера. Мужчина знал содержание письма с пометкой на конверте для Кайла, но адресованное ему, Томашу. Понял от кого послание, стоило только увидеть в руках брата сероватый прямоугольник. Он знал только одного леорийца, использующего пергамент для передачи особо важных документов, да и почерк подтвердил догадку.

  Длинные пальцы осторожно вытащили из конверта тонкий пергамент, развернули. Едва касаясь, Томаш провёл пальцами по круглым символам, чтобы прочувствовать каждую неровность, оставленную стилусом. Глаза сами, уже в сотый раз, пробежались по строчкам.