Забытая история любви - Кирсли Сюзанна - Страница 74

Полковник осторожно просунул ладонь под ее голову, коснулся теплыми пальцами волос, потом вытащил из-под нее руку и поднял перед собой. София увидела, что его пальцы красные от крови. От ее крови.

— О Боже! — Он оглянулся, как будто быстро соображая, что делать, потом снова нагнулся к ней и заговорил: — Я хочу, чтобы вы сейчас взяли себя в руки. Держитесь. Нужно доставить вас домой, и я мог бы отнести вас, но тогда, если мы кого-то встретим, все поймут, что вы ранены. Начнутся расспросы. Вы понимаете, что я говорю? — Чтобы она наверняка все поняла, он заговорил более простыми фразами: — Этого никто не видел. Никто не знает, что Уик мертв. Когда его тело найдут, если его вообще найдут, все решат, что он сорвался с обрыва. Огилви тоже в это поверит, — сказал он, глядя ей прямо в глаза.

Он дождался, пока София кивнула, и она поняла, что он услышал, чем угрожал ей Уик. За это, по крайней мере, ему спасибо, садовник сделал то, чего не смогла она: своими угрозами он доказал полковнику Грэйми, что Огилви, несмотря на долгие годы службы королю Якову, сделался предателем и шпионом.

Понимала она и то, что капитан Огилви ни в коем случае не должен узнать правду о том, что произошло на этом холме, иначе он догадается, что его тайна раскрыта.

Глядя на полковника, она глубоко вздохнула и наконец снова обрела дар речи.

— Я сумею, — сказала она.

Он помог ей встать, поддержал, пока она перестала покачиваться, а потом руками, которые только что убили человека, он бережно расположил мягкий капюшон ее плаща так, чтобы скрыть кровь на ее волосах.

— Ай да молодец! — с гордостью в голосе похвалил он ее и положил руку Софии на свою, согнутую в локте. — Теперь идите медленно и не опускайте голову. Идти недалеко.

Это было не так, и он хорошо это знал, потому что путь им предстоял долгий, но София справится, и сам Огилви не догадался бы, что она ранена, если бы увидел их по дороге к Слэйнсу. Капитана она не замечала, но подозревала, что он может находиться за одним из окон, поэтому держала голову высоко поднятой, как советовал полковник Грэйми, хотя пульсирующая боль в затылке была невыносимой и она боялась, что может в любую минуту лишиться чувств,

Из-за холода и пережитого потрясения ее трясло как в лихорадке — хорошо, что можно было опираться на сильную руку полковника. До большой парадной лестницы осталось совсем немного.

— Как вы узнали? — спросила она.

Он повернулся к ней, приподняв бровь.

— Как я узнал, что вам нужна помощь? Я понял это, когда пришел сюда и увидел, что садовник уходит. Я заметил, как он посмотрел на меня и как будто обрадовался, что я возвращаюсь один. Мне сразу стало понятно, что он замыслил недоброе. Поэтому я пошел обратно, — добавил он, — чтобы привести вас домой.

До дома осталось сделать еще несколько шагов. В глазах Софии начало темнеть, и она посмотрела на него, надеясь, что он поймет по ее искаженному болью лицу, насколько она ему благодарна.

— Полковник… — Слова давались ей с трудом.

— Да?

— Спасибо.

Вместо ответа полковник Грэйми поднял свободную руку и на короткий миг сжал ее пальцы, лежащие на другой его руке. Но они уже подошли к входу, и сказать уже ничего было нельзя, потому что у самой двери их встречал сам капитан Огилви.

— Я вижу, вы гуляли.

— Да, — невозмутимо ответил полковник. — Но боюсь, что совсем загнал девочку, по такому холоду у нее даже голова разболелась.

Она заставила себя улыбнуться и подхватила:

— Уверяю вас, полковник, короткий отдых снова поставит меня на ноги.

— Видал? — усмехнулся Огилви. — В эти дни девицы будут покрепче тех, которым наши сердца принадлежали.

— Да, — согласился полковник Грэйми. — Это точно. — Он тепло посмотрел на Софию. — Отдыхайте. Я уверен, капитан Огилви сможет заменить вас за шахматной доской. — Вскинув брови, он вопросительно посмотрел на капитана. — Не хочешь сыграть?

И капитан Огилви, не зная того, что правила игры изменились, согласился.

— Прекрасно. — Полковник, улыбаясь, хлопнул старого друга по плечу. — Но позволь мне сперва провести госпожу Патерсон. Нужно прислать ее горничную. А потом, — сказал он, — мы с тобой сыграем.

Доктор Уэйр был доволен.

— Прекрасно. — С удовлетворенным видом он стал снова забинтовывать мою лодыжку. — Просто замечательно. Я вижу, вы последовали моему совету и никуда не выходили.

Что-то в том, как это было сказано, заставило меня спросить:

— А вы сомневались в этом?

В мудрых глазах за круглыми очками блеснул огонек.

— Скажем так, мне показалось, вы из тех девушек, которые привыкли все делать по-своему.

Я улыбнулась, потому что никто еще не указывал столь точно на эту особенность моего характера с тех пор, как моя воспитательница в детском саду написала в моей характеристике: «Кэрри отзывчива к другим детям, но предпочитает никого не слушать». Этим эпизодом своей биографии с доктором я не поделилась, только сказала:

— Я иногда все же прислушиваюсь к советам. Да это оказалось и нетрудно. Я была занята книгой.

— Это хорошо. Вам все еще интересны шпионы? Я, видите ли, кое-что прочитал и нашел для вас одного интересного субъекта. Помните, мы разговаривали о Харли?

Я кивнула. Роберт Харли, граф Оксфордский, был могущественным человеком в английском правительстве и одновременно управлял сетью шпионов королевы Анны.

Доктор Уэйр сказал:

— Я читал о Харли, думая найти для вас что-нибудь по Дефо, и наткнулся на письма другого агента, посланного Харли в Шотландию как раз в то время. Тот бывал в самом Слэйнсе.

Я ощутила легкое покалывание в районе лопаток, похожее на чувство, появляющееся у меня, когда ко мне кто-то подкрадывается. Поэтому для меня не стало откровением, когда доктор Уэйр сказал:

— Его звали Огилви. Капитан Огилви. — Он достал из кармана какие-то сложенные бумажки. — Я скопировал его письма. Вернее сказать, здесь только выборка, ничего особенного, но само имя может вам пригодиться.

Я поблагодарила его, взяла бумаги, развернула и стала читать. Вначале шел отчет о коротких встречах капитана Огилви с северными шотландскими дворянами и о том, что он узнал от них, потом рассказывалось о визите в Слэйнс, где графиня Эрролл встретила его с подозрением и где, на его счастье, оказался некий полковник Грэйми, о котором Огилви написал: «Мы с ним прежде вместе служили во Франции и с тех пор остались друзьями».

Доктор Уэйр, наблюдавший за моим лицом, пока я читала, спросил:

— Что вы нашли там забавного?

Я опустила бумаги.

— Вы читали это?

— Да.

С легкой улыбкой я встала, подошла к столу и взяла пачку свежеотпечатанных страниц, лежавшую у компьютера. Отобрав последние три главы, я повернулась и протянула ему.

— В таком случае, — сказала я доктору, — вам стоит взглянуть на это.

Он взял распечатку и начал читать, а когда дочитал, молча поднял на меня глаза.

— Знаю, — сказала я. — Вот что я называю доказательством. Когда я писала это, я даже не знала о существовании капитана Огилви или полковника Грэйми. Персонажи сами иногда приходят ко мне. Просто возникают у меня в голове, я их не придумываю. С любой другой книгой я бы посчитала, что это мое подсознание подбросило их для развития сюжета. Но с этой книгой я, похоже, вообще ничего своего не изобретаю. А теперь еще вы мне показываете это. — Я потрясла в воздухе его бумагами. — И у меня появляется доказательство того, что оба этих человека реальны и что они действительно жили в Слэйнсе.

Я видела, что доктор все еще не пришел в себя.

— Поразительно, — промолвил он и еще раз просмотрел распечатки. — Жаль, что капитан Огилви в письмах Харли не упоминает о вашей Софии.

— Сомневаюсь, что он посчитал ее достаточно важной особой для того, чтобы сообщать о ней наверх.

Глаза доктора лукаво блеснули, когда он протянул мне мои бумаги.

— Что ж, — сказал он. — В таком случае он совершил очень серьезную ошибку.