Полночный гость - Сьюзон Марлен - Страница 26

Вот она снимает чулки... сначала с одной стройной ножки, потом с другой. Затем платье... открывая формы, о которых ее уродливый балахон позволял только догадываться. Наконец, исчезает нижняя сорочка, и на Мэган... ничего нет.

Воображение рисовало Стивену, как она распускает косу... как роскошные волосы цвета меда накрывают спину до самой талии... ложатся на плечи и грудь... и сквозь янтарные струи проглядывают перламутрово-розовые бутоны...

Жар в паху становился нестерпимым. Стиснув зубы, Стивен неловко заерзал на кровати. Вот черт, так и с ума сойти недолго! Нужно подумать о чем-нибудь другом...

Он пытался. Изо всех сил.

Ни черта не вышло.

Скрип кровати подсказал, что Мэган, наконец, улеглась. Стивен зажмурился от желания сейчас же, сию же секунду оказаться в постели вместе с ней.

Да что в ней такого особенного, в этой девушке? Почему рядом с ней все его самообладание летит к черту и он превращается в огромный трепещущий! факел страсти?!

На следующее утро, не дожидаясь завтрака, Стивен взял топор и заявил, что пойдет колоть дрова.

Мэган в ответ лишь недоверчиво покачала головой.

Дьявольщина, что же он, по ее мнению, вообще ни на что не годится?! Уж дрова-то нарубить любой мужчина в состоянии!

– Мы отвели для этого специальное место во дворе. Пойдем, покажу. – Мэган направилась во двор, к поленнице. Вернее, к тому, что от поленницы осталось – сейчас здесь валялись лишь щепки да несколько веток, годившихся только на растопку.

Ствол некогда могучего раздвоенного дерева – теперь уже иссохшего, с треснувшей от солнца и дождя корой – лежал рядом на земле. А в полушаге от него Стивен обнаружил аккуратные длинные чурбаки распиленного вяза. По-видимому, их-то и предполагал колоть на дрова Джош. Один из чурбаков был уже втиснут в вилку поваленного ствола.

– Видишь, как удобно? Это чтобы закрепить чурбак и не беспокоиться, что он отскочит из-под топора – объяснила Мэган. – Вильгельм придумал. Без его приспособления уж и не знаю, как бы Джош справлялся.

При упоминании об этом мастере на все руки Стивен передернулся. Чертов недоумок! Мэган им без конца восхищается... а его, Стивена, ни во что не ставит.

– Позову, когда завтрак будет готов, – уже на обратном пути к хижине бросила Мэган. – Захвати с собой несколько поленьев.

Стивен надеялся реабилитировать себя за вчерашний полнейший провал с дойкой Бесс. Мэган наверняка считает его беспомощным идиотом... Ну, так она еще увидит, на что способен Стивен Уингейт!

К завтраку месячный запас дров будет заготовлен.

Разумеется, Стивену еще ни разу в жизни не приходилось этим заниматься. И что из того? Подумаешь, велика важность! Что тут сложного – топором махать любой дурак сумеет.

Вот сейчас разделается с дровами, возьмет мушкет – ив лес. Подстрелит какую-нибудь живность к ужину...

Стивен поднял топор над головой и с размаху опустил на зажатый в вилке ствола чурбак, в полной уверенности, что тот сразу же расколется пополам. Не тут-то было... Лезвие наполовину вошло в древесину... и весь результат.

Он попытался вытащить топор из чурбака. Дернул раз... другой. Топор застрял намертво. Извергая потоки ругательств, Стивен что было сил дергал за топорище, но проклятый чурбак точно тисками зажимал лезвие.

Неудивительно, что Джош терпеть не может это занятие. А он-то еще считал парня лентяем! Раздражение Стивена сменилось искренним сочувствием. Потратив массу сил, он, наконец, высвободил топор... И размахнулся снова. С тем же результатом.

Ох, господи! Да можно ли было винить Мэган в неблагодарности! Не оценила, мол, его великодушно предложенной помощи. А ценить-то, собственно, и нечего. Мэган наверняка сразу догадалась, какой из него помощник. Стивен был расстроен и зол на себя и на весь белый свет.

Да, он говорит на четырех языках и способен вести научные споры с самыми знающими членами Королевского общества, он наизусть декламирует сонеты Шекспира... и при этом абсолютно беспомощен, когда дело касается простейших умений. Даже чертов чурбак расколоть – и то не в силах!

Помочь? Мне? Да ты же и побриться-то сам не в состоянии!

Будь эти слова выжжены на теле Стивена каленым железом, и то они не могли бы причинить ему большую боль. Точно выложенная пылающими головешками, эта презрительная фраза горела в его сознании.

Пылающими головешками... Хорошее сравнение. Ничего иного в доме Дрейков, похоже, в ближайшее время пылать не будет.

Гордость Стивена взбунтовалась при мысли о том, что ему придется – в который раз! – вернуться в дом с пустыми руками – и снова признаться Мэган в своей постыдной беспомощности.

Он вдруг вспомнил аккуратную стопку узких поленьев, сложенную в углу хлева. Наверняка они были приготовлены с другой целью, но, ведь если взять парочку для очага, никто и не заметит?

Стивен опрометью кинулся в хлев, схватил две верхние жерди, быстренько разрубил напополам – хоть на это его умений хватило! – и понес охапку к отведенному для поленницы месту.

Он успел как раз вовремя. Выглянув из хижины, Мэган позвала завтракать.

Когда он вошел в дом, Джош уже сидел за столом, а Мэган расставляла миски с заварным пудингом. Занятая своим делом, она и не взглянула на Стивена.

– Будь так добр, подбрось одно в очаг. Нужно согреть воды для стирки, – мимоходом попросила она.

Стивен просьбу исполнил, пристроив полено так, чтобы оно побыстрей разгорелось. Затем опустил три оставшихся половинки у стены рядом с очагом и пошел мыть руки.

В тот миг, когда он снял с крючка полотенце и, вытирая руки, повернулся лицом к очагу, в хижине раздался настоящий взрыв, и сноп искр, вырвавшись из очага, разлетелся по комнате.

Джош подскочил со стула и тут же с гримасой рухнул обратно. Вывихнутая лодыжка отомстила за резкое движение пронзительной болью.

– Ты что сделал?! – взвизгнула Мэган. Стивен понятия не имел, что он такого сделал. А искры тем временем продолжали с треском разлетаться во все стороны, словно кто-то специально устроил фейерверк в честь праздника.

Мэган схватила кочергу и, не обращая внимания на прожигавшие одежду искры, смахнула верхнее полено на край очага.

После чего сорвала с себя фартук, в мгновение ока сложила, сунула в чайник с водой, который всегда висел на крючке над очагом, и накрыла злосчастный кусок древесины мокрой тканью.

Полено зашипело. Сноп искр погас, а из-под фартука поднялось облако сизого дыма. Хижина наполнилась едким запахом горелой ткани. Через несколько секунд, когда Мэган подняла прожженный фартук, последние язычки пламени исчезли с поверхности дерева.

– Ты что? Вздумал спалить дом? – в ярости обернулась к Стивену Мэган.

– Но что я сделал?! – растерянно пробормотал он.

– Что сделал – что сделал! Орех сунул в огонь – вот что! Орех!

– Ничего не понимаю... – Он и впрямь чувствовал себя полным идиотом.

– Ореховую древесину в очаге использовать нельзя, – точно несмышленому ребенку, объяснил Джош. – Когда орех горит, от него много искр.

Подумать только! Подросток... можно сказать, несмышленыш – и смеет разговаривать с ним тоном такого превосходства! Стивен скрипнул зубами.

– Где ты его взял, скажи на милость? – возмущенно воскликнула Мэган.

– В хлеву...

Мэган окончательно вышла из себя:

– Так ты, значит, взял колья, которые мы заготовили для забора?! – Она даже задохнулась от возмущения. – Зачем?! Почему? Потому что их колоть уже не надо было? Да ты лентяй похуже Квентина!

Боже, этот горящий презрением взгляд! Уж лучше плеть Гирама Флинта, чем откровенное отвращение Мэган!

– Прости, Мэган... Я же не знал... Судя по ее ответному взгляду, о прощении не могло быть и речи. Впрочем, Стивен не стал бы ее винить за это.

В полном замешательстве он оглянулся на дверь, где всегда стоял мушкет Джоша. Слава богу, хоть с оружием он обращаться умеет. Стивен всегда считался метким стрелком, и на охоте мало кто мог с ним соперничать. Вот он, последний шанс. Последняя возможность как-то подняться в глазах Мэган...