Полночный гость - Сьюзон Марлен - Страница 29

Боль Мэган странным образом становилась и болью Стивена. Как же ему хотелось привлечь ее к себе, утешить, развеять все страхи в своих объятиях. Не посмел. Лишь с нежностью прикоснулся к ее щеке:

– Я ни за что не исчезну вот так, молча, Мэган... Не попрощавшись.

Встретив ее горестный взгляд, в котором отразилась ее внутренняя борьба, словно Мэган всей душой стремилась, но никак не могла ему поверить, он тихо, но убежденно произнес:

– Клянусь, Мэган. Никогда!

Стивен тотчас пожалел об этих словах, едва они слетели с его губ. Как можно клясться в том, что от тебя не зависит? А если он не сможет сдержать обещание? Если ищейки Флинта схватят его, то ни о каких трогательных прощаниях и речи не будет.

– Спасибо... – Голос Мэган дрогнул, она опустила глаза, полные невыплаканных слез.

Стивен уже сейчас мечтал лишь об одном – вновь увидеть ее улыбку.

– После моего утреннего фиаско, – поддразнил он, – ты наверняка была вне себя от счастья, что наконец-то избавилась от лишней обузы!

– Была бы, – парировала Мэган, – если б ты не захватил в придачу наш мушкет!

– Ах, во-он оно что! Тебя не мой уход расстроил... – Стивен ухмыльнулся, но в шутливом тоне проскользнула едва заметная грустная нотка, – а перспектива лишиться мушкета! Мэган промолчала.

– Впрочем, я и винить-то тебя не могу, – добавил он, не дождавшись возражений. – После-погрома, который я сегодня учинил...

– А куда ты шел по той тропинке? – Мэган кивнула в сторону леса.

– К Вильгельму. Поучиться кое-чему... крайне для нас всех необходимому.

Мэган в молчаливом изумлении уставилась на него.

– Ты оказалась права, Мэган, – хмыкнув, признался Стивен. – Вильгельм на самом деле весьма сведущий человек, просто его образование иного рода, Ну вот и все. Не стану отрицать, что, возможно, подобное образование куда полезнее моего.

– Во всяком случае, здесь! – наконец улыбнулась Мэган, и в глазах ее мелькнуло нечто, похожее на восхищение.

– А знаешь, ведь мой отец был замечательным хозяином, его поместье было лучшим на многие сотни миль в округе. Я мог бы многому от него научиться, если б только дал себе труд.

Но земля его никогда не интересовала. Он с легкостью выбрал другой путь. Сначала Итон, затем Оксфорд, где титулованные друзья поднимали на смех крестьянские заботы и гримасничали, зажимая носы, словно от одних только разговоров светская гостиная заполнялась неприятным запахом.

Все помыслы и стремления Стивена в то время занимали развлечения, светские раунды и лондонские сезоны.

– Господи, как же, должно быть, отец расстраивался, глядя на меня! – удрученно простонал он.

Воткнув топор в один из деревянных кругляшей, Стивен вскинул голову. Устремил невидящий взгляд на густую зелень могучих елей, что окаймляли двор.

– Представить страшно, что должен был испытывать отец, – со вздохом пробормотал он. – Боже, какой стыд... Отец ведь, когда тяжело заболел, просил меня вернуться и заняться хозяйством в Уингейт-Холле. Я же... наотрез отказался. Решил, что с его стороны это не более чем хитроумный ход, чтобы оторвать меня от беззаботной лондонской жизни. Отец всегда отличался прекрасным здоровьем. Я и представить себе не мог, что его вдруг что-то может сломить.

– Но это все-таки случилось? – Мэган легко коснулась плеча Стивена.

Он кивнул, по-прежнему не отрывая глаз от вечнозеленых гигантов.

– Я был просто слеп. Не понял, что отец не стал бы мне лгать. Он был человеком кристальной чистоты и честности. Болезнь оказалась смертельной.

А старший сын, вместо того чтобы провести последние дни и часы у постели умирающего отца, кружился в водовороте бесконечных развлечений. Презрение к собственному бездумному, жестокому эгоизму адовым огнем жгло сердце Стивена.

В тот год – последний год жизни отца – Рейчел взяла на себя управление поместьем. Она прекрасно справлялась. Стивен гордился сестричкой, ее необычайным умом и талантом.

Мэган Дрейк очень похожа на его Рейчел. Обеих отличает удивительная доброта. И трудолюбие. Лучше поздно, чем никогда... Хорошо, хоть теперь он научился ценить эти качества больше, чем внешность!

Оторвав, наконец, глаза от леса, Стивен заглянул в лицо Мэган. Непослушная прядка выскользнула из-под чепца, обласкала янтарным блеском щеку. Стивен осторожно вернул локон на место. Пухлая нижняя губка Мэган дрогнула от его прикосновения. Не удержавшись, он быстрым движением наклонил голову и провел губами от одного краешка манящего рта к другому.

Мэган отскочила назад:

– Ты обещал!

– Я обещал не посягать на твою добродетель. Но уж один-два безобидных поцелуя ты мне можешь позволить?!

– Не уверена, что они такие уж безобидные, твои поцелуи!

Это признание согрело ему сердце. Стивен рискнул задать вопрос, от которого всего лишь несколько минут назад его удержала гордость:

– А если б я сегодня ушел... ты пожалела бы только о мушкете? Обо мне бы скучать не стала?

Мэган отвела взгляд.

– Скучала бы, – с тоскливым вздохом прошептала она.

– И я о тебе...

Он ни за что не признается Мэган, как сильно тосковал бы по ней.

Когда Стивен, уже поздним вечером, спросил у Мэган, нет ли у нее ручки, чернил и бумаги, она удивленно заморгала:

– Ручка и чернила точно есть. А у Чарльза, кажется, где-то была бумага.

Покопавшись в ящике с вещами покойного отчима, Мэган нашла-таки чистый лист бумаги под пачкой документов, перевязанных сиреневой ленточкой.

– Кому ты собираешься писать, если не секрет? – поинтересовалась она, вручая Стивену все необходимое.

– Джорджу, в Нью-Йорк. В вашей таверне мне сказали, что как раз завтра уходит почта на север.

Стивен написал письмо, запечатал – Мэган дала ему немного воска – и положил на край кухонного стола.

– Утром отнесу в таверну, – сказал он. Мимоходом взглянув на письмо, Мэган обнаружила, что оно адресовано в Нью-Йорк, капитану Джорджу Уингейту. Сердце ее запело. Так, значит, у Стивена все-таки есть брат по имени Джордж, который служит в Нью-Йорке!

Но затем ее вновь начали одолевать сомнения. Вполне возможно, что этот Джордж Уингейт – вовсе и не брат... а Стивен просто-напросто воспользовался фамилией знакомого капитана британской армии... Вся радость Мэган вмиг улетучилась.

Когда дело касалось Стивена, Мэган напоминала себе утлое суденышко в бурном океане. Эмоции то возносили ее в заоблачные выси надежд и головокружительного счастья, то столь же стремительно обрушивали в непроницаемо-черные глубины отчаяния.

Из-за этого человека она постоянно терзается сомнениями.

А все потому, что уж слишком фантастично звучит его история.

И все же... Все же... Чем ближе она его узнает, тем больше склонна верить в его искренность.

Мэган пришла в голову неожиданная мысль. Она не верит Стивену не только потому, что рассказанная им история о джентльмене, которого насильно завербовали на военный корабль, а потом еще и спутали с опасным преступником, кажется ей довольно подозрительной. Есть и другая причина, не менее, а возможно, и более серьезная. И кроется она в самой Мэган. Ей так трудно довериться мужчине... Слишком многие из тех, кто встречался на ее пути, не только не заслуживали доверия, но делали все, чтобы использовать ее в своих целях.

И уж тем более трудно поверить человеку со следами кандалов на руках и ногах и спиной, исполосованной плетью. Разве может ни в чем не повинный, достойный человек оказаться на каторге, среди преступников?

Но разве может опасный преступник поступать так, как поступил Стивен? Уж кто-кто, а Мэган знала, что больше всего на свете Стивен мечтал выбраться отсюда и вернуться на родину. Но, несмотря ни на что, он не бросил ее с больным Джошем на руках! Ради нее и мальчика он поставил на карту собственную безопасность и даже свободу.

А если его поймают... о, господи! Благородный поступок может слишком дорого обойтись Стивену.

Но присутствие Стивена может обойтись самой Мэган еще дороже.