Ловля Минотавра на живца - Шаганов Андрей - Страница 30

Но его солдаты, сидящие в утробе бота, ничего не ответили. Они были людьми грубыми и жестокими, но никогда не позволили бы себе подобных выходок.

— Как хотите. — Он пожал плечами и равнодушно отвернулся к иллюминатору, хотя ему было очень неуютно вместе с подчиненными. — Давай к краю леса. Оттуда поглядим, как все это будет происходить. Ставлю пинту виски за То, что зверь положит половину гостей.

И снова никто не принял его пари. Бот на минимальной высоте отодвинулся к краю поля и завис возле опушки рощи.

Вы можете представить себя цифрой на столе, где ставка — ваша собственная жизнь? А ведь мы играем в такие игры едва ли не ежедневно. Своими ли, чужими ли руками, но мы делаем ставки на красное, на черное, на четное, на дюжину… Но почему-то в выигрыше остается кто-то третий, который поставил на кон против всех игроков сразу.

Колонна выехала на обширное поле, рассеченное пополам дорогой. Вокруг поднимались растения, усыпанные синими соцветиями. Это изобилие мелких лепестков было похоже на отражение неба в чистой, прозрачной воде. Волнуемые легким ветерком стебли растений раскачивались и шуршали так громко, что было слышно в машинах. Дорога спускалась с взгорка, и машины будто бы погружались в голубые волны. Растения понимались все выше, и большие машины одна за другой скрывались в их чаще, погружаясь на дно коридора, огороженного со всех сторон двухметровыми стеблями.

— Господа! — появился в динамиках голос Клайда. — Хочу привлечь ваше внимание к этим растениям. Это посев льна. Растение дает очень хорошее натуральное волокно и масло, высоко ценимое на многих планетах как лекарственное и косметическое средство. У кого-нибудь есть вопросы?

Но ему никто не ответил. Едва ли не каждый решал про себя вопрос: можно ли попробовать обогнать соперника или нельзя. В пользу последнего говорили часто засеянные стебли, близко подступающие к дороге и создающие впечатление сплошного монолита. За их порчу не похвалят. Это ведь частная собственность. К тому же, двигаясь по рыхлому, засеянному полю, очень трудно развить скорость большую, чем на гладкой, укатанной дороге.

Здесь путешественников и ждала очередная западня.

Едва только первая машина, ведомая Штальнагелем, оказалась в виду клетки, Фингер Двадцать Первый нажал на кнопку на панели управления. Сработали пиропатроны, и прутья разлетелись в разные стороны. Не помнящий себя от боли и напуганный взрывами граундер бросился на машину. И поверьте, взбесившийся пульмановский вагон, несущийся галопом, производил бы меньшее впечатление. Тактика этих животных весьма проста: удар бронированным лбом, разворот, новая атака. Никто не мог устоять против разъяренного десятитонного монстра.

Машина Штальнагеля была отброшена на поле, но не перевернулась. Сам он вылетел через отворившуюся дверь и упал в стебли льна, на некоторое время надежно скрывшие его от нападающего. Некоторое время Штальнагель лежал, оглушенный ударом, а потом к нему подскочили его андроиды и заботливо подняли на ноги.

— Оружие! — рявкнул он, стряхивая с себя руки роботов.

Почти тотчас появилось ружье, каким были укомплектованы все вездеходы. Штальнагель не стал брать с собой никакого оружия, опасаясь, что оно выдаст его. По приговору суда ему было запрещено носить с собой даже перочинный ножик, и нарушение этого запрета могло повлечь за собой довольно длительный срок заключения. Он же не хотел давать своим конкурентам повод упрятать его за решетку.

— Патроны! — снова рявкнул он, открыв стволы.

Тем временем граундер увидел вторую машину. Поскольку первая стояла в стороне без движения, а вторая двигалась прямо на него, он воспринял ее как опасного противника.

Тедди не успел разглядеть, что за туша кинулась ему навстречу. Не снижая скорости — торможение было в этой ситуации смерти подобно, — он инстинктивно крутанул руль вправо. Тяжелый вездеход, едва не встав на два колеса, проломил просеку в высоких стеблях льна и понесся по бездорожью.

— Что это было? — спросил он.

— По-моему, локомотив, — не задумываясь, ответил Вилли. — Он несся на всех парах.

— Да, что-то большое и черное, — подтвердила Энни, оглядываясь в заднее стекло. — И оно бежит за нами!

Из-за мелькания стеблей Тедди не мог разглядеть преследователя, нб сразу понял, что это превышает размеры вездехода едва ли не вдвое. Он принялся носиться по полю, стараясь сбить животное со следа. Но вот перед ним снова оказалась дорога. Тедди вырулил на нее и утопил педаль акселератора до пола. Теперь он надеялся уйти благодаря разнице скоростей. На дороге ни один зверь не может долго соревноваться с машиной в скорости.

Но тут произошло неожиданное — навстречу Тедди вылетел вездеход, за лобовым стеклом которого сверкала седая голова Льюиса. Крутясь по полю, десантники потеряли направление и теперь ехали навстречу колонне. Льюис, увидев, что главные конкуренты исчезли, забылся и решил стать лидером. Увидев встречную машину, он что было сил нажал на тормоза, но тяжелый вездеход не так просто было остановить, и если бы Тедди не успел свернуть с дороги, столкновение было бы неизбежно. Льюис успел даже облегченно выдохнуть, когда корма встречного вездехода пронеслась мимо, но тут его подстерегала новая неожиданность. Из высоких зарослей вылетел еще один вездеход, в котором ясно различалась лысина Льва, и ударил машину Льюиса, что называется, «в лоб». От удара оба автомобиля развернулись и встали поперек дороги. Тотчас по ним ударила машина, ведомая Гаммой.

Тедди также не избежал столкновения. В самый последний момент, когда он считал, что все уже позади, откуда-то сбоку вылетел Клайд и прижал вездеход к машине Ант Типы, врезавшегося, в свою очередь, в корму вездехода Гаммы.

— Что вы делаете, черт побери!

— Руки тебе оторвать!

— Заткнись, придурок! Глаза потерял, что ли?!

Такие реплики заполнили на некоторое время эфир. Попытки Клайда хоть как-нибудь урезонить путешественников были безрезультатны. Его голос просто тонул среди множества других.

Случилось так, что граундера из всей компании видели только водители и пассажиры трех передних машин. Разминувшись с Тедди и счастливо избежав столкновения за преследующим его Львом, животное также на некоторое время потеряло ориентацию и заблудилось в густых зарослях льна.

Три машины, сумевшие не оказаться в свалке, остановились неподалеку. По всей видимости, в них решали, как быть дальше. Впрочем, много времени на это не потребовалось. Передний вездеход с бортовым номером двенадцать взял правее и врубился в высокие стебли льна. Два других последовали за ним.

Граундер шел по следу. Запах всех машин был для него одинаковым, и он не искал какую-то определенную. В нем проснулись дремавшие доселе инстинкты — он расчищал свою территорию от конкурентов. Борозды от колес привели его назад к дороге. Слух у этого животного был неважный, но даже до него донеслись крики людей и скрежет металла. На мгновение зверь затаился, шевеля ноздрями, а потом ринулся в атаку.

Все шесть лап граундера оторвались от земли. Десятитонное тело взвилось в воздух и рухнуло на машину графа Мастубани, числившуюся под двенадцатым номером. Легкая складная крыша тотчас провалилась внутрь, и только самому графу каким-то чудом удалось выпрыгнуть через багажник.

Крик поднялся невообразимый, хотя всего минуту назад трудно было представить, что можно кричать еще громче. Голоса людей смешались с треском и скрежетом раздираемого металла. Граундер крушил вездеход всеми шестью лапами. Он чувствовал, что внутри еще находится человек. Вот окровавленное тело мелькнуло в обломках, животное изогнулось, сунулось в развороченное нутро машины и, ухватив зубами, выдернуло его вверх. Останки ослепительной любовницы графа мелькнули в пасти и кровавым веером разлетелись в разные стороны. Граундер не был голоден — он мстил людям за причиненную боль. Он крушил и убивал только затем, чтобы излить свою ненависть. Поэтому он отшвырнул почти перекушенное пополам тело и огляделся по сторонам в поисках следующей жертвы.