Ловля Минотавра на живца - Шаганов Андрей - Страница 57

— А мою совесть вы тоже грохнете?

— Послушайте, зачем вы здесь, такой благородный?

Граф не ответил. Он повернулся и пошел к выходу, но там никого не оказалось.

— Как некстати он потерял сознание, — посетовал граф.

— В чем дело? — Энни стояла позади него, окидывая подозрительным взглядом окрестности.

— Он не сказал, где раненый.

— Тем лучше! У вас теперь развязаны руки, и вы можете идти вместе со мной.

— Нет, я по-прежнему связан словом.

— Ну, как хотите, а я ухожу. — И она решительно спрыгнула на землю. — Идете?

— Нет.

Энни отошла от бота на несколько шагов и остановилась. Она не представляла себе, где находится и куда теперь идти. Единственное, что она знала, — ее спутники живы и успели уйти из своего лагеря чуть раньше, чем туда прибыли отряды Новиста и пиратов. Постояв некоторое время, она вернулась к боту.

Мастубани в глубине трюма возился с Новистом. Ему просто необходимо было чем-то заняться, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей.

Когда-то, теперь казалось, что очень давно, он женился по большой любви. Это было удивительно для сообщества прагматиков, в котором он родился и прожил всю жизнь. Десять лет пролетели как один миг в полном согласии, и вдруг он почувствовал, что любящая супруга начала медленно отдаляться. Все больше и больше становилось расстояние между ними. Природа не терпит пустоты, и это расстояние стало заполняться какими-то посторонними, часто никчемными личностями из тех, кто постоянно крутится вокруг обеспеченных людей. Какие-то друзья, подруги, жиголо и альфонсы. И вот настал миг, когда граф понял, что уже не в состоянии контролировать ситуацию. Он предложил разойтись. Жена не возражала, но ставила условием разделение семейного капитала, который ей не принадлежал. Он отказал, и некоторое время они находились в состоянии холодной войны. Потом был бракоразводный процесс, на котором его бывшей жене досталось всего лишь пожизненное содержание, этакая пенсия, не более того. Ее и ее окружение такое решение, разумеется, не устроило. И вот тогда Мастубани почувствовал, что смерть ходит за ним по пятам. Ответить он мог только тем же.

Дилемма «она или я» разрешилась только вчера на обгорелом льняном поле. Он видел, как граундер обрушился на машину бывшей его жены и похоронил под собой все их семейные проблемы и неурядицы. Однако совесть все равно не давала ему покоя. Штальнагель напомнил о том, кто заплатил за эту смерть, каким бы несчастным случаем она ни выглядела.

Теперь он пребывал в полном отчаянии. Конечно, мадам Гамма оказалась выдающейся стервой. Но это не умаляло вины графа, по крайней мере в его собственных глазах. Он казнил себя уже только за то, что она прибыла на эту проклятую Богом и людьми планету, чтобы лично убедиться в смерти бывшего мужа. Может быть, от неразрешимости этого морального казуса на графа снизошла хандра, которая делает человека совершенно безразличным к своему будущему.

— Хорошо, уговорили, я остаюсь, — сказала Энни, влезая в бот. — Какой смысл нам бросать в лесу исправную технику? Она денег стоит.

Она прошла в пилотскую кабину и уселась в кресло. Тотчас же зашипел сжатый воздух, и дверь бота плотно закрылась. Бот поднялся над землей и стал недоступен для любого проникновения извне.

— Ну вот, — удовлетворенно улыбнулась Энни, — теперь у нас есть транспорт, оружие и заложник. Можем диктовать свои условия.

— Что же вы хотите потребовать? — Граф сделал для Новиста все, что мог, и поэтому прошел к девушке.

— Заплатить деньги и вернуть меня… ну и вас, конечно, на родную планету.

— А если они откажутся?

— Мы убьем заложника. Не станут же они жертвовать человеком ради такой мелочи!

— Как вы наивны!

— Это почему же? — тотчас надула губки девушка.

— Вы не заметили, что местные власти не задумываясь жертвуют людьми? Они просто расстреляют вас, как только вы начнете что-нибудь требовать, и не будут размышлять над тем, кто еще есть у вас на борту.

— А что же тогда делать?

— Вот об этом лучше не спрашивайте. Я не могу ничего сказать.

Внезапно ожила связь.

— Новист, ответьте базе.

— Ответьте вы, мой голос не подойдет! — прошептала Энни.

— Да, здесь Новист, — сказал граф.

— Доложите обстановку.

— Атака противника отбита. Несем значительные потери, — прошептала Энни, и граф послушно повторил за ней.

— Каковы потери?

— Почти весь отряд. Я сам ранен.

— Выслать вам подкрепление?

— Нет, не нужно. Противник уничтожен.

— Возвращайтесь на базу. Шефу понравилось, как вы воевали, и он простил вам все прежние прегрешения.

— Спасибо. Я дождусь рассвета. Возможно, что здесь остались раненые. Подберу их и вернусь.

— Хорошо. Я сообщу шефу. Конец связи.

— Конец связи.

Энни убедилась в том, что канал связи разъединен, и громко выдохнула.

— Отделались легким испугом.

— Что вы скажете, когда встанет солнце?

— А! Придумаю что-нибудь! — легко отмахнулась девушка. — А вы бы лучше поискали НЗ — жрать охота спасу нет!

— Вы имеете в виду продовольствие?

— Ну да! Должен же здесь быть у них какой-то припас на случай непредвиденных обстоятельств!

— Хорошо, сейчас поищу.

62

Вилли осветил дверь расфокусированным лучом бластера. Отверстий для ключа не было видно. Возможно, что дверь открывалась дистанционно или с помощью некоего электронного или магнитного ключа. Не было видно также и петель.

— Придется резать, — констатировал он. — Отойдите все!

Он перенастроил бластер и одним движением вырезал в толстой двери овальное отверстие. Металл потек ручьем и тут же застыл блином у порога. Тедди подошел ближе и плюнул на край среза. Слюна зашипела и испарилась.

— Надо подождать, ошпаримся. Несколько минут ушло на ожидание.

— Ну, хватит, — сказал наконец Вилли и первым двинулся во чрево башни, освещая себе путь бластером.

Внутри башни оказалось довольно комфортабельное помещение. По всей видимости, она предусматривала длительное проживание в ней экипажа из двух-трех человек. Правда, большая часть оборудования была демонтирована за ненадобностью — башней управляли из замка, — но кое-что все же осталось.

— Пол, посмотри, что там с питанием? — сказал сержант.

— Обычно у таких сооружений питание автономное, — ответил тот, щелкая чем-то на пульте. — Вот, пожалуйста!

Сразу во всех помещениях вспыхнул яркий свет. От неожиданности почти все пригнулись, словно под обстрелом, и загородились от низвергающегося отовсюду света.

— Предупреждать надо, монтер тебя затряси! — первым опомнился Тедди. — Так и ослепнуть недолго!

— Выключи хотя бы половину, — сказал Вилли. — Ты нас демаскируешь этим светом. Еще нагрянут незваные гости…

— Ага! А у нас и угостить нечем! — подхватил Тедди, доставая из-за пазухи бутылку вина и что-то еще, завернутое в раскисшую салфетку. — Поздний ужин, господа!

— Ты как всегда… — начал было Вилли.

— Война — войной, обед — по распорядку! — перебил его пилот.

— И все же, Пол, выключи свет в нижнем помещении, а то дверь мы там закрыть не можем.

Молодой человек поколдовал что-то у пульта и сумел создать в комнате очень уютную обстановку, действуя только освещением.

— Так годится?

— Пойдет! Садись, а то не достанется.

Тедди ловко отбил горлышко бутылки о край пульта, поставил ее на пол, развернул салфетку и опустился рядом, сложив ноги по-турецки.

— Прошу!

— А как же стекла? — ужаснулся Бахам.

— Какие стекла? — удивился пилот, поднимая бутылку над головой и разглядывая ее на свет. — Ну, есть парочка. Их есть не надо.

— Но это опасно!

— Что за упрямый пацан! Хорошо, поищи стакан, я тебе процежу.

Бахам порылся в столах и нашел какой-то колпачок. Тедди накрыл емкость полой своей куртки и плеснул на нее вина.

— О Боже! — воскликнул мальчик. — Она же грязная!