Звездный рыцарь - Шаганов Андрей - Страница 65

Олег медленно пробирался по подвалу назад к прачечной. Он мысленно суммировал факты и понял, что Света совсем не та, за кого себя выдает. По всему было видно, что именно она заманила его в капкан, из которого нужно выбраться, пока он не захлопнулся. Все ловушки, установленные в этом доме, были призваны уничтожить Галу или Тею, но не Олега. И Свете это удалось. Олега лишили того преимущества, которое он имел над всеми своими противниками. И теперь нашему герою предстояло доказать, что он способен и без своих роботов продолжать начатую борьбу.

Олег распахнул дверь в прачечную, держа наготове Светин револьвер. Но та тоже оказалась не лыком шита. Женщина встретила противника возле самого входа и, когда он появился на пороге, нанесла удар, которого молодой человек просто не мог ожидать. В изящной ручке Светы сверкнула короткая игла и тотчас вонзилась в плечо Олега.

— Ты любишь меня! Страстно! Безумно! — жарко дохнула она прямо в лицо молодого человека.

И Олег с пугающей внезапностью понял, что всю жизнь искал именно эту женщину. Еще не зная Светы, он тосковал по ней, высматривал ее лицо в толпе, рисовал прекрасный образ в своем воображении и снова тосковал. Только сейчас, сию секунду он окунулся в счастье, не омраченное безответностью любви. Он плыл в нем, захлебывался и тонул, но ничего не делал для того, чтобы спасти себя от всепоглощающей страсти. Не было в этом мире женщины прекраснее. Да что мир! Его просто не существовало, пока Света была где-то вдали. Вселенная родилась лишь в момент их встречи, и история ее насчитала всего несколько мгновений. Олегу хотелось раствориться в зеленых, бездонных, как океан, глазах и стать в них маленькой рыбкой…

Взглянув в хмельные глаза Олега, Света удовлетворенно ухмыльнулась. Микроскопическая доза препарата, в тайну которого она не собиралась вникать, делала каждого человека безусловно подверженным любому внушению извне.

Багровый предполагал нечто подобное, но эффект превзошел все его ожидания. Всего одной фразы оказалось достаточно для того, чтобы вывести из строя самого опасного противника из всех, кто встречался на его пути. Целеустремленный, бескомпромиссный боец превратился в послушную марионетку. Теперь Хранитель Лжи мог делать с ним все, что ему будет угодно: обратить все его стремления против сил, пославших его на битву; сделать рабом, беспрекословно выполняющим любую, самую грязную работу, или просто послать на смерть. О таком подчинении можно было только мечтать.

Света же одновременно подсчитывала, хватит ли ей игл на все предполагаемые жертвы. Ее мысли прервал влюбленный молодой человек:

— Я так люблю тебя, что не могу ждать более ни минуты!

— Дурачок! Мы займемся этим в другом месте. Мне здесь не нравится.

— Хорошо, лапочка, как скажешь! — с восторгом согласился Олег. — Давай скорее уедем отсюда!

Света отбросила использованную иглу, застегнула сумочку, во чреве которой сверкнула еще целая обойма таких игл. Олег заметил это, но не сказал ни слова — разве можно пожалеть хоть что-нибудь для любимой женщины!

Они прошли безопасным подвальным коридором к выходу с черной лестницы. Машина, стоящая напротив, действительно оказалась Светиной. Они не торопясь сели в нее, и первое, что сделал Олег, — сорвал со Светиных губ восхитительный, по его мнению, поцелуй. Этот поцелуй можно было сравнить с первой рюмкой за обильным столом в самом начале пиршества. Молодой человек сначала едва не лишился чувств, а потом возжаждал продолжения. Он потянулся к возлюбленной, которая как раз в этот момент выруливала в узкий проезд между автомобилями на улице. Света отпихнула Олега локтем и поняла, что немного перестаралась, внушая ему такую страстную любовь к себе.

За те полчаса, пока добирались от поселка до Свети-ной квартиры на Остоженке, они дважды едва не попали в аварию из-за возобновления попыток Олега поцеловать свою спутницу.

Наконец приехали. Квартира Светы представляла собой обширную анфиладу комнат. Когда Света покупала ее, продавец по секрету сказал, что прежде в этих апартаментах жил не то князь, не то граф. Потом здесь сделали коммуналку и поселили едва ли не десять семей. Диктатура пролетариата вынудила бывших домовладельцев и квартиросъемщиков уехать за границу и сделала из аристократических покоев коллективный улей, вечно полный склок и раздоров. За прошедшие десятилетия взаимная неприязнь соседей насквозь пропитала стены, и теперь в квартире мог жить только очень плохой человек. Нормальные люди через полгода превращались в злобных сутяг и пьяниц. Однако при первом осмотре Свете очень понравились эти апартаменты. Она сумела разглядеть за тесными клетушками и закопченными, словно в пещере древних людей, стенами свою мечту. Некая фирма взялась расселить и отремонтировать помещение. После этого жильцы, которым повезло, оказались в отдельных квартирах в отдаленных от центра районах вроде Бутова или Ново-Косина, а другие пополнили своими фамилиями списки пропавших без вести.

Когда квартира приобрела прежний вид, Света привезла сюда то немногое, что было в то время ее имуществом. Ее прежняя маленькая квартира, купленная за бесценок у двух пожилых, полусумасшедших алкоголиков, не могла вместить всего желаемого. Зато здесь, на Остоженке, Света смогла развернуться во всю ширину своей фантазии. Она наполнила комнаты дорогой мебелью, старинными картинами, антиквариатом. Не многие королевы имели в прошлом такие будуары, какой был у Светы. Далеко не каждый музей мог бы похвалиться подобной коллекцией. Покои можно было разделить по г цветам и эпохам. Голубая гостиная была выдержана в стиле ренессанс, зеленая в стиле ампир, столовая в стиле модерн и так далее. Владелица этого дворца не терпела дешевых подделок. Уж если она имела фарфор, то только Древний Китай или Япония. Если картины, то только старые голландцы или итальянцы. А уж коллекции французской и немецкой гравюры можно было сравнить только с экспозициями Лувра или Эрмитажа. Но Олег не видел ничего этого. Для него существовала только его любимая женщина. И если бы она привела его в подвал, полный отбросов и крыс, он был бы счастлив остаться с ней наедине даже там. Света поняла, что ситуация может выйти из-под контроля и ей ничего более не оставалось, кроме как отдаться на волю неукротимой страсти молодого человека. Единственное условие, которое она поставила, — удаление переговорного устройства с шеи Олега. Он, разумеется, не стал сопротивляться.