Судоплатов против Канариса - Шарапов Эдуард - Страница 40

Поэтому 11 февраля 1944 года адмирал был уволен с поста начальника абвера. Дальше — служба на нескольких малозначительных должностях и арест 23 июля 1944 года после неудачного покушения на фюрера.

Следствию не удалось доказать причастность Канариса к заговору. В начале февраля 1945-го вместе с другими подследственными он был перевезен в концлагерь Флоссенбург. Через несколько дней в его сейфе обнаружили документы, в которых он отрицательно отзывался о Гитлере. 8 апреля специальным судом во Флоссенбурге (председатель Гуппенкотен) Канариса приговорили к смертной казни через повешение. Врач отметил: «Адмирал умер спокойно» [24].

Глава третья

БЕЗ ГРИФА «СЕКРЕТНО»

Радиоигры «Монастырь» и «Березино», которым посвящена данная книга, сложно назвать уникальными оперативными мероприятиями. Аналогичные операции в годы Великой Отечественной войны сотрудники территориальных (областных) органов госбезопасности (борьба со шпионами и диверсантами в своей зоне ответственности), Четвертого управления НКВД (организация партизанского движения, разведки и диверсий в тылу врага) и военной контрразведки проводили регулярно. Просто у каждой из служб были свои специфичные функции. Поэтому сложно утверждать о некой конкуренции или исключительной роли одной службы при организации радиоигр. Существовала определенная «межведомственная» технология проведения таких оперативных мероприятий.

Другой важный вопрос — кто координировал радиоигры, обеспечивал необходимой дезинформацией, санкционировал проведение той или иной операции? До создания ГУКР «Смерш» этими вопросами занималась группа сотрудников Управления особых отделов НКВД[25]. Эта работа исполнялась высококомпетентными профессионалами: Н.М. Ендаковым, Д.П. Тарасовым, Г.Ф. Григоренко[26] и В.Я. Барышниковым.

Начиная с апреля—мая 1943 года (с момента создания «Смерша») функции по координации радиоигр были переданы одному из центральных отделов (организация розыска вражеской агентуры на территории СССР и проведение радиоигр с использованием захваченных агентов — радистов противника) ГУКР «Смерш». Это подразделение возглавил Владимир Яковлевич Барышников, в его составе было отделение, которое занималось непосредственно радиоиграми. Другой отдел ГУКР «Смерш», работой которого руководил П.П. Тимофеев, занимался внедрением советских разведчиков в разведывательные и контрразведывательные органы нацистской Германии[27].

Радиоигры, как правило, велись начиная с армейского звена. Указание на проведение радиоигры давал нарком НКВД, генеральный комиссар государственной безопасности Лаврентий Берия, руководство осуществлял комиссар госбезопасности 2-го ранга Виктор Абакумов, а непосредственной работой занимались сотрудники 3-го отдела, руководимого полковником Владимиром Барышниковым.

Хотя бывали и исключения. Например, игры «Березино» и «Послушники» (о ней будет рассказано в следующей главе) проводили сотрудники Четвертого управления НКВД. Этой «привилегии» удалось добиться Павлу Анатольевичу Судоплатову. Вот фрагмент его воспоминаний об этом:

«Возглавлявший „Смерш“ Абакумов неожиданно явился ко мне в кабинет и заявил, что по указанию Советского Верховного Главнокомандования мне надлежит передать ему все руководство по радиоиграм: этим делом должна заниматься военная контрразведка, которая находится в ведении Наркомата обороны, а не НКВД. Я согласился, но при условии, если будет приказ вышестоящего начальства. Через день такой приказ появился, за нами оставили две радиоигры: операция „Монастырь“ и „Послушники“ (еще одна радиоигра по дезинформации немцев). Абакумов остался крайне недоволен, поскольку знал, что результаты этих операций докладываются непосредственно Сталину…

…После того как Абакумову не удалось подчинить себе радиоигры «Монастырь» и «Послушники», он угрожающе предостерег меня:

— Учтите, я этого не забуду. Я принял решение в будущем не иметь с вами никаких дел!» [28] Тексты радиограмм разрабатывались в Москве с участием представителей Генерального штаба Красной Армии и утверждались руководством Генштаба, а особенно важные — Ставкой Верховного главнокомандования. Все сеансы связи контролировались радиоконтрразведывательной службой.

Вот как описываются в одной из ведомственных монографий, посвященных истории КГБ, отдельные элементы проведения таких радиоигр. Эти правила неукоснительно соблюдали не только сотрудники НКВД, но и «Смерша».

«К участию в радиоиграх привлекались задержанные и перевербованные немецкие агенты-радисты, а также агенты органов госбезопасности, внедренные в германские разведорганы и переброшенные затем противником на советскую территорию с радиостанциями.

Органы госбезопасности тщательно следили за тем, как реагирует противник на передаваемые ему сообщения. При малейших признаках недоверия с его стороны в радиоигру вносились соответствующие изменения.

Сеансы радиосвязи, как правило, проводились из того района, где согласно заданию немецкой разведки должен был находиться ее агент. Перед сеансом радиосвязи с вражеским разведцентром радист инструктировался о том, как он должен вести переговоры» [29].

Одну из первых удачных радиоигр провели сотрудники Особого отдела Северо-Западного фронта в сентябре 1941 года. В результате удалось арестовать 10 немецких агентов[30].

Хотя не все оперативные мероприятия заканчивались так удачно. Вот пример неудачной попытки, о которой рассказал на одном из допросов руководитель подотдела 2А (руководство диверсионно-террористи-ческими действиями против СССР) Абвер-2 полковник Штольц[31]:

«Большая группа агентов-инспираторов была выброшена на парашютах в районе Ленинграда. Главной целью операции было поднятие восстания среди эвакуированных русскими властями в Корский район литовцев и латышей.

Рижское отделение абвера «Остланд» произвело выброску группы агентов северо-восточнее Ленинграда, где в лагерях беженцев проживали интересовавшие нас прибалты…

Во время первого сеанса радиосвязи поступило сообщение о том, что десантирование прошло успешно, но руководитель группы якобы склонял агентов перейти на сторону русских и сдаться в плен, поэтому он и два его приспешника были разоружены и ликвидированы. Агенты просили прислать подкрепление и оружие. Руководители операции сразу же заподозрили что-то неладное и какое-то время ограничивались уклончивыми ответами. Впоследствии в Ригу был вызван инструктор радиодела, обучавший агентов в разведшколе, который указал на отсутствие оговоренных кодовых знаков при передаче шифровки и на изменения почерка радиста. Руководство Абвер-2 пришло к выводу, что группа арестована и советская контрразведка пытается наладить радиоигру, требуя новых агентов, оружия и боеприпасов. В силу вышеизложенных причин операция была приостановлена» [32].

Другой пример. В середине февраля 1942 года была захвачена в районе города Волхова шпионская группа в количестве 22 человек. Перед группой была поставлена задача пройти по специальному маршруту и установить наличие штабов, крупных частей и соединений Красной Армии, складов оружия, боеприпасов и материального обеспечения, наблюдать за передвижением воинских частей, идущих к линии фронта, и т.п.

План операции чекистов предусматривал использование одного из радистов и имитацию существования группы, которая должна была действовать в тылу Красной Армии в районе города Калуги. Вместо немецких агентов решили использовать бойцов войск РКВД и пограничников. Командиром отряда назначили майора Богданчикова.