Судоплатов против Канариса - Шарапов Эдуард - Страница 57

В школе обучали умению пользоваться компасом и картой, распознавать направление передвижения войск, их рода и количество. Наглядными пособиями служили схемы и плакаты построения дивизии Красной Армии, схемы танков, построения танковой дивизии и прочее. Во время обучения в школе мы носили французскую форму».

В школе разведчиков Захаров проучился до 16 февраля 1942 г., то есть примерно 2 недели. После окончания школы разведчиков группу окончивших, в том числе и Захарова, переодели в бельгийскую форму и отправили поездом до Риги; от Риги на автомашине в количестве 27 человек направили в Псков. В Пскове выделили группу в количестве 4 человек: Захаров, Пе-чалин Николай Дмитриевич, Самсонов Григорий, Жаворонков Павел — и отправили на ст. Сиверскую Ленинградской области.

По показаниям Захарова, указанная группа прибыла в Сиверскую 20 апреля 1942 г., на другой день, якобы по вызову штаба разведки 18-й немецкой армии, была направлена в Псков.

25 апреля с.г. в Пскове данная группа получила задание вылететь на самолете в район г. Тихвина. В этот же день в 24.00 с Псковского аэродрома группа вылетела на самолете на советскую территорию.

Отвечая на вопрос следователя, кто с ним был в самолете, когда их перебрасывали к Тихвину, Захаров показал:

«Совместно со мною была наша группа из 3 человек и волховская группа, также из 3 человек. В первой группе старшим был Иван, фамилии его я не знаю, — радист, Печалин Николай Дмитриевич — разведчик и я — разведчик; во второй группе, сброшенной в районе Тихвина, были: Гурий — старший, он же разведчик, Жаворонков Павел — разведчик и Леонид, фамилии не знаю, — радист. Выброшены они были раньше нас минут на 10».

О полученных им от немецкой разведки заданиях Захаров на допросе 6 мая с.г. показал:

«Нами были получены следующие задания:

а) Наблюдать за движением эшелонов Вологда-Тихвин.

б) Наблюдать за шоссейными дорогами Вологда-Тихвин.

в) Установить, какое количество аэродромов около Тихвина, строятся ли новые аэродромы.

г) Установить фамилии командиров полков и дивизий, моральное состояние их бойцов, возраст, их происхождение, рабочий или крестьянин, их места призыва.

д) Как бойцы и командиры Красной Армии готовятся к химической войне, носят ли они противогазы, противохимические накидки».

По показаниям Захарова, волховская группа имела те же задания, только плюс к ним в ее задачу входило наблюдение за Мурманской железной дорогой, не прибывают ли английские и американские военные грузы, их род и количество. Об условленном порядке передачи собранных шпионских сведений и сроке пребывания в тылу Красной Армии Захаров на этом допросе показал:

«Собранные шпионские сведения мы должны были передавать по имеющейся у нас рации. Время работы рации — 11 час. 30 мин. по московскому времени. Связь должна поддерживаться с Псковом и Варшавой.

Мы имели задание арендовать вблизи Тихвина у каких-нибудь стариков комнату, бывать на вокзале, знакомиться с военными на вокзалах и получать от них интересующие немецкую разведку сведения. Питаться мы должны были за счет того, что сумеем купить у местного населения. При условии работы рации мы должны были находиться в г. Тихвине до 10 июня с.г., командование немецкой разведки нас заверяло, что Тихвин ими будет взят до 10 июня 1942 г. В случае, если рация не будет работать, то мы до 15 мая 1942 г. должны вернуться в штаб немецкой разведки в г. Пскове. Для перехода линии фронта нам был дан пароль: «Я немецкий агент, скорее ведите меня к офицеру». Этот пароль должен быть сказан на немецком языке, причем при объяснении с офицером мы должны были добавить, что мы агенты 18-й армии с добавлением «Айнс».

На допросе 28 апреля 1942 г. Захаров дал следующие показания об известной ему группе немецких разведчиков, находящихся в Ленинграде:

«Мне известно, что сейчас в Ленинграде находится группа в составе 3 человек, фамилии которых я не знаю, но знаю, как их звать. Старший в этой группе Виктор Александрович, возраст примерно 32—35 лет, имел морское звание ст. лейтенанта, был командиром советского военного корабля (раньше принадлежал Эстонии), название его не помню. До призыва в Красную Армию проживал в Ленинграде, имел свою легковую машину. Носит форму старшего лейтенанта. При себе имеет бельгийский пистолет. Жена его проживает в Ленинграде.

Кроме него, Александр, отчества и фамилии не знаю, проживал до армии в Ленинграде, работал на Ленинградском оптическом заводе. Точнее, могу указать, что он проживал в Ленинграде по ул. Красных Ткачей, возраст примерно 1915—1916 гг. рождения. Третий в группе был Анатолий, отчества и фамилии его я не знаю, раньше проживал в Ленинграде, до плена служил в Военно-Морском Балтийском флоте. Вся группа ушла в Ленинград по льду Финского залива в тот день, когда был большой налет вражеской авиации на Ленинград, то есть 4 апреля с.г., вечером».

7 мая с.г. в Тихвине был опознан Головановым, обезоружен и задержан старший волховской группы немецких разведчиков Куликов Гурий Алексеевич, 1908 г. рождения, уроженец г. Ленинграда, русский, гражданин СССР, член ВКП(б) с 1930 г., из крестьян, окончил Институт физической культуры им. Лесгафта, до призыва в Красную Армию работал в институте им. Лесгафта преподавателем по легкой атлетике.

При обыске у Куликова отобрано: денег советскими знаками 3070 рублей, револьвер системы «наган» и 25 патронов к нему, удостоверение личности на его имя и 3 командировочных предписания (документы все заверены печатью 325-го стрелкового полка), часы ручные, опасная и безопасная бритва, топографические карты Волховского района, полевая и противогазная сумки, хлеб, консервы, табак и др.

При задержании Куликов сообщил, что с ним в Тихвине находится второй член волховской группы радист Юшков. Последний вскоре нами был задержан и на допросе показал, что он: Юшков Леонид Александрович, 1909 г .рождения, уроженец Башкирской АССР, Краснокамского района, с. Никола-Березовка, русский, гражданин СССР, беспартийный, из рабочих, образование 7 классов, до призыва в Красную Армию работал заведующим продовольственным складом в г. Уфе.

При обыске у Юшкова отобрано: командировочные предписания — 3 штуки, заверенные печатью 225-го сп, денег — 2900 рублей сов. знаками, часы ручные, сумка от противогаза и др.

На допросах Куликов и Юшков показали, что с группой из 6 военнопленных, завербованных немецкой разведкой, в ночь на 26 апреля с.г. вылетели на транспортном самолете с Псковского аэродрома с целью выброситься на парашюте одной группе под руководством Куликова в составе Юшкова Леонида и Жаворонкова Павла (не установлен) в Волховском районе, другой группе под руководством Голованова в составе Захарова Николая и Печалина Николая (не установлен) в Тихвинском районе. Очевидно, по ошибке летчика группа Куликова была выброшена в районе дер. Маркове Липногорского сельсовета Тихвинского района. После приземления Куликов и Юшков сразу же нашли друг друга, а Жаворонков потерялся.

Об их поведении после приземления на нашей территории Куликов показал:

«С 25 апреля по 7 мая я и Юшков жили в лесах; первоначально в районе приземления, а затем в районе Липной Горки. 7 мая с.г., в связи с тем, что у нас вышли продукты питания, электропитание к радиостанции осталось у Жаворонкова, которого мы искали 2 дня, но безрезультатно, мы решили пойти в г. Тихвин, чтобы добыть пишу. В г. Тихвин прибыли поздно, в 19—20 часов. Решили ночевать. Узнав о том, что ночевать можно только с разрешения военного коменданта, а пойти к нему мы не рискнули, боясь быть разоблаченными, мы решили тогда разыскать моего родственника Пестрикова Николая Петровича, работающего в областном управлении милиции, и переночевать у него, но во время розыска мы были задержаны и разоблачены».

В областном управлении милиции действительно работает старшим оперуполномоченным ОБХСС Пестриков Николай Петрович, являющийся братом жены Куликова. Во время розыска Пестрикова Куликов был задержан. Вскоре был задержан и Юшков, ожидавший Куликова в сквере на площади.