Выбор павшего. По следу памяти (СИ) - Гущина Дарья - Страница 55

Может, оно и к лучшему, что наши пути расходятся именно сейчас, пока не все запущено?..

Глава 16

Полуденное солнце палило нещадно. Наплевав на открытые плечи, я сняла рубаху и обмотала ею голову. Лучше не стало. Во-первых, заболели сгоревшие накануне руки, а, во-вторых, край рубахи постоянно сползал мне на глаза и заслонял обзор. Если уж не везет, то не везет…

Вот уже второй день я бродила по округе в гордом одиночестве. Почему в одиночестве — потому как Свят не соизволил вернуться, а почему по округе — потому как я, разумеется, заблудилась. Дорогу до Зеленой поляны я примерно знала, но — знание знанию — рознь. И если я назубок знаю все аккорды, это не означает, что любую песню на гитаре сыграю сходу и не фальшивя. Так и с предварительным знанием дороги. Ну, объяснили мне, куда свернуть и до какого ориентира добрести, а толку-то? Конечно же, я не туда свернула или ориентир ли перепутала…

Я мрачно посмотрела по сторонам: знакомой родной речки по-прежнему не видать… Как мне рассказал случайно встреченный местный житель — "чтобы срезать путь к нужной деревне, нужно ехать вдоль реки до полудня, затем свернуть в лес и идти напрямик, пока из оного же не выйдешь". И выйти предполагалась к той же реке, которая огибала лес. Я честно следовала инструкциям, вот только, по выходе из леса, реки никакой не увидела. И до сих пор ее искала, кляня все на свете.

Поправив «тюрбан», я подперла изрядно потяжелевшую голову другой рукой. Нда. Свят ничего наполовину не делает, а если уж делает — то на совесть. И по маковке мне от него прилетело так основательно, что я побаивалась в любой момент свалиться с сотрясением мозга. Темку бы успеть найти и домой вернуть, а там — хоть трава не расти… И сотрясение вылечу, и ожоги, и вдребезги разбитое сердце… И все, что угодно, лишь бы скорее эти мучения закончились и можно было бы спокойно начинать жить дальше, навсегда выбросив из головы существование иных миров. Вряд ли оно, удастся, конечно, но ведь однажды я забыла…

Пытаясь отвлечься от горьких мыслей, я придирчиво изучала окружавший меня невзрачный пейзаж. Нет, речка явно отсюда очень и очень далеко. Вокруг нее — плодородная почва, зеленые лужайки, старые, как мир, леса… А здесь? А здесь — мертвая земля с редкими проплешинами жухлой травы и никакого намека на лес, не говоря уже о людях. Или даже просто — животных. И я понятия не имею, куда мне возвращаться и как отсюда выбраться. Да что там выбраться, просто бы до леса до какого-нибудь добрести и спрятаться в тени от этой невыносимой жары…

Возле очередного «островка» сухой травы Миф остановился перекусить, а я спустилась на землю и ползела в аптечку за таблетками. Больше есть нечего, пить — тоже… А от лекарств хоть головная боль притуплялась немного. Но есть все равно хотелось страшно…

Виал, словно прочитав мои мысли, отвлекся от поглощения травы и протянул мне клок жухлой «зелени». Я же внимательно его осмотрела и, вздохнув, потрепала своего четвероногого спутника по длинным ушам:

— Спасибо, дружок, но я таким не питаюсь…

Миф фыркнул, недоуменно покачал головой и смачно прожевал траву, а я — отвела глаза и с завистью потерла ноющий живот. Жаль, мы не всеядны… Хотя, на необитаемых островах люди чем только не питаются… Даже жуками и червяками, тьфу, какая гадость… Умирать буду — но к этой мерзости и не прикоснусь!

И, кстати, о птичках. Об окружающей мерзости, то бишь. Знаете, что меня больше всего сейчас тревожило? Отсутствие хозяина земли. Если предположить, что вместо голой степи тут раньше простирался лес, можно понять отсутствие яраха. Духи леса умирают вместе со средой своего обитания, но — альв, хозяин земли, никуда деться не может и просто обязан вертеться где-то неподалеку. Но — за сутки я и намека на его присутствие не заметила, что меня крайне тревожило. Не нравится мне все это, ой как не нравится… И не только мне, Миф здесь тоже сам не свой. Жаль, я его языка не понимаю. Он бы мне много чего интересного поведал, уверена.

Путь по мертвой пустоши тянулся бесконечно. Украдкой я поглядывала на солнце, пытаясь определить свое местонахождение, как это делал Свят, но убедилась только в одном — забрела я куда-то не туда… И к вечеру еще больше укрепилась в своем подозрении, когда вместо искомой реки обнаружила неприглядного вида болота. Причем, очень знакомое болото… Как то, в котором я оказалась при перемещении. Но, возможно, они все одинаковы, просто я до того раза никогда болот не видела?..

С трудом сползя со спины Мифа, я устало уселась на берегу и попыталась сфокусировать взгляд на ближайшей кочке. Меня мутило от голода и антибиотиков, а уж как пить хотелось — и вовсе промолчу… Вилы вместе с хартом зачем-то прихватили и все его пожитки, и потому я осталась и без денег, и без пайка, и без посуды (хотя, в отсутствии еды она мне погоды не делала), и вообще — безо всего, что меня крайне расстраивало. Ладно, Свята забрали, а остальное-то им зачем? Круп у них нету или котелков — дефицит?.. История знает, но подло молчит.

Ближайшая кочка, к слову, тоже показалась подозрительно знакомой. Несколько минут я гадала, галлюцинации ли это у меня от таблеток или я опять наткнулась на массовое захоронение своего народа, и в итоге остановилась на втором варианте. Очень уж… реальной выглядела кочка… И само болото, а, особенно, его неповторимые ароматы… Ой, граждане, а не то ли это самое болото?.. Не навернула ли я кружок, вернувшись к тому, с чего начала?..

Меня начали терзать смутные сомненья, и причины тому — вполне основательные. Болото без конца и края — раз, жуткие головы-маяки — два, заросли камыша и осоки по… чуть пониже пояса — три. И мы с хартом вполне могли навернуть солидный круг, подойдя этому импровизированному кладбищу с какой-нибудь другой стороны. Вернее, я могла, поскольку Свят-то меня черте куда бы не завел…

Опять началось… И когда я перестану постоянно о нем думать?.. Все мои немногочисленные хахали — приходили и уходили, оставаясь лишь краткой заметкой на полях жизни, а харт, как ни старалась я выкинуть его из головы, прочно вошел в летопись моей жизни. А что написано пером… да на пергаменте… то не сотрешь обычным ластиком. Я опять наступила на отставленные в сторону за ненадобностью грабли, хотя давно пообещала себе никогда больше подобных глупостей не делать.

А данные себе обещания я, в отличие от прочих, сдерживала редко. Вот, например, не так давно я поклялась никогда не лезть в болото. И что получается? Никогда не говори «никогда». Вот оно, болото, преграждает мне дорогу. В обход его идти?.. А в какую сторону, никто не подскажет?.. То-то и оно. Никто ничего не знает, а я — подавно. Райлит — и та странно помалкивает. Или в шоке до сих пор, после того, как ее насильно «вернули» в тело, то ли солидарна со мной…

Я в сомнении поглазела на едва заметную тропу и тяжко вздохнула. Нет, туда я точно не пойду. Я, может, и больная, но я не самоубийца. Одного похода по болотам мне за глаза хватило. Да и смысла переходить на ту сторону — нету. Если и найду там реку, мне Бог знает, сколько до Зеленой поляны брести придется, а снова в пространственно-временной поток я не полезу ни за какие коврижки. И посему…

В отсутствии монетки, я вытащила из аптечки таблетку анальгина и подбросила ее на ладони. Полоской вверх — пойду вправо, вниз — влево. Реки не будет, так деревня встретится или хутор, а язык при должной общительности не только до Киева доведет. А заведет и того дальше…

Судьба в лице таблетки послала меня вправо и я, закинув на плечо рюкзак, пешочком поплелась в заданном направлении, а Миф бодро потрусил следом. Спросите, почему я вдруг решила прогуляться? Потому что верхом — укачивает, а мне и без того тошно. Попробуйте пожить два дня на таблетках, я на вас посмотрю…

Темнело. Отправилось на заслуженный отдых солнце, скрывшись за красно-желтой чертой горизонта, медленно выползала на его место серебристая луна, неуверенно замерцали, подмигивая, первые звезды… Ночь, природа, романтика… Ужасть.