Выбор павшего. По следу памяти (СИ) - Гущина Дарья - Страница 65

Выбравшись из подземного коридора, я быстро выпрямилась и продолжила бег, ничего не замечая на своем пути, пока до меня не донесся характерный звук падающих камней. Остановившись, я обернулась. Проход, едва я его покинула, обрушился, похоронив под обломками смертельные ловушки и мою единственную надежду вернуться назад. Ну, что ж, раз так получилось… Прижав руку к груди и зажмурившись, я несколько минут восстанавливала дыхание, и лишь потом рискнула осмотреться. И удивленно замерла.

Передо мной — необъятных размеров пещера, которой не видно ни конца, ни края, а я находилась на небольшой круглой площадке, от которой тонкими лучами расходились в разные стороны три узких веревочных мостика. Два — вели вниз, к руинам древнего города, а третий… Я задрала голову. А третий — вел к потолку. И именно на потолке находилось то, что излучало яркий голубоватый свет. Камень. Абсолютно круглый, очень тонкий, размерами… с озеро… А, может, просто озеро — оборотная его сторона?..

Меня потянуло к камню, как магнитом. Не отрывая от него взгляда, я ступила на мостик и начала медленно карабкаться наверх. Неизвестный творец явно учел крутизну подъема, и деревяшки на мосту располагались подобно лестничным ступенькам. Если держаться за веревочные перила и не смотреть вниз, почти не страшно…

Мостик привел меня на каменную площадку, размерами два на два метра, висящую в воздухе без какого бы то ни было намека не опоры. Поколебавшись, я нерешительно перебралась на нее, одной рукой держась за перила, и подняла глаза к потолку.

Чудны дела твои, Господи…

Породу камня я опознать так и не смогла. Не то гранит, не то мрамор, не то что-то еще… Ровная, гладко отшлифованная поверхность без трещинок или щербатых краев, с вкраплениями измельченных слез неба, которые и излучали голубоватое сияние… И лишь в центре краской лунного цвета аккуратно выведено мое первое имя, а от него — отведены четыре черточки, напротив которых написано соответственно четыре слова — «возвращение», «понимание», «пустота» и «жизнь».

Твою налево…

Я как стояла, так и села, спрятав лицо в ладонях. Так вот почему мне все здесь — и ловушки, и переходы, и камень, казались до боли знакомыми… От нахлынувших воспоминаний закружилась голова. Осколки памяти беспорядочным вихрем образов, слов и событий всплывали на поверхность, складываясь в яркие картинки причудливого калейдоскопа. А я смотрела — и вспоминала, вспоминала, вспомнила… И жадно впитывала в себя каждую мелочь, каждую деталь прошедшего. Теперь я знала все. Абсолютно все.

Колесо судьбы — не выдумка, оно существовало. И, более того, оно существует, и сейчас висит над моей головой. И создала его я. Тогда, когда мой народ находился на грани катастрофы, когда отец не сдержался и отправился разбираться с Магистром Шалейна, когда после исчезновения Райта началась война… Когда я поняла, что повлиять на ход событий можно лишь разобравшись в них, а мир вряд ли пустит меня назад после позорного изгнания…

И я создала Колесо. Создала и спрятала, дабы никто до него не добрался, прежде специальной краской вписав туда свое имя. Помните, я говорила о жизни как о круге, по которому мы ходим от метки до метки, что расставила Судьба? На сей раз ту роль — роль помечающего — я взяла на себя. И ушла в мертвые миры, где и жила до тех пор, пока не дошла до первой метки.

«Возвращение». И не только мое. Вернуться домой нам с братом можно было лишь случайно. И этот случай произошел, когда по соседству с моей квартирой внезапно умер потенциальный спаситель Альвиона, а Яти прихватила меня вместо него. Впервые за две тысячи лет я оказалась в родных местах. Сразу ничего путного не вспомнила, но оно и понятно. Связь с сущностью — утеряна, да и времени прошло немало… Это вам не спустя двадцать лет на велосипед сесть и вспомнить, как на нем ездить положено. Но первое возвращение в общих чертах объяснило мне, кто я такая и помогло встретиться с Райтом. Пусть я лишь совсем недавно поняла, кем он мне приходится… И второе мое возвращение — проделка Артема — вовсе не случайность, а закономерность…

«Понимание». Понять, что вообще с нами случилось, где брат пропадал и где он находится сейчас. Понять, что произошло со мной, где мое место под солнцем, какая я на самом деле и что творится вокруг меня на данный момент. Понять, из-за чего завертелась вся карусель. Но вот тут — небольшой пробел. Я понимаю, какую роль в истории играет вождь хартов, понимаю, что мертвых воинов именно он сюда и заманил, дабы подставить Райта и нас… Не понимаю лишь, почему онпомнит. А он — определенно все помнит, раз знает наши слабые и сильные стороны. Вот с этим — еще разобраться придется… Как и с «пустотой». Пока я не могу понять ее значения. То есть, нет, понимаю, просто, видимо, до этой метки еще не дошла.

И, наконец, последняя метка. «Жизнь». Выжить. При любых обстоятельствах — выжить. Какие бы препятствия ни встретились на моем пути, пусть даже сам чистильщик захочет меня убрать… Выжить. И я выжила. И буду жить, пока не приду к началу нового круга… Буду жить, пока Колесо судьбы находится в движении… И убить меня сможет лишь вполне естественная старость, но — сейчас мне до нее еще ой как далеко.

Вот такие дела, граждане…

Потерев лоб, я рассеянно посмотрела вниз, на спящий в руинах Дхаас-датей. Лабиринты опустевших улиц, разбитые окна мертвых домов, устало склоненные ветви чахлой, редкой растительности, навсегда замолчавшие звонкие фонтаны… Как это знакомо… Второй заброшенный и погибший город — и все по вине одного-единственного человека… Как мог один человек натворить столько бед?..

Встрепенувшаяся Райлит многозначительно вздохнула. Я уныло улыбнулась. Не надо на меня показывать, от меня если и есть беды — то мелкие, незначительные… И те — лишь гадкие проделки Судьбы. Да, и вот почему я каждый раз оказываюсь так близко к пропасти. Судьба никак не может простить мне своевольного вмешательства в тщательно отлаженный и продуманный на тысячелетия вперед план событий. И мстит. Если уж захотела сделать так, чтобы было по-твоему — изволь, но жизнь сахаром не покажется… И здесь мне досталось куда больше, чем в Альвионе…

В пространственно-временном потоке меня ткнули носом в грязь, лишив возможности пользоваться силой и заставив почувствовать себя полным ничтожеством с ярко выраженным страхом смерти. А ведь дейте и ничтожество — понятие несовместимые…

Болото и Ядвига — очередной болезненный удар под дых. Как старушка попала в болото, к которому она из-за регулярно наступающей зимы и близко подойти не могла — неизвестно, но — попала… И вновь — бессилие, невозможность спасти жизнь… Временная слепота, когда я не могла разглядеть проделок Свята и его планов — из той же оперы. Что ты собой представляешь без памяти?.. Ничего. Ровным счетом — ничего.

А упорное молчание Райлит, когда мне нужен ее совет? Нет, и не говори, что ты просто ждала, когда я сама все вспомню. В пустыне чаще дождь проходит, чем я случайно вспоминаю важные вещи… Это — часть «пустоты», плата по счету Судьбы, а ты согласилась скорее чего-то не помнить или не раскрывать своей недоумевающей первой сущности лишних секретов, но вернуться в родные места…

Все оказалось так просто, верно?..

Я свернулась клубком на теплом камне площадки, подложив под щеку ладонь. Сил опять куда-то идти и кого-то спасать — никаких не нет… и мне нужно подумать. Подумать и собрать разрозненные пазлы воспоминаний в четкую мозаичную картину. Да, я многое, очень многое поняла, но — имеющиеся вопросы за меня не решит никто…

Например, как мне выбираться отсюда. Выход был только один, это я точно помню. Тот самый, по которому я шла. Второй проход, который я пропустила на развилке — тупик-ловушка с подсветкой из слез неба. Подсветка — специально, чтобы народ дезориентировать, а ловушка — тщательно замаскированная яма, доверху наполненная клыкастыми красавчиками.

Спросите, откуда мне и это известно? Скажу. Я создавала и коридор, и ловушки, и — да — я тот самый маньяк-извращенец, который придумал последнюю западню. Утешало меня лишь то, что я никого не убивала и никого в монстров не превращала. Они сами здесь завелись. А вот зачем мир породил подобных тварей, я не знаю. Но зачем-то породил, и когда я отыскала Дхаас-датей, они успели до краев заполонить город, и мне пришлось долго выманивать их на поверхность. Иначе — даже моего прежнего мастерства не хватило бы для того, чтобы порубить зубастиков в капусту. Скорее, они бы меня живьем слопали…