Наперекор стихии - Хэвиланд Диана - Страница 13

Комната на третьем этаже была маленькой и тоскливой, но когда Бекки принесла горячей воды и полотенца и Селена, сбросив верхнюю одежду, начала умываться, она почувствовала себя лучше.

— А вот французское мыло, — сказала Эмма, очень довольная собой.

Если бы только Эмма перестала смотреть на нее таким оценивающим взглядом! Как делец на бегах, подбирающий нового рысака, подумала Селена. Не ром ли породил в ее мозгу такую странную мысль?..

— Да ты просто прелесть, — сказала Эмма. — И фигурка чудесная. А сколько же тебе лет, милочка?

— Мне семнадцать, — ответила Селена.

— Бьюсь об заклад, дюжина молодых повес увивалась вокруг тебя в Нассау, — сказала Эмма.

Селена робко улыбнулась, вспомнив молодых офицеров, добивавшихся права потанцевать с ней на балах, даваемых Первым Вест-Индским полком. Всего нескольким удалось сорвать ее поцелуй, однако и это делалось с полным почтением и должным уважением к Селене Хэлстид, наследнице Поинзианы. Никаких прочих вольностей никто себе не позволял, и ни одному из мужчин не удалось вызвать в ней отклик страсти… Никому, за исключением Брайна.

— Представьте, ни одного, — грустно покачав головой, сказала она Эмме.

Эмма рассмеялась.

— Ну, ты, наверное, разборчива. Но ты имеешь полное право на это. Такое богатство, как у тебя, не стоит растрачивать понапрасну. Я вижу, у тебя глаза уже не смотрят… Ложись! Еще успеем поболтать…

Как только Эмма вышла из комнаты, Селена, облегченно вздохнув, надела ночную рубашку и улеглась в постель. Закрыв глаза, девушка неожиданно увидела лицо Брайна, каким оно было во время их ссоры прошлой ночью: сжатый рот, холодная ярость в серых глазах. Где он теперь? Едет в Париж с Иветтой?

Селена хотела ненавидеть Брайна, но воспоминания о близости с ним мешали сделать это. Она не могла забыть сильных рук, обнимающих ее, прикосновение жарких губ… Девушку потрясла собственная страсть к этому человеку. Даже если Селена никогда не увидит его, она будет верна ему до конца жизни.

Юная девушка накинула на себя тоненькое одеяло и погрузилась в сон.

Когда Селена открыла глаза, было темно. Какое-то время она не могла вспомнить, где находится.

Через несколько минут она услышала голос Эммы Пристон, доносившийся из соседней комнаты, но он был резким и сварливым теперь. Селена села в кровати, потревоженная услышанным.

— Ты со мной так не разговаривай, Дейзи Каллен! Кто ты такая, черт возьми? Герцогиня Мальборо, что ли?

Жесткость тона Эммы потрясла Селену.

— Может, и не герцогиня, но я честная девушка и стараюсь найти приличную работу. Я все ноги исходила, я…

Голос девушки, злой и срывающийся, был отчетливо слышен. Селена подумала, что стенки были толщиной с бумажный лист. По всей видимости, когда-то здесь, на третьем этаже, были комнаты большего размера, а потом их разгородили перегородками из самого дешевого дерева и понаделали эти крохотные клетушки.

— Но работы ты не нашла, так ведь? И это длится уже две недели. В Ливерпуле страшная безработица, но у меня здесь не богадельня!

— Вам не стоит напоминать мне об этом, — сказала Дейзи Каллен. — Я не слепая и вижу, чем вы занимаетесь тут!

— Веди-ка себя прилично, девушка! — в ярости вскрикнула Эмма. — У меня приличное заведение…

— Да уж, приличное, — огрызнулась Дейзи. — Вы привечаете здесь ворье, которое живет тем, что спаивает несчастных моряков и сбывает их капитанам, прославленным своей жестокостью…

— Сбавь-ка тон! — приказала Эмма.

Но Дейзи уже не могла остановиться:

— А еще вы содержите курьеров, которые одурачивают бедных неграмотных ирландцев и продают им места на дряхлых гнилых посудинах, которые, скорее всего, никогда не довезут их до Америки. А что касается девушек, которых вы здесь держите…

— Я уже сказала тебе, замолчи! Не заставляй меня повторять, не то я вышвырну тебя на улицу!

Через несколько минут Селена услышала, как дверь в комнату Дейзи открылась и раздался ее голос:

— Я найду себе приличную работу, да! Вот увидите! Работать я умею. Ишачила на фабрике в Манчестере с десяти лет!

— Эта фабрика не откроется, пока не закончится война в Америке, — холодно сказала Эмма. — А до того времени подохнешь с голоду. Ты уже сейчас выглядишь как голодная бродячая кошка! Когда последний раз ты ела как следует?

— Вот уж это не ваше дело, — ответила Дейзи, но в ее голосе проступила едва заметная дрожь.

— Почему бы тебе не образумиться и…

— Убирайтесь! — завопила Дейзи. — К концу недели получите свои деньги.

— Получу, черт побери! — прорычала Эмма. — А не то ты уберешься отсюда.

Через несколько часов Бекки пришла в комнату Селены с ужином на подносе, и девушка только тогда поняла, как голодна. Оставив поднос, Бекки вышла. Приподняв салфетку, накрывавшую поднос, Селена обнаружила дымящийся бифштекс, мясной пирог, теплый яблочный пирог и пинту эля.

При виде золотисто-коричневой корочки на пироге девушка судорожно сглотнула слюну, но тут она вспомнила о девушке в соседней комнате, Дейзи Каллен… Бедняжке столько пришлось голодать, пока она бродила по холодным улицам Ливерпуля в поисках работы!

Селена встала, понимая, что не сможет съесть ни кусочка, пока рядом находится голодная девушка.

Решительно взяв поднос, она вышла в тускло освещенный коридор и постучала в дверь Дейзи Каллен.

— Отстань от меня, старая дура, — крикнула Дейзи. — Я уже сказала тебе, что расплачусь к концу недели.

— Да это… Видите ли, я Селена Хэлстид, ваша соседка. Откройте, пожалуйста.

Через минуту дверь, заскрипев, отворилась. Селена с изумлением уставилась на Дейзи — ее облик совершенно не соответствовал резкой и вульгарной речи. Черты девушки были утонченными, глаза — цвета светлого ореха — излучали простодушие, кольца мягких золотых локонов обильно обрамляли бледное личико.

Дейзи уставилась на поднос.

— Вас что, Эмма подослала? Если так, то возвращайтесь-ка обратно к ней и скажите, что со мной эти штучки не пройдут. Я уже ей говорила…

Селена отрицательно покачала головой.

— Меня никто не посылал. — И тактично добавила: — Здесь так много, что мне просто не съесть. Кроме того, не люблю есть в одиночестве.

Дейзи неожиданно улыбнулась.

— Так вы предлагаете разделить с вами трапезу?

— Была бы признательна вам за компанию, — сказала Селена.

Дейзи пропустила ее в комнату и закрыла дверь. Она протерла грязноватый стол краешком грязного платка, взяла еще одну тарелку и оловянную кружку из буфета и сказала:

— Стул только один. Я сяду на кровать. Вообще-то я не готовилась к приему гостей…

Через несколько минут Дейзи уже запихивала в рот бифштекс дрожащими от спешки пальцами. Селене никогда не приходилось видеть, чтобы так ели. Наверное, Дейзи действительно голодала.

Наконец девушка издала короткий вздох, вытерла губы тыльной стороной ладони и сказала:

— Видимо, пора представиться. Меня зовут Дейзи, Дейзи Каллен. Что-то я вас раньше тут не видала. Вы Селена, да?

Дейзи налила в кружку и фарфоровую чашку немного эля.

— Я приехала как раз сегодня, — начала было Селена.

— По твоему выговору видно, ты не из Манчестера.

— Я с Багамских островов.

Дейзи с недоумением посмотрела на девушку:

— Это где такие?

Селену поразило невежество Дейзи. Но припомнив, что девушка с десяти лет работала на фабрике, Селена впервые осознала, что принимала как должное тот комфорт и роскошь, окружавшие ее в прежней жизни. Солнечная комната в Поинзиане, где гувернантка обучала ее географии, французскому языку, манерам и всяким другим вещам, которые следует знать порядочной молодой леди. Полированный стол красного дерева в столовой, заставленный самыми изысканными яствами острова… Даже после смерти брата Селена все еще не оставляла надежд вернуться в Поинзиану, где все пойдет так, как было раньше.

— Багамы — это где-то рядом с Ирландией? — нетерпеливо расспрашивала Дейзи.