Мой муж - Господин (ЛП) - Маршанд Мелани - Страница 72

Теперь, когда я могла признаться самой себе, мне даже не нужно было формулировать это как вопрос. Сомнений не было. Я любила его больше, чем считала возможным, любила каждую его вздорную черту и кривую ухмылку. Я любила его, потому что ему было плевать на все, потому что он врезал высокопоставленному члену фетиш-сообщества по лицу за неуважительное отношение ко мне. Я любила его, потому что он точно знал, как касаться, как целовать, как возбуждать. Никогда не думала, что буду чувствовать то, что он заставил меня ощутить.

Когда дело касалось его, я была бессильна. Никакого сопротивления, никаких сомнений. Лишь медленный огонь, ползущий по моим венам, зажигая все внутри. Он не просто касался меня, он боготворил.

Конечно, он любил меня в ответ. Как я могла упустить это? Он все время твердил мне об этом каждым прикосновением его пальцев к моей коже. Своими губами, своим языком, все части его тела предали его — если бы я только была внимательней.

— Это не было уловкой, — он выглядел обиженным. — Я не знал. Не знал, пока мы не оказались в том ресторане у воды в винной деревушке. Я посмотрел на тебя и понял... — его лицо смягчилось. — Я захотел, чтобы это длилось вечно. Я захотел, чтобы это было взаправду. И когда я увидел тебя, идущую по проходу в том белом платье, это ощущалось реальным. Я знал, что это так, по крайней мере, для меня. И я был так рад, что устроил это — мне необходима была причина показать тебе то, что ты не смогла бы игнорировать.

Мое сердцебиение отдавалось гулом в ушах, я не слышала даже собственные мысли.

Бен улыбался.

— Но, очевидно, тебе нужно было больше ясности. Так вот она. Мне продолжить и нанять самолет?

Я тяжело сглотнула.

— Возможно позже, — сказала я, слыша собственный хриплый голос и ощущая неспособность исправить его.

— Слава Богу, — выдохнул он, устремляясь вперед, впиваясь в меня губами. Я запищала, затем вздохнула — или сделала бы это, если бы его рот не поглощал меня. Он толкнул меня вниз на землю всем весом своего тела, его бедра упирались в мои, а горячую и твердую длину его возбуждения было невозможно игнорировать.

— Я терпеливый мужчина, миссис Чейз, — пробормотал он, отстраняясь лишь для того, чтобы дать мне вздохнуть. — Но даже у меня есть границы.

Миссис Чейз. Полное осознание пронзило меня и, внезапно, я начала с бешеной скоростью раздевать его. Это было не на несколько лет, не на достаточное количество времени, чтобы убедить мир, чтобы выполнить условие. Это было навечно. Он хотел этого. Он хотел меня. Не на ночь — навсегда.

Он мягко засмеялся, когда я начала срывать пуговицы с его рубашки, хватил меня за запястья и крепко сжал их.

— Пока рано, — прошептал он. — Перевернись, солнышко.

Я не могла сдержать маленький вздох, напоминающий мяуканье кошки, который вырвался у меня с горла.

— Это порка хорошей девочки? — прошептала я, извиваясь в ветках и листьях, пока он стягивал мое платье.

— А ты была хорошей? — его рука легко ласкала мою попку, вызывая мурашки.

— Да, — я почти стонала, с нетерпением ожидая его первого нежного шлепка.

Он сделал вид, что раздумывает над моими словами, его пальцы блуждали по краю того кружевного темно-синего нижнего белья.

— Они не выглядят как трусики хорошей девочки.

— Я буду очень хорошей, — прошептала я. — Пожалуйста.

— Так это не работает, — он схватил меня за нежную плоть, сжимая ее достаточно сильно, чтобы я снова застонала. — Ты не получаешь прощение на основе обещаний о будущем поведении. Вопрос в том, была ли ты хорошей?

Я кивнула, мгновенно забывая, как заставлять слова слетать с языка.

— Хммм, — он расслабил свою хватку, и нежно погладил мою кожу. — Думаю, я могу упустить из внимания несколько незначительных оплошностей. Только в этот раз. Ради нашей брачной ночи.

И на этом начался ритуал. Он разогрел меня именно так, как я хотела, как мне нужно было, пока я не растаяла, пока не начала ныть и молить. Наконец, он взял меня за бедра и поднял, задержав меня ненадолго возле своего возбуждения. Ткань его брюк, натянутых его эрекцией, терлась о мою чувствительную плоть.

— Знаю, что это наш первый раз в качестве мужа и жены, — прошептал он, прижимаясь сильнее ко мне. — Знаю, что он должен пройти в миссионерской позе со свечами и ароматной пенной ванной, но, Господи... — он вздохнул. — Я хочу тебя здесь. Это ужасно, солнышко? Брать свою невесту, будто животное в лесу?

Если это было ужасно, то и я была ужасна. Далекое от правил происходящее казалось правильным, таким идеально интимным, даже если это значило, что я не могла видеть его лица. Мне и не нужно было. Его тело говорило мне все, о чем я хотела знать.

Сжимая мох и листья под собой, я приподнялась к нему навстречу, надеясь, что он поймет, потому что я не знала, что сказать. Я забыла все, кроме нужды.

С мягким рычанием он отодвинулся достаточно лишь для того, чтобы расстегнуть ширинку и провести по моему входу. Немного поддразнивая, но не слишком. Он тоже отчаянно хотел, но каждое его соблазнительное прикосновение, каждое мгновение, что он оттягивал, только поднимали мое наслаждение все выше. Он это делал для меня. Все это было для меня.

Он тихо ругнулся, глубоко войдя в меня, вырывая рычание из моей груди.

— Аааа. Солнышко, ты так хороша. Люблю тебя такую, — он придерживался постоянной скорости, вздохи и стоны сопровождали каждое его слово, когда он говорил. — Люблю наблюдать, как проявляются отметины на твоей маленькой попке, пока я клеймлю тебя. Делаю тебя снова моей. Так много разных способов сделать это, и я никогда не устану ни от одного из них.

Теперь я слышала улыбку на его губах.

— А я люблю, когда ты делаешь это, — он легко шлепнул меня, и все мое тело сжалось. С тихим рычанием сквозь смех, он снова ударил меня. — Черт, да. Но мне нужно быть осторожным с этим, если я хочу продержаться.

Все мое тело ожило и чувствовало, каждый сантиметр моей кожи покалывало. Медленно опускалась темнота, пока мы двигались в унисон, ведомые сильной любовью и животной страстью, сношаясь, словно дикие, между деревьев и в грязи. Мне казалось, что я больше не смогу дышать без того, чтобы не стонать его имя.

Я потеряла чувство времени, когда он опустил одну руку вниз схватил за волосы и потянул именно так, как я люблю.

— Потрогай себя, детка, — прошептал он. — Кончи для меня.

Ему не нужно было просить дважды.

Временами я теряла над собой контроль, мои пальцы летали, и его рука накрыла мой рот как раз вовремя, чтобы сдержать крик. Может, пляж и был безлюдный, но на расстоянии крика все еще находились дома. Пока мое тело тряслось и дрожало, я каким-то образом, достигнув пика, услышала, как он задыхался и ругался в напрасных попытках сдержаться. Но мое сжимающееся влагалище было настойчивым, вытягивая из него наслаждение. От того, что я слышала, как он достигает оргазма против своей воли, мои ощущения только усилились, и мы оба извивались, медленно падая на бок.

Спустя несколько мгновений, все еще тяжело дыша, он вышел из меня, и я захныкала от того, что больше не чувствовала его.

— Шшш, — он сел и обхватил меня руками, притягивая к себе на колени. — Тише, я здесь, — он тихонько засмеялся, его губы были у моего виска. — Однажды, я научусь контролировать себя с тобой, солнышко. Твое маленькое похотливое тело может и не хочет этого, но я окажусь победителем. Как-нибудь.

— Ничем не могу помочь, — пробормотала я. — Ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо. К тому же, — я открыла глаза, улыбаясь ему, — мне нравится, когда ты настолько возбуждаешься.

— Да. Я заметил, — он слегка нахмурился. — Эй, а я вообще наказал тебя за тот маленький трюк с сексом по телефону?

Мое сердце забилось сильнее от воспоминания.

— Конечно. Ты не помнишь?

— Не за тот раз. За первый, — он поднял брови. — Когда я был на работе, маленькая бесстыдница.