Рыцарь - Певель Пьер - Страница 15

Элана держала Лорна под руку, и они шли по ярко освещенным мощеным улицам, украшенным цветами и флагами. Праздник все еще продолжался. Люди гуляли, смеялись, выпивали. Танцевали при свете факелов и играли в кегли у входов переполненных таверн. Они весело отплясывали под аккомпанемент флейт, тамбуринов и цимбал, входя и выходя из дверей домов. На перекрестках играли оркестры, повсюду давали свои представления жонглеры, глотатели огня, акробаты и дрессировщики медведей.

Элана сияла и болтала без умолку.

Лорн молчал и едва слушал ее. Боль, пульсировавшая в его левой ладони, добралась до онемевшего запястья. Кроме того, толпа и шум раздражали его. Ему казалось, что все всё видят и знают. А те, кто не знает, тотчас догадываются: он — меченый. Это было словно клеймо на его лице, позорный изъян, порок, который невозможно скрыть. Он замечал взгляды исподтишка. Он чувствовал, как люди смотрят ему вслед.

В каждом взгляде он читал те же недоверие, отвращение и страх, которые испытывал к себе сам. И все вокруг представлялись ему враждебными.

— Может, пойдем ко мне? — предложила Элана.

Произнесенное с самой очаровательной улыбкой, это приглашение подтвердило подозрения Лорна. Он знал, что должен был бы чувствовать влечение к Элане. Однако недоверие перевешивало все. Кто мог польститься на него? Как такая красивая и молодая женщина могла интересоваться человеком, чье тело и душа поражены Тьмой?

Объяснений было два: либо она безумна, либо у нее есть некий мотив.

Но Элана нисколько не напоминала сумасшедшую.

Следовательно, она чего-то хотела от него. Теперь он был убежден в этом, а тем временем метка Тьмы на ладони причиняла ему все большую боль, мешая думать.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Элана.

— Прекрасно, — солгал Лорн, разминая пальцы руки, перехваченной кожаным ремешком.

Капли холодного пота выступили на его лбу.

— Значит, пойдем ко мне?

Он кивнул:

— Наверное… Наверное, мне и вправду надо передохнуть. Давайте пойдем к вам, да. Хорошая идея.

Она взяла его за руку.

— Пойдемте. Тут совсем рядом.

Это был скромный и опрятный дом в конце спокойной улочки. Элана отперла дверь своим ключом, поясняя: она отпустила слугу и горничную, чтобы те тоже могли повеселиться на празднике. Лорн понял: она пытается внушить ему мысль, что они здесь одни, но на самом деле это не так.

Он вошел, держась настороже и глядя во все глаза.

В доме было так чисто и аккуратно, что Лорн затруднился бы сказать, живет ли тут кто-нибудь на самом деле. Между тем Элана, казалось, чувствовала себя свободно. Они поднялись по лестнице лакированного дерева и прошли в изящно обставленную гостиную. Молодая женщина принялась зажигать свечи, а Лорн подошел к окну и увидел, что эта сторона дома выходит на реку. Как и все его соседи, дом стоял на склоне крутого холма. Внизу, метрах в пятнадцати, протекала река. Вдоль нее тянулись высокие каменные набережные.

Лорн сдержал болезненную гримасу: рука и предплечье болели все сильнее. Это начинало беспокоить его. Не только потому, что метка Тьмы никогда прежде не вела себя так, но главным образом потому, что он догадался: слабость и обильный пот тоже связаны с нею.

Что с ним такое творится?

— Может быть, выпьете чего-нибудь?

Лорн взял себя в руки.

— Да, — ответил он, поворачиваясь.

Элана стояла рядом с ним, держа в каждой руке по бокалу. Она задорно улыбалась, гордая произведенным впечатлением.

Лорн взял бокал, который она протягивала ему, но не отпил из него.

— Что это? — вежливым тоном спросил он.

— Вино. Из Сарма, кажется. Не любите такое?

— И только?

— В каком смысле? — удивилась молодая женщина.

— Вино. И больше ничего?

— Разумеется.

Тон Лорна сделался жестче:

— Точно?

Элана нахмурилась:

— Что? Но…

— Точно? Отвечай!

Элана сделала шаг назад. С виду она оставалась спокойной, но чувствовала, что что-то пошло не так, что ситуация выходит из-под контроля.

— Никаких наркотиков? — грозно спросил Лорн, приближаясь к ней.

— Да что на вас нашло? — пролепетала Элана. — Я не…

— Отвечай!

— Я не понимаю! — произнесла она, не отводя от него взгляда.

Она отступала медленно, осторожно, словно перед ней находился хищник, готовый к прыжку.

— Усыпить меня решила? — взревел Лорн. — Одурманить, убить меня решила?

Молодая женщина попыталась убежать, но Лорн оказался проворнее.

Он схватил ее и прижал к стене. Резким жестом вытащил кинжал, который висел у него на поясе, и приставил его к горлу Эланы, которая тотчас застыла на месте.

— Зови! — сказал он.

— К-кого?

— Зови. На помощь зови.

Она не двигалась, и он грубо потряс ее за плечи.

— Зови!

Тогда она повиновалась.

Она позвала, но недостаточно громко, по мнению Лорна, который, испепеляя взглядом, вновь потряс ее за плечи.

— Громче!

На этот раз она закричала:

— На помощь!

Лорн удовлетворенно приложил палец к ее губам, заставляя замолчать, и прислушался.

Он весь обратился в слух, готовый уловить малейший шорох.

Полная тишина.

— Никого? — произнес он почти шутливым тоном.

— Я… Я же вам сказала, что…

— Да! Я помню, что ты сказала!

— Но тогда почему вы велели мне…

— Потому что… потому что…

Мучительная боль отдавала в голову, отчего ему было трудно собраться с мыслями. Его подташнивало. Стоило пошевелить левой рукой, как все тело передергивало от боли. Временами ему казалось, что он слепнет.

Нужно было сосредоточиться.

— Потому что я не верю тебе! — наконец сумел выговорить он. — Ты… Ты привела меня сюда не просто так. И я хочу знать, зачем! И не говори мне, что это из-за моих прекрасных глаз!

В бешенстве он всадил кинжал в стену, на уровне щеки Эланы, которая вздрогнула и сжалась. Обеими руками он схватил ее за шею и надавил.

— Ты расскажешь мне, что тебе от меня нужно, — прошипел он, и брызги его слюны упали ей на лицо. — Ты расскажешь мне, зачем привела меня сюда. И… и я хочу знать, кто тебя ко мне подослал. Королева? Или… или… — Он не мог найти нужные слова. — Ирелис? Иргаэрд? Или…

Если бы Элана и хотела ответить, то не смогла бы.

Лорн стиснул ей шею так сильно, что она не могла дышать, тем более — говорить. Ее глаза, полные слез, вылезли из орбит, в то время как она пыталась ослабить тиски его рук на своей шее. Но ей было не под силу тягаться с Лорном, который, охваченный наваждением, казалось, утратил разум. Перед глазами повисла красная пелена. Его голос звучал глухо, когда он повторил:

— Так кто? Кто? Говори!

Элана безуспешно отбивалась, слабея с каждой секундой. Наконец она сумела жалобно выдохнуть:

— По… пощадите…

И это слово, это простое слово, произнесенное безжизненным голосом, попало точно в цель.

Едва слышное, оно дошло до ушей Лорна. Он вдруг осознал, что делает. Казалось, его внезапно разбудили во время кошмарного сна наяву. Он отпустил Элану, и та упала на колени. Лорн отступил, пошатываясь, ошеломленно оглядывая свои руки, обстановку гостиной и наконец молодую женщину.

— П… простите, — пробормотал он. — Я…

Он не понимал, что на него нашло. Он не понимал, почему вдруг заподозрил эту молодую женщину в…

А в чем, собственно?

Рука так и не перестала болеть. Он по-прежнему чувствовал себя плохо, но теперь густой туман в голове рассеялся, и Лорн ужаснулся своему поступку.

Поступку, который он мог объяснить лишь сумасшествием, влиянием Тьмы, пробудившейся в его душе так же, как она просыпалась в его теле…

Элана поднялась на ноги.

Продолжая тяжело дышать и дрожать, она оперлась руками о столик, на котором стоял керамический кувшин. Распущенные длинные волосы ниспадали ей на лицо. Плечи поднимались в такт затрудненному дыханию.

Растерянный, ослабевший, Лорн не мог понять, что с ним происходит.