Рыцарь - Певель Пьер - Страница 76

С жестокой улыбкой на губах Лорн оперся обеими руками на черенок вил.

— Подожди! — сказал Андара. — Мы еще можем договориться. Там, в сумках, все мое состояние. Золото, серебро, драгоценные камни. И документы на имущество. Раз ты такой же, как и я, возьми половину. И позволь мне уехать.

Лорн задумчиво посмотрел на тяжелые сумки.

Затем он произнес:

— Раз я такой же, как и ты, почему бы мне не взять все?

И ударом сапога вогнал зубцы вил в землю.

Логан прятался в укрытии и следил, чтобы никто не вошел в конюшню. Перевесив сумки Андары через плечо, Лорн присоединился к нему, и, не произнеся ни слова и не оглядываясь, они направились к Черной башне. Уже успело рассвести. В башне они обнаружили Лайама и Дуэйна, а также Йераса.

— Как Сибеллюс? — спросил его Лорн.

— Спит, наверное.

Опасаясь, что Андара примется за старшего архивариуса, Лорн поручил Йерасу следить за ним день и ночь. Сибеллюс не знал об этом и очень удивился, когда одноглазый появился из ниоткуда и расправился с милиционерами, которые напали на него. Первый удар в драке, которого Сибеллюс не увидел, нанес как раз Йерас. Затем все завертелось очень быстро…

Лорн постучался и вошел в комнату, где расположили старшего архивариуса.

Тот не спал, и вид у него был неважный. Сон, напротив, сморил Дариля, который должен был составлять Сибеллюсу компанию.

— Как вы себя чувствуете, Сибеллюс?

— Хорошо, благодаря вам и вашим людям. Спасибо, рыцарь. Вы не знаете, чего те бандиты хотели от меня?

Лорн поморщился.

— Избить вас и оставить лежать на мостовой, чтобы поставить меня на место. Возможно, убить вас. Или похитить, чтобы шантажировать меня. Чего бы они ни хотели, не благодарите меня, ведь именно по моей вине вы оказались в опасности.

— Я с самого начала знал, на что иду, помогая вам. И в опасности я оказался не потому, что принял вашу сторону, а потому, что принял сторону Верховного короля.

Лорн решил не выводить Сибеллюса из этого заблуждения. Конфликт с Андарой был нужен ему. Лорн сознательно разжег его жар, потому что это было в его интересах, при этом он понимал, что огонь их противостояния перекинется и на других людей. Старший архивариус отделался лишь испугом, однако сгоревший приют и погибших людей уже было не вернуть.

— Вы можете отправляться к себе, Сибеллюс.

— Сегодня?

— Прямо сейчас, если пожелаете. Вам больше ничего не грозит.

— Андара?

— Мертв.

— А его люди?

— Они разбегутся, как только узнают. А те, кто не убежит быстро, рискуют, что их забросают камнями, изобьют или повесят на указательном столбе.

— То есть все кончено.

— Да.

— Спасибо, рыцарь. Если бы вы смогли сделать для Ориаля то, что вы сделали для Красных Мостовых…

— Сейчас речь идет только о том, чтобы вернуть надежду. Но то, что Ониксовая гвардия сделала для Красных Мостовых, она сделает вновь, но уже для Верховного королевства. И скоро.

Сибеллюс кивнул.

— Если я могу чем-то быть вам полезен… — сказал он.

Лорн задумался. Настал ли момент попросить старшего архивариуса о том, что он хотел получить у него с самого начала?

Без сомнения.

— Я хочу протокол своего процесса, — произнес он. — Я знаю, что это секретный документ. Но я знаю и то, что храните его вы, старший архивариус Верховного королевства.

Сибеллюс долго смотрел на Лорна, прежде чем ответить. Он всегда знал, что когда-нибудь дело дойдет до этого.

— Если я покажу вам протокол, я нарушу закон и буду виновен в государственной измене…

Лорн не шелохнулся и сказал:

— Я знаю.

Оставив Сибеллюса отдыхать, Лорн вышел и встретил мрачного Ваарда.

— Что? — спросил Лорн.

— Ты мог бы убить Андару несколько недель назад.

— Да.

— И ты знал, что все равно убьешь его. Но ты ждал.

— Было нужно, чтобы он совершил непростительное преступление. Было нужно, чтобы Красные Мостовые перешли от смирения к гневу.

— Люди умерли в этом пожаре, Лорн. Женщины и дети. Ни в чем не повинные.

— Я знаю.

— Мне кажется, это мало тревожит тебя.

— Я веду войну. Не бывает войн без жертв, и…

— Не рассказывай мне этих сказок! — вспылил старый кузнец. — Я их наслушался. Они всегда оправдывают худшие деяния.

Лорн замолчал, думая о том, что иногда худшее и есть то единственное, что нужно совершить. Человек, которым он был прежде, возможно, поступил бы так же, но испытывал бы ужасные муки совести. Он вспомнил, как во время боя на границах Вальмира был вынужден оставить нескольких подчиненных ему солдат прикрывать отход отряда, чем приговорил их к неизбежной смерти. Решение, которое он принял, было верным. Оно сберегло множество жизней. Понимая все это, много ночей подряд он не мог уснуть.

Но теперь…

— У меня есть поручение, которое я должен выполнить, — сказал он.

Ваард угрюмо кивнул.

— Тем не менее я хотел бы задать тебе вопрос. Когда ты понесся в тот горящий приют, чего ты хотел: спасти жизни или показать свое мужество, чтобы призвать на свою сторону новых людей?

Лорн промолчал, потому что сам не знал ответа.

Лорн возвратился в свою комнату.

Андары больше нет, дни его милиции сочтены, а префекту квартала, если он не дурак, следует на время забыть о своих выгодах или даже публично порадоваться обороту, который приняли события: теперь он мог сообщить об учреждении новой милиции, главу которой отныне станет избирать население. Тем временем Ониксовая гвардия будет поддерживать порядок, в чем ей помогут несколько добровольцев, которых Лорн назначит лично.

Но эти дела могли подождать до завтра.

Не раздеваясь, обессиленный Лорн рухнул на постель и облегченно вздохнул. Затем он перекатился на спину, а сбоку от него уселся Иссарис и замурлыкал. Лорн рассеянно погладил его, начиная дремать.

Он еще не посмотрел, что лежит в сумках Андары, но догадывался, что в них спрятано целое состояние. Он собирался с толком воспользоваться этим богатством, начав с того, чтобы большую его часть потратить на строительство нового приюта от имени Верховного короля. Затем он уделит время тому, чтобы исправить кое-какие несправедливости и помочь самым обездоленным, что в итоге сделает его еще более популярным. В скором времени квартал Красных Мостовых будет иметь все причины радоваться защите Черной башни. Другие бедные кварталы станут завидовать ему, и по Ориалю пойдут разговоры, что жизнь лучше там, где восстановлено королевское правосудие…

Лорн потянулся и собрался с силами, сел на край кровати, чтобы разуться и снять камзол. После чего он вновь улегся и, переплетя пальцы на затылке, уставился в потолок.

Он заснул, думая о том, что ему оставалось сделать.

Двумя днями позже из Цитадели прибыл виверньер с толстой кожаной сумкой, содержащей указы, которые теперь требовались Лорну.

ГЛАВА 20

Королева Селиан проводила последнее заседание совета перед отправлением в Ангборн, когда через потайную дверь вошел слуга, неслышно приблизился и вручил Эстеверису бумагу. Не прерывая обсуждения, королева посмотрела на Дранисса, который ждал за полуприкрытой дверью. Она поняла, что именно он вручил записку слуге, и ее взгляд омрачился. Она не любила драков, а этого ненавидела особенно, потому что ей так и не удалось втереться к нему в доверие. Королева ценила преданность, но исключительно тех, кто был предан ей самой. Преданность другим вызывала ее зависть и, очень быстро, неизбежное недоверие и ненависть.

Эстеверис тотчас развернул бумагу под столом. Он ожидал новостей от Сорра Далька, которому предоставил неограниченные средства, чтобы Дальк положил конец бесчинствам среди тех, кто возражал против передачи Ангборна. Он надеялся, что это дело будет урегулировано быстро, однако недели шли, а Дальк все не появлялся, и королевский двор уже должен был отправляться в Вольные города. Удалось ли Дальку выполнить поручение? Может быть, он встретил какие-то непредвиденные трудности? А вдруг его разоблачили? Или вообще уничтожили? Министр не беспокоился о судьбе своего агента. Однако ему очень хотелось поскорее вытащить эту занозу: она ставила под угрозу успех переговоров, которые он вел с Иргаэрдом на протяжении многих месяцев.