Рыцарь - Певель Пьер - Страница 99

Иргаэрдцы все не приступали к атаке, и когда с приходом сумерек орудия внезапно умолкли, на Саарсгард снова упала тишина.

— Лаэдрас готовится, — зловеще сказал Логан, тщательно затачивая клинки своих парных шпаг.

Все знали, что принц-дракон не отступил.

На ночном черном небе замелькали далекие отблески почти незаметной глазу Туманности, когда к стенам Саарсгарда беззвучно приблизилось высокое и грузное создание с извивающимся хвостом. Медленно, но ловко ящерица-воин проложила себе путь по крупным камням, которые в этом месте образовывали крутой склон. Вслед за ней крались люди, одетые в доспехи из мягкой кожи и вооруженные кортиками и короткими шпагами, а кое-кто и с арбалетами. Моряки. Которые, однако, являлись умелыми и грозными бойцами.

Ящерица подошла к подножию стены и остановилась; ее раздвоенный язык хлестал воздух. Она чудом уцелела во время взрыва. У нее вытек один глаз, на боках зияли раны. Свистящее дыхание с трудом вырывалось из груди, из которой текла кровь: ящерица получила серьезные травмы. Они не позволят ей продержаться долго, вскоре она отправится вслед за своими сородичами, погребенными под развалинами ворот.

Ящерица больше не годилась для боя, но Лаэдрас понял, что она еще может сослужить свою службу и даже, возможно, принести победу. Число осажденных было не настолько велико, чтобы выставить дозорных, вот почему им оставалось только положиться на высоту стен, которые укрывали их.

Ошибка.

Люди, следовавшие за ящерицей, прикрепили длинную веревку к ее упряжи. Затем гигантская рептилия начала подниматься по стене. Мощные когти без труда находили уступы и выемки в каменной кладке. Задевая стену животом, она быстро поднялась на пустую дозорную галерею.

Когда Лорн понял, что не сможет уснуть, он решил отправиться на стену. По винтовой лестнице добрался до бойниц, расположенных над главными воротами, и оттуда посмотрел на стоящие в порту суда Иргаэрда, на борту которых горели огни.

На стене нес дозор Дуэйн.

Обернувшись и увидев своего капитана, Дуэйн кивнул ему и вернулся к наблюдению. Лорн подошел и встал справа от него, держа одну руку на эфесе шпаги, а другую на кинжале на поясе.

Они стояли рядом и молчали.

— Вы никогда не спрашивали, почему меня отправили на галеры, — вдруг произнес Дуэйн, продолжая смотреть вдаль.

Лорн краем глаза взглянул на него.

— Действительно, — поразмыслив, отозвался он. — Это важно?

— Все из-за типа, которого я убил.

Лорн не шелохнулся, услышав это откровение.

— Он заслужил смерть?

— Нет, — сказал рыжий гигант. — И добавил: — По крайней мере, не за то, что он сделал мне.

Лорн кивнул и задумался.

— Если тебя приговорили к галерам за убийство в Ансгарне, тебя должны были осудить пожизненно.

— На галеры меня сослали не за убийство. Но я-то знаю: Дракон судьбы обрек меня на галеры именно из-за этого убийства.

Лорн счел, что такое объяснение ничуть не хуже других.

— Выходит, он же, Серый дракон, пожелал, чтобы тебя приняли в Ониксовую гвардию?

— Несомненно.

— И почему, как ты полагаешь?

Дуэйн пожал плечами:

— Я не знаю. Но чтобы принять свою судьбу, понимать это не обязательно.

Лорн промолчал. Спустя некоторое время Дуэйн сказал:

— Мы сегодня хорошо сразились.

— Да.

— Благодаря вам.

Лорн перевел взгляд на мерцающий горизонт.

— До завтра, Дуэйн, — попрощался он и пошел прочь.

— До завтра, рыцарь.

Лорн не увидел, как подлетела выпущенная из арбалета стрела.

Лишь краем глаза он заметил, что горло Дуэйна пересекла сверкающая линия, после чего тот вздрогнул, а тем временем еще две стрелы поразили его в спину. Кровь из ран забрызгала Лорна, и он замер в оцепенении. Всхлипнув, Дуэйн рухнул на колени и упал замертво.

Затем все завертелось со страшной скоростью, и рефлексы Лорна одержали верх.

Увидев стрелка с арбалетом, который взял его на прицел, Лорн отшатнулся в сторону. Он хотел унести тело Дуэйна, но на него уже кинулись иргаэрдцы в кожаных доспехах. Он отвел чей-то кортик, снес чью-то голову и обездвижил еще одного противника.

— Тревога! — вскричал он, прежде чем кинуться на винтовую лестницу. — Тревога!

Враг проник сюда, но как? И когда? В каком количестве? Вопросы теснились в его голове, но Лорн не мог думать во время боя. Впрочем, какое это имело значение? Следовало действовать и спасти то, что можно было спасти.

— Тревога! К главным воротам! К оружию!

На лестнице Лорн оказался лицом к лицу с иргаэрдцем, который поднимался ему навстречу. Пинком в грудь он отшвырнул неприятеля и прикончил его ударом оборотной стороны клинка.

— Тревога! — вновь воскликнул он, как только оказался на лестничной площадке.

Но часовой, который следил за подступами к Саарсгарду, лежал в луже собственной крови. Лорн не остановился посмотреть, дышит ли бедняга: он слышал только устрашающий грохот цепей и треск решетки.

Вход в крепость преграждали две двойные двери, установленные на противоположных концах широкого и длинного сводчатого прохода, который шел через главную стену. Внешние ворота были усилены тяжелой решеткой…

…которую вот-вот поднимут.

— К решетке! К решетке!

Лорн мог только догадываться, сколько нападающих толпится сейчас возле стены, готовясь ворваться в крепость. Несомненно, у людей, которые умудрились проникнуть в Саарсгард, была одна цель: расчистить дорогу основному войску. Лорн надеялся, что защитники успеют помешать им. Но, если решетку поднимут, врагам, ждущим снаружи, больше не потребуется помощь. Они просто взорвут сначала внешние ворота, а потом внутренние, и тогда препятствий на их пути не останется совсем.

Наконец прозвучал набат.

Вбежав под свод, Лорн вынужден был броситься в сторону, чтобы увернуться от двух арбалетных стрел.

Иргаэрдцы крутили лебедку опускной решетки и сумели уже приподнять ее. Другие, человек двадцать, повернулись к Лорну. Он не испугался. Он должен был любой ценой помешать тому, чтобы решетку подняли. В любом случае Лорн должен был продержаться здесь, пока сюда не прибегут его люди.

Один.

Один против двадцати.

Лорн атаковал, парировал, контратаковал, рассек чье-то лицо; подсвеченные факелом зловещие тени метались на стенах и своде. Один удар короткой шпаги слегка задел Лорна, потом второй, но тоже неглубоко; размахивая шпагой, Лорн ранил кого-то в плечо и проткнул чью-то грудь. Его тяжелый клинок не щадил никого. Держа скандскую шпагу обеими руками, Лорн почувствовал, как в крови закипает легендарная ярость его воинственных предков. Убив еще троих, он споткнулся о труп, зашатался и едва не упал; в эту секунду один из солдат противника резанул его по предплечью. Лорн совершил обманный маневр, убил одного иргаэрдца и ранил другого.

Но их было слишком много.

Решетка все поднималась, и Лорн со злостью понял, что не сумеет отстоять ее. Неожиданно он услышал звуки торопливых шагов.

Прибыло подкрепление.

Осажденные во главе с Аланом и Ониксовой гвардией кинулись на выручку Лорну. Иргаэрдцы отступили. Лорн решил, что может передохнуть, и не увидел, как с лестницы в него прицелился арбалетчик. Стрела вылетела и попала Лорну в плечо.

— Лорн! — вскричал Алан, бросаясь в толпу.

Но Йерас уже оттаскивал своего капитана в сторону, а Лайам и Логан прикрывали его.

— Глубокое ранение? — спросил Йерас, усаживая Лорна на каменную тумбу.

Тот помотал головой. Наплечник поглотил существенную часть удара, и кончик стрелы проник в тело не больше чем на сантиметр. Было больно, но терпимо. Лорн сжал зубы и сам вырвал стрелу из раны.

В тот же миг решетка остановилась под потолком.

— Решетка! — скомандовал Лорн. — Быстро! Надо опустить ее, пока они не открыли дверь!

Не дожидаясь остальных, он схватил свою шпагу и устремился туда.