Космические волки: Омнибус - Кинг Уильям - Страница 175

— Возможно, они хотят использовать его как объединяющий символ, — предположил Рагнар. — Будут утверждать, что именно они благословлены Руссом. Приспешники Хаоса делали подобное и раньше. Это их предводитель Сергий утверждает, что Император бросил Гарм, и только Хаос может спасти планету.

— Но разве Копье не волшебное? Гарм конце концов, ранил им Магнуса, а Русс с его помощью истребил полчища монстров. Оно, что, не может само себя защитить? И почему папаша Леман Русс не оставил его в Клыке, как сделал бы любой разумный Космический Волк?

— Свен, я не Леман Русс. Я не могу тебе ответить. Возможно, он не просто так оставил его здесь. Разве это не было знаком его уважения к Гарму?

— Вообще-то местные не смогли обеспечить Копью должную защиту, ведь так?

— Они справлялись с этой задачей десять тысяч лет.

— Ну… полагаю, да.

Они замолчали. Рагнар обдумывал слова Свена. И правда, для чего Копье могло понадобиться еретикам? Сначала он предположил, что мятежники поступили так, просто чтобы позлить Волков, однако в словах Свена был смысл. Если Копье обладало собственной силой, насколько важно то, в чьих руках оно находится? Рагнар покачал головой. Он не был ни жрецом, ни ученым. Не ему отвечать на такие вопросы.

Рагнар снова обратил взгляд на город, видневшийся вдали. Здания были огромны, некоторые даже больше тех, которые ему приходилось видеть на Аэриусе. Они и выглядели значительно более древними, как будто были сложены из гигантских гранитных глыб, сильно обглоданных ветрами и дождями за тысячелетия. Они почернели от копоти, древние горгулий водостоков совсем обветшали. Повсюду торчали высоченные трубы, изрыгая черные облака дыма. Несмотря на то что вокруг свирепствовала война, все заводы на Гарме продолжали работать.

И это представляло часть проблемы. Гарм был одним их крупнейших центров производства орзокия со времен Русса. Пока эти фабрики работают, запасы оружия, боеприпасов и амуниции не иссякнут. Это подбрасывало дров в костер войны, которая может перекинуться и на другие миры. Здесь не было и дефицита живой силы, судя по тому, что они видели в первом бою. Тут Рагнар снова задумался о Копье.

По слухам, выжившие еретики на поверку оказались обычным сбродом, набранным из безработных, оказавшихся на улице из-за закрытия нескольких предприятий. На массовые выступления их вдохновил тот самый отец Сергий, который скрылся вместе со своими прислужниками и священной реликвией. Все, что Рагнару удалось узнать, так это то, что Сергий когда-то был экклезиархом и занимал высокий пост в церковной иерархии. Он был также уважаемым ученым. Получалось, что любой мог оказаться еретиком. Никогда нельзя быть полностью уверенным в чем-либо.

Посмотрев в бинокль, Рагнар увидел на стене одного из зданий, пронизывающих облака, зловещий знак Хаоса. Один его вид наполнил душу Волка яростью.

Наведя фокусировку, он увидел детали идущего возле здания сражения. Из узких окон вылетали снаряды, крошечные фигурки пробирались к стенам по изрытой взрывами площади. Тяжелые орудия вели огонь по «Хищникам», тяжелым танкам, огрызающимся в ответ огневыми залпами. Трудно было сказать, кто осадил здание — верноподданные войска или бунтовщики. Их знамена, на которых был изображен белый медведь на синем фоне, ни о чем еще не говорили. Согласно сводкам, которые Рагнар получил перед высадкой, это были части, верные Империуму, но ситуация здесь менялась быстро.

Другая сложность заключалась в том, что каждая фабрика по сути была отдельным государством, управляемым определенным торговым домом. Торговые дома теоретически подчинялись имперскому губернатору, а практически они лишь платили десятину и снабжали планетарную армию новобранцами. У каждой корпорации была своя частная армия, свое оружие и свой собственный запас зависти и ненависти по отношению к домам-конкурентам. Казалось, что убийство губернатора и крушение порядка на планете послужило им всем поводом развязать гражданскую войну такого масштаба, который с трудом поддавался осмыслению. Каждый день расстановка сил менялась.

На практике такое положение дел выливалось в противостояние всех против каждого, а интересы Империума учитывались в последнюю очередь, если учитывались вообще. Предательство свершалось по десять раз на дню, анархия стала законом. Пока что бои ограничивались западными территориями, но, хотя в центре все еще сохранялись большие стабильные районы, резня распространялась, словно пожар по степи. Если такие темпы сохранятся, война охватит весь мир.

— Похоже, у них там хороший бой, — сказал Свен. — Жаль, что Великий Волк не дает нам к ним присоединиться.

— Я обязательно упомяну об этом, когда увижу его в следующий раз, — ответил Рагнар. — Уверен, что он даст тебе увольнение, чтобы ты мог пойти туда и расправиться с гармитами.

— Держу пари, что нет, — сказал Свен. — Нам придется оставаться здесь и нянчить гвардейцев.

Еще раз оглянувшись, он увидел огромные шатры из ткани с металлизированным покрытием, которые раскладывались автоматически. В них располагались столовые, административные центры, полевые святилища Бога-Машины. Рагнар разглядел инквизиторов, космолетчиков и воинов всех степеней и рангов.

Это было похоже на то, как будто все составляющие имперской боевой машины были передислоцированы на Гарм. Ходили слухи, что к ним вскоре присоединятся даже Титаны. Рагнар надеялся на это. Он давно хотел посмотреть на этих мощных биороботов поближе.

Над головой пролетели «Громовые Ястребы», стреляя по отдаленным позициям. Удары с воздуха являлись скорее демонстрацией силы, нежели целенаправленной атакой. Вся эта военная мощь напоминала огромного тигра, еще не изготовившегося к прыжку, но уже выпустившего когти.

— Думаю, я достаточно насмотрелся на снег, — сказал Свен. — Пойду-ка я лучше в Святилище и проверю, заговорит ли со мной Русс. И я считаю, что скорей всего так и будет. Он скажет: «Свен, да ты, черт возьми, герой. Иди и покажи этому миру, чего стоят Космические Волки».

Рагнар уже начинал жалеть, что он рассказал своему другу о пережитом в Святилище. Теперь ему предстоит выслушивать многочисленные подтрунивания по этому поводу.

— Он скажет: «Свен, если бы у тебя были мозги, ты был бы опасен».

— Черт возьми, Рагнар, я и так опасен. И ты тоже. Как и все в этой крепости. Я просто хочу знать, когда у нас появится шанс доказать это врагу.

Рагнар зашел в помещение с медицинскими саркофагами, размышляя, зачем Хакон послал за ним. Старый сержант лежал неподвижно. К его телу тянулись многочисленные трубочки, в которых струилась зеленоватая жидкость. С него сняли доспехи, отчего Хакон выглядел до странности беззащитно. Его кожа стала бледной, как у мертвеца. Половину черепа закрывала стальная пластина. На неприкрытой половине лица шрамы выступали еще резче. Только в огромных глазах теплилась жизнь. Они смотрели ясно и сурово.

Волчий Жрец кивнул Рагнару и вернулся к своим делам. Через несколько секунд он уже шептал медицинские заклинания над другими пациентами.

— Как вы? — спросил Рагнар. Хакон изобразил подобие улыбки.

— Бывало и лучше, — ответил он.

— И снова будет.

Вокруг глаз сержанта собрались скептические морщинки.

— Я так не думаю, Рагнар. Я слышал, что говорили жрецы. На моем теле слишком много повреждений, чтобы исцелить их. Повреждены мозг и позвоночник. Я никогда больше не смогу сражаться. А если уж на то пошло, то и ходить.

В его словах не было жалости к себе, только трезвое осознание свершившегося факта. Рагнар не знал, что на это ответить. Рядом с этим ветераном он вдруг почувствовал себя очень юным и неопытным.

— Я слышал, ты получил повышение, — сказал Хакон. — Я просил позвать тебя именно поэтому.

— Я бы пришел в любом случае.

— Не имеет значения. Я думаю, ты справишься, Рагнар, если научишься контролировать свой гнев. Хорошо, когда простой воин является берсерком, но это не так уж хорошо для командира. Лидер всегда должен трезво оценивать ситуацию. Самому бросаться в бой и рисковать своей жизнью — это одно, но совсем другое — ставить на карту жизнь твоей стаи.