Космические волки: Омнибус - Кинг Уильям - Страница 233

— Я подумаю над тем, что ты сказал, кузен, — произнесла Габриэлла и, приложив руку к сердцу, официально раскланялась.

— Только не слишком долго. — Скорпеус тоже поклонился ей.

Рагнару показалось, что, уходя, Навигатор бросил на него внимательный взгляд.

Глава четырнадцатая

Распахнув дверь, Торин улыбнулся. После встречи со Скорпеусом и Габриэллой Рагнар решил обратиться за советом к старшему товарищу.

— А, Рагнар, старик, — произнес Волчий Клинок. — Меньше недели здесь, а уже по уши в заговорах. Вот это скорость.

Рагнар услышал в его голосе насмешку и почувствовал, как волосы на шее становятся дыбом. Губы Торина расползлись чуть не до ушей, словно он понимал, что чувствует юноша, но затем улыбка так же неожиданно исчезла.

— Проницательный человек, этот Скорпеус, — сказал Торин с презрением.

Рагнар так и не понял, шутит его боевой брат на этот раз или нет.

Молодой Волк огляделся в апартаментах товарища, являвших собой полную противоположность его комнатам. В воздухе плавала кровать, стены украшали древние картины: портреты и далекие пейзажи. На одной был изображен однорукий человек верхом на коне, прорывающемся через снега. Несомненно, это был великий воин своего времени.

— Так он прав? — спросил Рагнар.

— Почти наверняка. Слухи об этом ходят среди Навигаторов уже несколько месяцев. Они очень ловко избегают подслушивающих устройств, но иногда забывают, насколько острый у нас слух.

— А что изменится для нас, если Чезаре посадит на трон свою марионетку?

— Под «нами» ты имеешь в виду Волков?

— А кого же еще?

— Теперь ты невольник Белизариуса, Рагнар.

— Наши интересы в этом вопросе совпадают?

— Ты более проницателен, чем кажешься, юный Волк.

Торин налил себе наркотического вина и принялся неспешно его потягивать. Хрустальный стакан и покрытый орнаментом графин выглядели неуместно в его руках, закованных в латные рукавицы, а выражение его лица вполне пошло бы Навигатору.

— Думаешь, он хочет использовать Габриэллу, чтобы убить Чезаре?

— Ты в самом деле считаешь, что она способна на такое?

— Ценой собственной жизни — может быть. Все мы уязвимы, если подобраться поближе.

— Лорд Фераччи будет защищен исключительно хорошо.

— Значит, ты говоришь — нет.

— Она — нет. Но при разговоре присутствовал некто, кто смог бы это сделать.

— Ты имеешь в виду либо Белтариса, либо меня?

— А теперь ты прикидываешься глупцом, Рагнар. Зачем Скорпеусу говорить с Габриэллой, если он намеревается использовать Белтариса?

— Он не знал, что я мог все слышать.

— Люди, подобные Скорпеусу, никогда о таком не забывают, старик.

— Тогда почему бы ему не обратиться ко мне напрямую?

— Потому что он не смог бы доказать свою непричастность. Но если некий горячий молодой Космический Волк совершит за Скорпеуса это убийство, он сможет честно, даже под пыткой, сказать, что никогда не говорил с тобой об этом.

— Слишком тонкая материя.

— Тебе нужно начать думать как Навигатор.

— Откуда он мог узнать, что именно я буду сопровождать ее?

— Возможно, они договорились.

— Что?

— Ты меня слышал.

— Ты хочешь сказать, что они заодно?

— Я лишь предполагаю. Почтительный, наивный, юный Космический Волк, опасаясь за жизнь молодой женщины, которую он уже спас однажды, действует, чтобы уберечь ее от возможной опасности. В этом есть бесспорный трагико-романтический оттенок.

— Весьма малоправдоподобно.

— Рагнар, вот поживешь на Терре столько, сколько я, и узнаешь, что, когда речь идет о кознях Навигаторов, нельзя упускать из виду ни одной, даже самой странной идеи. Если Скорпеус хочет покончить с Чезаре и есть некая возможность использовать тебя, отчего бы ему не попытаться? Терять ему нечего, а выиграть он может все.

Определенная логика в этом была. Вопрос в другом: неужели Скорпеус и в самом деле считает Рагнара настолько глупым, чтобы попасться на эту удочку? «Впрочем, и такое возможно», — подумал молодой Волк.

— А что, Навигаторы столь высокого мнения о своем интеллекте? Или слишком низкого о нашем? — спросил он.

— Мы для них варвары, Рагнар. Полезные, но тем не менее — варвары. Однако не стоит их недооценивать. В большинстве случаев Навигаторы умны настолько, насколько полагают себя таковыми. В противном случае они бы не выжили. Они рождены и подготовлены для интриг, как мы для битв.

— Интересная мысль, — согласился Рагнар.

Дикие и опасные миры, подобные Фенрису, порождают закаленных воинов. Богатые и древние формируют нечто иное. Ему пришло в голову, что, если Навигаторы видят в нем только варвара, они, вероятно, его недооценивают. Но здесь не поле боя, а совершенно иная сфера. Ему нужно пользоваться любым имеющимся преимуществом.

— Тебе не идет быть лицемерным, старик.

— Меня так легко раскусить?

— Только брату-Волку.

— Я подумал — хорошо бы, чтобы они продолжали видеть во мне варвара.

— Разумеется. И есть еще одна вещь, о которой тебе никогда не следует забывать.

— Что же это?

— Ты и есть варвар.

— Так же как ты.

— Я и не претендую ни на что другое. Рагнар усомнился в искренности Торина, но решил промолчать.

— Мы пришли из одного мира, Рагнар. Мы прошли через одни и те же испытания. Мы служим одному и тому же Ордену. Я не забыл об этом.

Его слова прозвучали так, словно он пытался убедить самого себя. Возможно, он пробыл на Земле слишком долго. При всем своем уме и самоуверенности, Торин не чувствовал себя своим ни в одном из двух миров.

— Ты в самом деле думаешь, что Габриэлла и Скорпеус могут действовать заодно? — спросил Рагнар.

На лице Торина вновь заиграла злая улыбка.

— Или он хочет избавиться от соперника. Встретившись с Торином взглядом, Рагнар почувствовал, как шерсть на загривке становится дыбом.

— Убить ее?

— Убить ее.

— Тогда зачем пытаться привлечь ее на свою сторону?

— Интриги внутри интриг, Рагнар. Возможно, он действительно очень хочет попытаться убить Чезаре ее руками. Может быть, он хочет подставить ее охранника. Не сработает одно, сработает другое. Навигаторы всегда держат своих друзей под рукой, а врагов — еще ближе.

— Только что ты говорил, что она с ним заодно. Теперь ты говоришь, что он может ее убить.

— Одно другому не мешает. Я ничего не утверждал, а лишь указал на существование неких возможностей.

— Что ты посоветуешь делать мне?

— А в самом деле, касается ли все это тебя, брат? Внезапно Рагнар почувствовал, что Торин все это время внимательно разглядывает его. Он понимал, что имеет в виду старший Волк. Он должен быть предан своему Ордену и селестарху. Рагнар еще раз тщательно взвесил свои чувства и мысли. Он спас Габриэлле жизнь, она ему нравится. Если ей грозит опасность, Рагнар не останется в стороне и не позволит убить ее.

— Я считаю это своим делом, — сказал он наконец. Торин кивнул, будто и не ожидал услышать ничего иного.

— Хорошо сказано. Но все, что ты можешь, — держать глаза и уши открытыми. Не влезай в интриги слишком глубоко. Смотри на это так же, как Навигаторы, то есть как на игру.

— Игру, в которой ставками являются жизнь и смерть.

— Таковы здешние правила, — пожал плечами Торин и добавил: — Еще один, последний совет…

— Да?

— Помни, что на Терре ты никогда не увидишь полной картины происходящего.

Рагнар все еще раздумывал над ответом, когда их вызвали по внутренней связи к Валкоту.

— У нас есть задание, — угрюмо проговорил Валкот.

— Пантеус заговорил? — спросил Рагнар.

— Они всегда в конце концов начинают говорить, — ответил старший Волк.

— И что же он сказал? — Торин растягивал слова почти как Навигатор.

— Много чего. Например, что Фераччи снабжает Братство деньгами.