Космические волки: Омнибус - Кинг Уильям - Страница 338

— Ха! Ясное дело, ты недостаточно пил, — вмешался Хаэгр, подняв свой огромный рог для эля. — Бочонок эля и хорошая драка — вот что тебе нужно, Рагнар, парнишка! Отчего бы нам не пойти в пиршественный зал и не посмотреть, что мы там сможем найти, а?

Рагнар украдкой бросил взгляд на Торина. Старшего Космического Волка, казалось, не убедила нескладная отговорка Рагнара.

— Я достаточно ждал, братья, — изрек он серьезно. — Я собираюсь поговорить со Старым Волком и потребовать, чтобы он послал меня на поле брани.

— Потребовать? — повторил Хаэгр с недоверчивым выражением на лице. Огромный Космический Волк, откинув назад голову, зашелся в громовом хохоте. — Ты это слышал, Торин? Этот щенок собирается приказывать Логану Гримнару! — Широченное лицо Хаэгра расплылось в свирепой усмешке. — Старый Волк так тебе врежет, что сам Русс это почувствует!

Рагнар ощутил, как краска гнева прилила к его щекам. Но не успел он ответить, как зажужжала вокс-бусина в правом ухе и в его голове зазвучал спокойный, тихий голос Габриэллы:

— Рагнар, прошу сопроводить меня.

Молодой Волчий Клинок помолчал, одолевая свое настроение, затем потянулся к вокс-бусине.

— Как вам будет угодно, леди, — мрачно ответил он. «Быть может, в последний раз». — Где я найду вас?

— В зале совета Великого Волка, — ответила Габриэлла. — С Чариса прибыл корабль с печальными новостями, и нужно многое обсудить.

От мрачного предчувствия волосы на затылке Рагнара встали дыбом.

— Я немедленно иду туда, — заявил он.

Торин заметил изменившееся выражение лица своего друга.

— Что случилось, брат? — спросил он.

Молодой Космический Волк лишь покачал головой.

— Не знаю, — ответил он, — но боюсь, что-то ужасное.

Белый солнечный свет заливал зал совета Великого Волка. Бронированные ставни были откинуты с высоких окон, которые занимали основную часть восточной стены большого помещения, обеспечивая панорамный обзор горной гряды Асахейма, затянутой облаками, и далекого серо-стального моря. Фенрис вновь подбирался к Волчьему Оку, завершалась суровая зима, предстояло еще более суровая Пора Огня. Повышение температуры привело к исчезновению тяжелых облаков и липкого тумана, которые окутывали Клык большую часть года, и Рагнар знал, что моря ненадолго станут спокойными и шторма будут редки. Кракены поднимутся из глубин, и люди Фенриса отправятся в море на своих длинных кораблях — охотиться и сражаться. «Железный сезон, — вспомнил молодой космодесантник, — время пиров и сражений, обручений и рождений, время принесения жертв богам, наблюдающим из-за облаков».

Когда Рагнар вошел в зал, Логан Гримнар стоял перед одним из высоких окон, сцепив за спиной широкие руки; он глубоко погрузился в размышления, глядя на ни о чем не догадывающуюся планету внизу. Великий Волк был облачен в доспехи, на плечах — мантия из кожи морского дракона. В его толстые серо-стальные косы были вплетены рунические амулеты, и волчьи зубы, пергаментные ленты сотен крупных военных кампаний развевались, подобно вороновым перьям, на его покрытых рубцами серо-желтых наплечниках. Старый и свирепый, неукротимый, как сам Клык, он, по мнению многих, был величайший из ныне живущих воинов Империума, и Рагнар не мог не чувствовать благоговейного трепета в его присутствии. Вокруг стола совета стояли с десяток других Космических Волков — могущественных жрецов или членов Волчьей Гвардии Логана, все как один — выдающиеся фигуры в силу своих личных качеств.

Рагнар сразу уловил знакомый запах среди грозных Волков и поискал взглядом его источник между столпившимися воинами. Леди Габриэлла, мастер-навигатор Дома Велизария, сидела в кресле с высокой спинкой у дальнего конца стола, изучая собравшихся поверх тонких, сложенных домиком пальцев. Хрупкую фигуру Габриэллы облегал форменный китель ее Дома, украшенный эполетами и блестящими золотыми пуговицами со знаком Велизария — волком и глазом, — спереди, согласно протоколу, отделанный галуном.

О ее личных достижениях и великих деяниях ее семьи свидетельствовали медали, на поясе висели маленький пистолет и изящно изогнутая сабля. Длинные черные косы обрамляли суровое худощавое лицо. Черный шелковый шарф закрывал высокий лоб навигатора, скрывая шишковидный глаз — источник ее талантов псайкера.

Когда взгляд Рагнара упал на нее, Габриэлла слегка повернула голову и коротко кивнула в знак приветствия. Затем она сложила руки на коленях и вновь обратила свое внимание на Великого Волка.

Выступив вперед, Рагнар преклонил колено перед Гримнаром.

— Леди Габриэлла сказала, что с Чариса прибыл корабль и привез вести, — выпалил он без всякого вступления. — Что случилось? Почему же астропаты…

— По словам леди Габриэллы, ты встречался на Гиадах с чернокнижником Хаоса Мэдоксом, — перебил Рагнара Великий Волк. — Что он тебе сказал?

Вопрос застал Рагнара врасплох.

— Мы не встречались лицом к лицу, — ответил он. — Он лишь явил себя через одного из своих ставленников, как раз когда мы собирались покинуть планету.

— И?! — рявкнул Логан.

— Он сказал, что его люди собираются нас уничтожить, — пожал плечами Рагнар.

Гримнар повернулся, вперив в молодого Космического Волка ледяной взгляд:

— А Копье Русса? О нем он что-нибудь говорил?

Рагнар нахмурился:

— Нет, мой лорд, не говорил. Предатель Кадм, однако, заявил, что Мэдокс ищет некую реликвию — ключевой компонент ритуала, который он стремится провести, ритуала, зависящего также от генного семени космических десантников. — По спине Рагнара пробежал холодок. — Все это было в моем рапорте. А в чем дело?

— Мэдокса видели на Чарисе, парень, — послышался голос из-за стола. Повернувшись, Рагнар встретил взгляд Ранека, великого Волчьего Жреца. — У него — Копье Русса.

Рагнар вскочил на ноги, пораженный услышанным.

— Копье! — воскликнул он, забывшись.

«Да благословен будет Русс, — подумал он, — быть может, не все потеряно».

— Вряд ли это повод для торжества, парень! — отрезал Ранек. — Теперь цель вторжения Хаоса становится ясной.

— Как это? — не понял Рагнар.

Опустив руку, Ранек коснулся руны на краю стола совета. Гололит, вмонтированный в столешницу, осветился, показав подробную звездную карту сектора. Фенрис располагался возле самого центра карты. Системы, которые подверглись нападению или переживали мятеж, светились ярче, чем остальные. Второстепенные нападения или вторжения были окрашены желтым, более значительные светились красным. Рагнар был поражен, увидев, что затронуто более тридцати систем.

— Мы изучали структуру вторжения Хаоса с тех пор, как оно началось, — заговорил Волчий Жрец, — пытаясь выяснить его конечную цель. Многие из первых мятежей имели смысл с военной точки зрения: миры-кузницы, промышленные миры-ульи и торговые центры, нападения с целью посеять замешательство и ослабить наши возможности дать ответ. Но многие другие сбивали нас с толку. — Он указал на пульсирующую красным систему. — Кета Павонис, безвоздушная скала, оккупированная бандами пиратов и работорговцев. Или здесь: Грендель-Четыре, старый мир, едва не заброшенный три столетия назад, когда иссякли последние из его радиевых рудников. Даже Чарис — это всего лишь небольшой агромир невеликой стратегической ценности, помимо его близости к Фенрису. И тем не менее во всех этих местах — масштабные мятежи и зафиксированы появления десантников Хаоса.

Рагнар обдумал это.

— Это ложные атаки, — заключил он, — осуществленные, чтобы отвлечь наше внимание от истинной цели. Что же еще?

Ранек бросил на молодого Космического Волка оценивающий взгляд:

— Действительно, что? Мы много размышляли именно над этим. — Волчий Жрец пожал плечами. — Если они были задуманы именно как ложные нападения, то наши противники сделали плохой выбор. Есть гораздо более важные системы, которые требуют нашей защиты. Но мы знаем, что наши враги вовсе не глупы, как бы сильно нам ни хотелось верить в обратное. За всем этим крылся план, но мы поначалу не смогли его увидеть. — Ранек указал в сторону Рунических Жрецов, спокойно стоявших вокруг стола. — Обратились к рунам, и они предложили, чтобы мы поискали новую точку зрения на эту проблему.