Ад всегда сегодня - Хиггинс Джек - Страница 12

Он почти забыл обо всем, что связано с женщиной, а Дорин взбудоражила его больше, чем он мог признаться. А сейчас, в проливной дождь, лежа на пыльном брезенте в заброшенной конюшне, он почувствовал себя прыщавым молокососом, подглядывающим за той, что никогда не будет принадлежать ему. Что ж, винить он мог только себя…

Девушка собрала волосы в «конский хвост», перевязала его темно-лиловой лентой и вышла из спальни, гася свет. Дойл тяжело вздохнул и закрыл глаза. Спустя вечность, которая не могла длиться больше минуты, он услышал посторонний звук, словно чей-то неосторожный ботинок споткнулся о камень.

Дженни Краудер, рассудительная, трезво мыслящая леди двадцати лет, родом из Йоркшира, никогда не была в Лондоне, но в своем вывязанном крючком мини-наряде не показалась бы провинциалкой даже в Вест-Энде.

— Отогрелась? — спросила старушка, когда девушка вошла в гостиную.

Дженни кивнула, протягивая руки к камину.

Как хорошо, когда человеку тепло!

— Ах, Дженни, голубка, — изумленно протянула бабушка, — как ты можешь носить такое короткое платье? Вся попка наружу!

— В этом весь смысл, бабуся!

Пожилая дама прикрыла глаза, возвращаясь памятью на пятьдесят лет назад, решая, хватило бы у нее смелости открыть свои бедра взглядам посторонних джентльменов. Девушка, громыхнув пустым ведром, объявила:

— Схожу за углем, надо нагреть чайник.

Ящик для угля был у самого выхода на улицу. Дженни открыла дверь квартиры, свет ровным пятном лег на вымощенный дворик, четко обрисовав ее бедра под ажуром платья, когда она на миг замерла на пороге, вглядываясь в дождь. Девушка сняла с крючка плащ, набросила его на плечи, спустилась по ступенькам и откинула железную крышку угольного ящика. Она не успела ничего услышать, но какое-то шестое чувство подсказало ей, что рядом опасность. Темная тень молнией мелькнула рядом. Она заметила только расплывчатое светлое пятно там, где под шляпой должно было быть лицо, когда чьи-то сильные крупные руки стиснули ее горло.

Бомбардир метнулся к краю платформы, на минуту завис над брусчаткой и спрыгнул на камни. Никогда он еще не бегал быстрее. Шум дождя и вой ветра заглушили бы даже конский топот, а Дойл был босиком. Изо всех сил он вбил налитый кулак в правую почку бандита. Тот разжал руки, оттолкнул девушку и оглянулся. На одно мгновение перед Бомбардиром появилось его ошеломленное, искривленное злобой лицо. Противник замахнулся и обрушил страшный удар обеих рук на голову Дойла. Затылок налился свинцом, потянул вниз, и Дойл сполз к колесам грузовика. Незнакомец в два прыжка пересек дворик, гулко стукнули ворота, и шаги бегущего человека, удаляясь, стихали.

Бомбардир с трудом поднял руку, нащупывая, за что бы зацепиться, чтобы встать на ноги. На пороге в рамке света он увидел старушку Краудер с двустволкой, направленной прямо на него.

— Одно движение, и ты станешь короче на голову!

Оба ствола ружья были обрезаны до длины в двадцать три сантиметра, сделав оружие вдвойне опасным и смертоносным.

Дженни оторвалась от стены, ладонью закрывая шею:

— Не этого, бабушка. Понятия не имею, откуда он взялся, но счастье, что он оказался поблизости.

Бомбардир не верил собственным ушам. Случись такое с любой из знакомых ему девиц, даже тех, покозырней, они не так скоро пришли бы в себя.

— С каких нар ты спрыгнула, сестра? — на жаргоне поинтересовался он.

Девушка посмотрела на него и отрицательно покачала головой. Вдруг она улыбнулась, и он почувствовал, что между ними протянулась тонкая ниточка понимания и доверия. Случаются такие встречи, когда люди становятся близки с первого взгляда.

Дженни опустила глаза на его мокрый мундир, прилипшие к коленям брюки и босые ноги.

— Откуда ты слетел, ангел-хранитель? — рассмеялась она.

— С крыши, — угрюмо сообщил Дойл.

— Позвонить в полицию, золотко? — осведомилась старушка, не опуская ружья.

— К чему дергать легавых из-за такой ерунды? — рассудительно запротестовал спаситель. — Сами знаете, субботний вечер, мужик немного перебрал, лишние сто граммов ударили ему в голову, и его потянуло на подвиги. Ищейки до всего докопаются, налетят писаки из кучи газет. Все кумушки решат, что он успел сделать свое дело, а ты, крошка, никогда не отмоешься от сплетен!

— Погоди-ка, — перебила его дама, — босые ноги, морская форма… Уже знаю! Только что тебя показывали в «Новостях». Ты Бомбардир Дойл!

— Дойл? — недоумевая переспросила Дженни.

— Бывший боксер. Твой отец частенько водил меня на его матчи. А сейчас он должен отбывать пять лет в тюрьме «Маннингхам». Думали, он приболел, и отвезли его в больницу, а он смылся сегодня вечером.

Бомбардир с трудом нашел в себе силы улыбнуться:

— Да, это я. Жертва трудного детства и плохого воспитания…

— Меня это не касается, — оборвала его Дженни. — Но ты весь в крови, как недорезанная свинья. Давай-ка быстро в дом.

Она осторожно вынула двустволку из рук пожилой леди.

— Все в порядке, бабушка, он не кусается.

— Ты кое о чем забыла, — напомнил Бомбардир.

Дженни обернулась с верхней ступеньки:

— О чем же?

— Зачем ты приходила, а? — Дойл поднял откатившееся ведро. — Это мужская работа, так всегда утверждала моя тетя Мэри. — Он нагнулся набрать брикетов в ведро.

— Что-то мне сдается, что твоя тетя понравилась бы мне, — улыбнулась девушка.

— А уж она бы просто обожала тебя, — серьезно признал Дойл. — Это не пустые слова.

Он сделал шаг и вдруг пошатнулся. Дженни подбежала, перепрыгивая через две ступеньки, и подхватила его с неожиданной силой.

— Идем уж, герой. На сегодня подвигов хватит, — ласково сказала девушка и подтолкнула его к дверям, за которыми ждали свет и тепло.

Глава 7

Склонясь над чертежной доской, сосредоточенно сдвинув брови, Фокнер старательно выводил новую линию. В дверь позвонили, но он, не обращая на звук никакого внимания, продолжал работать. Звонок не умолкал, повторяясь требовательней и настойчивей. Фокнер яростно ругнулся, прикрыл эскиз чистым листом ватмана и пошел открывать.

На пороге стояли двое незнакомых мужчин.

Старший из них добродушно усмехнулся:

— Мистер Фокнер? Инспектор Маллори из Скотленд-Ярда. По-моему, с Ником Миллером, сержантом полиции, вы уже знакомы?

На лице Фокнера не отразилось и тени удивления, только глаза его стали темнее и глубже, когда он пригляделся к Миллеру.

— Что все это значит? Билеты на полицейский маскарад?

Маллори оставался безупречно вежлив.

— Не могли бы мы задать вам несколько вопросов, мистер Фокнер?

Хозяин отступил на полшага в глубь холла, освобождая им дорогу, и язвительно пригласил:

— Будьте как дома, господа.

Маллори заговорил бесцветным деловым тоном:

— Мы проводим расследование по делу некой мисс Пакард. Что вы можете сообщить о ней?

Фокнер затянулся дымом и непонимающе пожал плечами.

— Сроду о такой не слышал.

— Она была сегодня с вами на ужине у мисс Джоанны Хартман, — объяснил Маллори.

— Ага, значит, эта Грейс… — протянул Бруно. — А-а-а… Только дошло. Гаденыш вспомнил, что умеет кусаться… Он подал официальную жалобу?

— К сожалению, не понимаю вас, — развел руками инспектор. — Грейс Пакард мертва. Ее труп обнаружен меньше часа назад на углу Доб Керт. Перелом шейных позвонков.

Над мастерской повисла тишина. Двое полицейских пытливо наблюдали за Фокнером. Казалось, он был немного обеспокоен известием.

— Не хотите по глоточку? — предложил хозяин, приложив ладонь ко лбу.

— Нет, благодарим вас, — с вежливой решимостью отклонил угощение Маллори.

— А я выпью, — заявил Бруно. — В такие сообщения не верится на трезвую голову. — Он подошел к камину и швырнул в огонь почти целую сигарету. — Говорите, ее нашли с час назад?

— Да.

Фокнер бросил взгляд на часы. Одиннадцать тридцать пять вечера.