Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Симонов Сергей - Страница 498

   – И даже когда спутниковая система навигации у нас будет, – продолжал академик, – Там следом вырисовывается ещё куча более сложных проблем, прежде всего, математического характера, к которым мы пока даже не представляем, как подступиться. В основном – из-за неполноты информации. В общем, катапультировать Америку на Солнце точно не получится, даже не надейтесь. И забрасывать в Америку атомные бомбы с помощью установки – тоже не получится. По крайней мере, в обозримом будущем. Мощности не хватит. Масса посылки не просто так была ограничена несколькими килограммами. Энергетика там бешеная.

   – С навигацией, кстати, прогресс наметился, – добавил Келдыш. – Николай Геннадьевич Басов сделал атомные часы. Американцы такие часы тоже разработали, и даже показали на Брюссельской выставке.

   – Ну, хоть чем-то порадовали, – улыбнулся Хрущёв.

   – Да, навигационными спутниками начинаем заниматься более плотно. А по установке... Работу эту, безусловно, продолжать надо. Хотя бы потому, что если до этого додумался Лентов, то может додуматься кто-то ещё. И этот кто-то может оказаться в Америке, или в Европе, – сказал академик. – Но быстрого результата не будет.

   – Жаль, конечно, – огорчённо ответил Хрущёв. – Работу продолжайте. Останавливаться нельзя.

   Председатель КГБ СССР генерал армии Иван Александрович Серов изучал очередные оперативные сводки, когда на столике рядом с письменным столом ожил фототелеграф. С 1957 года, когда документы в ИАЦ начали печатать на электрофотографических машинах, со схемами и фотографиями, обычного телетайпа было уже недостаточно.

   В кабинетах «посвящённых в тайну», помимо телетайпов для терминального доступа к ИАЦ, были установлены фототелеграфные аппараты (телефаксы), на которые аналитики ИАЦ могли сразу отправить запрошенные документы или очередной рапорт, подобный тому, что выползал сейчас из щели факсового аппарата.

   Иван Александрович оторвал бумажную ленту. В глаза бросился отпечатанный сверху крупным шрифтом условный код: «ОШИБКА СУДЬБЫ». Серов вздохнул. Этот код был введён в употребление в прошлом году, и означал: «хороший человек в беде».

   Тогда, в 1957-м, Серов получил короткую записку от начальника группы аналитиков капитана Селина. Это была биографическая справка:

   «КЛЕМЕНТ Лидия Ричардовна, 8 июля 1937 г. р., Ленинград, ул. Подольская 26. Отец – КЛЕМЕНТ Ричард Германович, по национальности – эстонец, инженер, скончался перед войной. Мать, ГОЛУБЕВА Мария Гордеевна.

   С 1955 г по н. вр. – студентка ЛИСИ. С 1962 г – популярная исполнительница эстрадных песен, весьма талантлива, имела большой творческий потенциал, очень большой успех у публики. Работала с композиторами ПЕТРОВЫМ Андреем Павловичем, КОЛКЕРОМ Александром Наумовичем.

   В 1964 г скоропостижно скончалась от саркомы лимфатических сосудов. Перенесла несколько операций, оказавшихся неэффективными.

   Саркома возникла вследствие повреждения родимого пятна на ноге, летом 1957 года, во время купания на озере вблизи пос. КИРИЛЛОВСКОЕ, Рощинского р-на Ленинградской обл. (с 1964 г – Выборгский р-н).

   Свидетелем происшествия в «той истории» являлся КОЛКЕР Александр Наумович, ленинградский композитор, друг семьи.

   Обращаю Ваше внимание, что в устройстве «смартфон», вероятно, принадлежавшем лично А.В., в папке «Музыка» имеется подборка с 30-ю песнями в исполнении Лидии КЛЕМЕНТ. При этом песня «Карелия» была назначена в качестве звука звонка на данном устройстве.

   Также в документах имеется т. н. «зеркало сайта» lidia-klement.ru, откуда и были получены подробности биографической информации.

   Исходя из имеющихся фактов, можно предположить, что А.В. является поклонником творчества Лидии КЛЕМЕНТ.

   В связи с тем, что точную дату происшествия по имеющимся документам установить невозможно, предлагаю разработать и провести операцию профилактического характера, с целью недопущения самого факта, приведшего в итоге к развитию болезни, завершившейся столь ранним летальным исходом.

   Нач. группы информации ИАЦ к-н СЕЛИН.»

   Инициалами А.В. в переписке между посвящёнными обозначали Александра Веденеева, «отправителя посылки из 2012 года», о котором до сих пор не было известно почти ничего, кроме имени и фамилии.

   Тогда, в 1957-м, Иван Александрович был изрядно озадачен. Обычно из ИАЦ приходили рапорты и ориентировки, в которых излагались рекомендации для службы генерал-полковника П.А. Судоплатова, занимавшейся организацией искусственного отбора в среде обитания врагов Советской власти.

   А тут – наоборот, речь шла не об устранении очередного злопыхателя, а о сохранении жизни хорошего талантливого человека. Но в юрисдикцию КГБ ситуация вроде бы не попадала.

   Генерала Серова беспокоила и другая сторона вопроса. Что произойдёт, если изменить историю, так сказать, «в другую сторону» ? Вопрос был непростой, и он решил посоветоваться с академиком Келдышем.

   Мстислав Всеволодович на тот момент уже стал членом ЦК (АИ), и Серов перехватил его в кабинете на Старой площади.

   – Не понимаю, что вас смущает, Иван Александрович? – спросил Келдыш, прочитав рапорт Селина и прилагавшиеся документы.

   – Да я и сам не могу понять, – признался Серов. – Я ведь не учёный. Откуда мне знать, что может получиться в результате такого вмешательства?

   – Как что? Хорошая талантливая девушка останется жить и, будем надеяться, проживёт долгую и счастливую жизнь. Разве одно это не оправдывает возможные риски? Помнится, когда речь шла о ликвидации Бжезинского, вы, Иван Александрович, ни минуты не колебались, – напомнил академик. – С чего бы вдруг такая нерешительность?

   – Так ведь бороться с шпионами, предателями и прочими врагами – дело привычное, – несколько смущённо пояснил Серов. – Я этим полжизни занимаюсь. А тут – дело такое... другое, в общем.

   – Хорошее дело, Иван Александрович! Очень хорошее, – ответил Келдыш. – Вы взгляните на эту ситуацию с другой стороны. В кои-то веки вашей службе придётся не отнимать жизнь, пусть даже у врага, а спасать. Действуйте, и не заморачивайтесь этими умствованиями. Вам сама судьба даёт шанс исправить её ошибку.

   Академик на несколько секунд задумался, а затем вдруг продолжил:

   – В скандинавской мифологии присутствует такой любопытный образ – Норны, богини судьбы. Считалось, что их три сестры. Старшая, Урд, изображалась в виде пожилой женщины. Средняя сестра, Верданди – в виде женщины в расцвете лет. Младшая из норн, Скульд – в виде молодой девушки.

   – Урд и Верданди пряли нити судьбы каждого человека. А Скульд в предназначенный момент обрезала их острым ножом, обрывая жизнь. У вас, Иван Александрович, есть сейчас уникальная возможность – придержать руку Скульд, не дать ей оборвать нить судьбы слишком рано. Воспользуйтесь этим шансом, пока не поздно!

   Серов озадаченно смотрел на Келдыша. Он всегда считал его суховатым математиком. Внезапный экскурс академика в скандинавскую мифологию оказался для председателя КГБ неожиданным.

   – Хорошо, – кивнул Иван Александрович. – Организуем. Только надо у Никиты Сергеевича санкцию получить, на всякий случай. Порядок такой.

   Придя на очередной доклад к Хрущёву, в конце разговора, обсудив все прочие важные дела, Иван Александрович рассказал о полученной от Селина информации, передал на рассмотрение рапорт и прилагавшиеся документы. Там была краткая, к сожалению, слишком краткая биография певицы, список исполнявшихся ею песен, медицинская информация о саркоме, и т. п. На отдельном листке было напечатано стихотворение, посвящённое памяти Лидии Клемент.

   Никита Сергеевич прочёл лишь его начало:

Этой женщины нет

Ничего ты, как видно, не понял...

Возвращенье к рассвету

Не в правилах этой игры

Этой женщины нет

Есть холодное чёрное поле

А душа уместилась

На кончике тонкой иглы.

(Стихи Н. Тарасова, полную версию см. на сайте http://lidia-klement.ru/lake_2_5.html)