Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Симонов Сергей - Страница 562

   Охреневший от такого подхода к делу Рамеев поначалу едва не опустил руки. Такого ... он не ожидал.

   Ситуация начала выправляться лишь в конце 1956 года, когда на выходе в цехе сборки стояли на наладке 10 ЭВМ «Урал». На завод пришёл новый начальник заводского СКБ Давид Айзекович Гольдфельд. Он был неплохой организатор, и моментально понял, в чём проблема. Он организовал комплексные бригады, в которые входили наладчики по всем устройствам, и бригадир сам решал, кого из рабочих в какую смену ставить. Всего было четыре бригады наладчиков. «Назначили бригадиров, и установили, что за сдачу машины вовремя будет аккордная премия – тысяча рублей на бригаду, и бригадир сам будет распределять. И вот тогда машины начали выходить. » (там же)

   Окончательно ситуация пришла в норму после внедрения системы перекрёстного премирования (АИ, см. гл. 02-36). Теперь рабочие сами решали, кто из них работает хорошо и достоин получать больше, а кто гонит брак, лодырничает и относится к делу спустя рукава.

   После введения новой системы премирования большинство раздолбаев, оставшись без премиальных вообще, либо взялись за ум, либо уволились с завода. Так или иначе, проблема была решена.

   В цехах, наконец-то, сделали вентиляцию, и люди получили человеческие условия труда, что тут же сказалось на производительности и выходе годных ЭВМ.(АИ, не было у них в реале вентиляции). Была введена строгая система приёмки, обучение рабочих, а также пооперационный контроль ОТК. С 1957 года на заводе была внедрена система контроля качества КС УКП (АИ, см. гл. 02-36).

   На заводе ввели обязательное обучение рабочих с последующей сертификацией. Рабочие либо учились и получали удостоверение, подтверждающее квалификацию, либо не допускались к изготовлению компонентов и сборке. Это было дорого, зато позволило поднять качество.

   Теперь каждый монтажник знал, куда идёт каждый провод того или иного цвета, как он должен идти по схеме, следил, чтобы провод не касался нагретых частей, и контролировал целостность изоляции. Если же контролёр ОТК находил какие-либо нарушения, рабочего тут же лишали премии.

   Первые серийные машины «Урал-1» получили ФИАН, ЦАГИ, ВВА им. Жуковского, ВЦ ВВС, ЦНИИ-108, челябинский «Маяк» и др. (Реальная история, см. http://computer-museum.ru/books/urals/urals12.htm) Началось широкое внедрение единственной доступной широкому кругу пользователей ЭВМ «Урал-1» в различных отраслях народного хозяйства нашей страны. Их появление позволило решить многие актуальные в то время научно-технические задачи. Эти машины использовались для инженерных расчетов в ракетной технике, машиностроении и других отраслях. Начались поставки ЭВМ «Урал» в НИИ, КБ, ВУЗы, на заводы и за рубеж: в Индию, ГДР, Болгарию, Чехословакию. (Реальная история, не АИ, см. там же). Особо выдающуюся роль эти машины сыграли в подготовке отечественных кадров по вычислительной технике: разработчиков, обслуживающего персонала и программистов. (источник http://computer-museum.ru/books/urals/urals12.htm)

   В начале 1956 года появились первые советские интегральные схемы, пока ещё не серийные, лабораторного изготовления, сначала на 16 элементов, потом на 32, 64, и, наконец, на 128 элементов. На этом количестве рост на некоторое время застопорился – в Зеленограде запускали первую очередь нового завода (АИ), где собирались выпускать эти ИС. К 1958 году запустили в серию микросхемы с количеством элементов от 256 до 1024, на схемах с высокой степенью повторяемости элементов (память). Появилась тонкоплёночная память и ещё одна разновидность твистор-памяти, где слой пермаллоя наносился на проволоку электрохимическим напылением. (см. гл. 03-02).

   Рамеев тут же опробовал микросборки из первых серийных интегральных схем на «подопытном» серийном экземпляре «Урал-1». Все новые разработки испытывались на нём, и, после доводки, внедрялись в серийное производство. (АИ)

   По окончании освоения «Урала» в серийном производстве Рамееву было предложено перебраться в Зеленоград, где формировался отечественный аналог будущей «Кремниевой долины». Предложение Башир Искандарович принял, однако производственная база «Уралов» и основной коллектив разработчиков оставались в Пензе – серийное производство постоянно меняющейся машины требовало не менее постоянного внимания. Потому Рамеев в основном находился в Пензе, бывая в Зеленограде лишь наездами.

   Тем не менее, и такой режим работы был для него ценен периодическим общением с московскими и зеленоградскими разработчиками. Он живо интересовался прогрессом в создании настольной ЭВМ УМ-1НХ, разрабатывавшейся у Староса. С интересом ознакомился с первыми текстовыми мониторами на знакопечатающих электронно-лучевых трубках. Немедленно «взял на вооружение» только что появившиеся тонкоплёночную память и печатающие электрофотографические машины ЭФМ, и успешно присоединил их к своим «Уралам». Особый интерес у Рамеева вызвало появление дисковых накопителей – аналогов IBM-305, хотя они и собирались пока едва ли не штучно, а также модемов, позволявших осуществлять связь между ЭВМ на больших расстояниях. (АИ)

   Во второй половине года Б. И. Рамеев познакомил ведущих «уральских» разработчиков В. И. Мухина и А. Н. Невского со своим планом создания серийной машины среднего класса «Урал-2». В свой очередной приезд в Зеленоград он побывал в Москве, в ИТМиВТ у Сергея Алексеевича Лебедева, и обсудил с ним свои планы по разработке следующей модели ЭВМ.

   Лебедев рекомендовал Рамееву немедленно изложить предполагаемые ТТХ новой ЭВМ на бумаге, в виде краткой пояснительной записки. Как только она была готова, Лебедев через Шуйского передал записку Хрущёву. (АИ)

   Вызов Лебедева и Рамеева в Кремль последовал незамедлительно. Никита Сергеевич с огромным интересом отслеживал все новые разработки. «Урал-1» он посмотрел в работе при очередном посещении ФИАН. ЭВМ ему понравилась, особенно его заинтересовал внедрённый Рамеевым мелкомодульный монтаж, позволявший быстро обновлять и совершенствовать конструкцию.

   Хрущёв принял Рамеева и Лебедева в своём рабочем кабинете. Едва поздоровавшись и пригласив учёных присесть, Никита Сергеевич перешёл к делу:

   – Прочитал, Башир Искандарович, вашу записку, с огромным удовольствием. Инициативу вашу поддерживаю. Дал поручение Шокину, подготовить проект постановления по началу разработки «Урала-2» и выделению финансирования. Но есть одна личная просьба.

   – Слушаю, Никита Сергеич, – откликнулся Рамеев, не ожидавший столь оперативного решения вопроса.

   – Хочу вас попросить учесть при разработке нового «Урала» насущные потребности финансовых органов и плановых отделов, а также решить задачу по передаче информации на большие расстояния, – сказал Хрущёв. – У плановиков и финотделов есть свои требования, в смысле, им нужны немного другие встроенные команды, чем для научных и инженерных расчётов. Вот эти команды я и хочу просить вас реализовать. С дальней связью и объединением ЭВМ в единую сеть вам поможет Сергей Алексеич и ещё у нас Анатолий Иваныч Китов этим занимается, а Виктор Михалыч Глушков посодействует в разработке программного обеспечения для организации базы данных.

   – Это, наверное, имеются в виду команды поиска и сортировки, – подсказал Лебедев, которому в процессе создания ОГАС приходилось сталкиваться с этими задачами постоянно.

   Никита Сергеевич перед встречей просмотрел соответствующий раздел в «документах 2012» и знал, что Рамеев в 1958 году «той истории» предложил разработать ЭВМ для статистических и финансовых расчётов «Урал-4». Делалась она именно на базе «Урал-2», но работы начались, по различным причинам, лишь в 1960-м. При этом прогресс элементной базы давно обогнал достижения 1960-го года «той истории», поэтому Хрущёв решил ускорить процесс. При этом он вновь использовал тот же приём, который уже неоднократно применял – «втюхал» Рамееву его же идею, которая ещё не успела оформиться, под видом своего поручения.