Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Симонов Сергей - Страница 575

   – Вот! То-то и есть, что воровать мешало! – буркнул Никита Сергеевич. – Спасибо, Сергей Алексеич. Впечатлили. А что нам с разработкой товарища Брусенцова делать? Какая-то она... не такая.

   – Тут, Никита Сергеич, важно не рубить с плеча, а всесторонне разобраться, – ответил Глушков. – Я, когда с товарищем Брусенцовым и его разработкой познакомился, то изучил всё, что у нас есть по этому вопросу в ИАЦ.

   – Так-так, – заинтересовался Хрущёв. – И что скажете?

   – С одной стороны, «Сетунь» – типичная машина первого поколения ЭВМ: лампы, ферриты, крошечный объём оперативной памяти, магнитный барабан, используемый в качестве ОЗУ и долговременной памяти одновременно, – пояснил Глушков. – Что ещё хуже – троичная логика машины жёстко привязана к используемой элементной базе. То есть, если БЭСМ или «Урал» удалось совершенно безболезненно перевести на микросборки, ничего внутри не меняя, то «Сетунь» останется жёстко привязанной к этим ферритам. Троичную логику реализовать на полупроводниках значительно труднее, чем двоичную. Можно только эмулировать, но для этого потребуется значительная вычислительная мощность и объёмы памяти.

   – С другой стороны, – продолжил Глушков, – для задач управления совершенно нормально иметь машины с гарвардской архитектурой, с шиной памяти команд «нестандартной» разрядности – 12, 18, 22 бит, с самым необычным набором регистров и с относительно небольшим объёмом ОЗУ. И вот как раз в задачу управляющей машины эта «Сетунь» укладывается почти идеально. Вот у неё три сигнала – 1, -1, 0 – это же для станка идеальный вариант – «вперёд», «назад», «останов». Понимаете?

   – А ведь верно! – согласился Никита Сергеевич.

   – Потому на ней можно будет реализовать очень компактные управляющие программы, и её троичность и малый объём буферной оперативной памяти при это препятствием не являются, а даже наоборот.

   – Кроме того, её троичная логика позволяет строить на ней программные системы искусственного интеллекта, – сказал Глушков. – Их можно и на двоичной логике делать, но на троичной получится компактнее и проще.

   – Не рано ли нам лезть в такие сложные вопросы? – спросил Хрущёв.

   – Мы уже пробовали программировать алгоритмы решения некоторых типовых экспертных задач на ЭВМ «Киев», – ответил Виктор Михайлович. – Получили неплохие результаты. Я бы и сам с удовольствием поработал с такой троичной машиной, именно в плане искусственного интеллекта. Думаю, это направление нам стоит планомерно развивать.

   – В «той истории» она выпускалась серийно, правда, малой серией. Было сделано 50 штук, из них 46 разошлись по разным организациям, – сказал Лебедев. – Я про неё тоже почитал. Так вот, эти 46 машин широко использовались именно для автоматизации производства, – Лебедев покопался в своей папке и извлёк листок бумаги. – Вот я тут выписал. «Сетунь» оказалась необыкновенно благоприятной для создания автоматизированных систем различного назначения: в Военно-воздушной академии им. Жуковского на ней уже в 1965 г. работала система программированного обучения и автоматизированная система испытания авиационных двигателей, в Гидрометцентре -- система краткосрочного прогнозирования погоды; в МХТИ и на химфаке МГУ -- интенсивно используемые программы в области химии; в МИИТ -- задачи строительной механики; в Иркутском политехническом институте -- система оптимального планирования деятельности приборостроительного предприятия; в СибНИИЭ (Новосибирск) интерпретирующая система ИПН, позволяющая на «Сетуни» отлаживать программы для М-20; на Людиновском тепловозостроительном и на Владимирском тракторном заводах -- комплексы программ конструкторско-технологического назначения; в НИИ «Пищепромавтоматика» (Одесса) -- системы оптимизации сельскохозяйственного назначения; в Институте космофизических исследований и аэрономии (Якутск) -- «глобальная съемка» космических лучей по материалам мировой сети станций. » (http://www.computer-museum.ru/histussr/setun_hist.htm)

   – То есть, если мы её сейчас зарубим, – сказал Хрущёв, – потом нам придётся заменять её другими, скорее всего – более дорогими машинами?

   – Именно! – подтвердил Глушков. – И ещё одно, неочевидное преимущество – машинка очень простая в изготовлении, и очень надёжная. Там просто нечему ломаться! Ферриты да диоды. Надо только лампы выкинуть, заменить на транзисторы, поставить туда ОЗУ на плакированном проводе, вместо дорогого магнитного барабана, и в качестве устройства хранения данных подключить накопитель на магнитной ленте. Тогда программа и данные во время работы будут храниться в быстром ОЗУ, а вечером, перед выключением, сбрасываться на ленту.

   – Да, через пять-семь лет она устареет, но кого это волнует? Она будет выполнять свою задачу лет тридцать-сорок, только магнитную ленту меняй. Идеальная управляющая машина для производства, на сегодняшний момент, когда у нас ещё нет массовых микросхем для контроллеров. А когда дешёвые контроллеры появятся, ими можно будет её заменить.

   – Что ещё важно, – добавил Лебедев, – Её сделать может кто угодно, хоть пионеры. Сиди да наматывай проводки на колечки. Машина реально простая, как две копейки. Да, медленная. Но тому же станку огромное быстродействие и не нужно. И при работе в диалоговом режиме такая машина будет, в основном, ждать реакции пользователя. Человек всё равно думает медленнее.

   – Пионеры, говорите? – переспросил Никита Сергеевич. – То есть, студенты точно сделать смогут?

   – Конечно!

   – Тогда почему бы не разослать чертежи и описание машины по всем ВУЗам, которые заинтересуются возможностью её самостоятельного изготовления, как это делает со своей М-3 Исаак Семёныч? – предложил Хрущёв. – Детали они смогут купить оптом, прямо на заводах-изготовителях. В МГУ же купили? Дадим студентам возможность самим сделать себе ЭВМ! Представляете, какая будет замечательная практика?

   – Интересная мысль, – заметил академик Келдыш. – Я что-то читал в ИАЦ относительно будущей концепции Open Hardware. То, что вы предлагаете, очень на неё похоже. Я бы документацию на её логические ячейки вообще в Китай передал. Только всё, что они сделают, надо гнать через военную приемку и 100-процентный входной контроль.

   – Я ещё вот что нашёл, – сказал Глушков. – В «той истории» этой машиной чехи очень интересовались. Выделили для её производства завод Яна Швермы в Брно, это очень хорошее предприятие, с высокой культурой...

   – И что? – с интересом спросил Хрущёв.

   – И ничего! – Глушков с возмущением развёл руками. – Наши бараны чиновные не дали разрешения, типа «сначала сами освоим» ! Освоили... Вы же слышали сегодня Калмыкова? Спрос из-за рубежа на машину был огромный. Чехи собирались по три сотни в год делать. Наши «командиры производства» всё просрали! Такие возможности...

   – Назначили для производства Казанский завод математических машин. Но машина дешёвая! Заводу её выпуском заниматься неинтересно! Они М-20 тогда осваивали. Заводские горе-рационализаторы «наулучшали» конструкцию так, что первый собранный на заводе образец не завёлся. Брусенцов с сотрудниками приехали, полностью перебрали всю машину, исправили невероятное количество «рацпредложений» – всё заработало, машина прошла испытания. Поставки феррит-диодных ячеек шли с Астраханского завода электронной аппаратуры и электроприборов. Тамошнее руководство машиной заинтересовалось, делало всё, чтобы наладить серийный выпуск.

   (подробности по http://www.computer-museum.ru/histussr/setun_hist.htm)

   – Вот в Астрахани и будем её строить, – решил Хрущёв, выслушав яростную тираду Глушкова. – И с чехами договоримся обязательно. Товарищ Широкий (премьер-министр Чехословакии в 1957-1963 гг https://ru.wikipedia.org/wiki/Широкий,_Вильям) уже обсуждал со мной перспективы вступления ЧССР в ВЭС. Это для чехов дополнительная замануха будет. Промышленность у них сильная, традиции в производстве давние. Для ВЭС сотрудничество с Чехословакией будет хорошим подспорьем.