Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Симонов Сергей - Страница 581

   – И вы хотите, чтобы священников допустили в школы? – спросил Хрущёв. – Чему, интересно, такие священники детей научат? Я, в общем, догадываюсь...

   Патриарх хотел было заявить, что это клевета, но пухлая папка, лежащая перед Первым секретарём, навела его на мысль, что «дьявол во плоти» запасся неопровержимыми доказательствами по каждому названному факту. В целом он был недалёк от истины.

   – Я вот побывал у вас в резиденции, в Троице-Сергиевой лавре, своими глазами всё посмотрел, – не обращая внимания на протесты патриарха, продолжал Никита Сергеевич. – Посмотрел на ваших монахов. Вот чем они у вас заняты? Сидят этакие лбы, на них пахать можно, а они целыми днями иконы раскрашивают.

   Патриарх, чувствуя, что теперь уже конкретно запахло жареным, бурно запротестовал:

   – Никита Сергеич! Это же художники, уникальные дарования, мастера милостию божией! Прошу вас! Монастыри всегда были средоточием духовности и культуры!

   – В средние века – да, согласен. Сейчас – спорно. Ну, допустим, – Хрущёв перевернул лист в лежащей перед ним папке. – Мы сейчас возвращаемся к ленинским принципам построения общества. Тогда монастыри юридически регистрировались как трудовые артели. Это вполне подходящая практика. Сейчас мы к ней вернёмся. Будем рассматривать каждый монастырь как кооператив, занимающийся коллективной трудовой деятельностью в рамках закона «О производственной кооперации», а священника в церковном приходе – как лицо, занимающееся индивидуальной трудовой деятельностью.

   – Но... – патриарху явно не улыбался такой поворот событий.

   – Или так, или никак, – строго ответил Никита Сергеевич, глядя на гостя поверх очков. – Итак, рассматривая монастырь или церковный приход как кооператив, мы видим, что каждая такая организация имеет на своём балансе основные фонды в виде объектов капитального строительства. Причём, заметьте, это не панельные пятиэтажки. В вашей лавре, я посмотрел, стены чуть не метр толщиной! Раз так, будьте любезны платить налоги.

   – Но... Никита Сергеич! – запротестовал патриарх.

   – А вы как думали? Или вы надеялись, что будете снова церковную десятину собирать? – Хрущёв был неумолим. – Далее. Какой деятельностью ваш кооператив или индивидуальный предприниматель занимается? Рисует иконы, отливает свечи и два-три раза в день машет кадилом? И вы хотите этим помогать народу? Участвовать в жизни общества? По-вашему, это народу нужно?

   – Это притом, что в монастырях испокон веков монахи трудились, производя товары и для собственного употребления, и на продажу. Собственные сады и огороды обрабатывали, церковное вино делали, собственные кузни у них были, механические мастерские, часы именно там изобрели, книгопечатание... Почему бы монахам и сейчас не производить что-то полезное? Я имею в виду – полезное для всего общества, на современном уровне.

   – Хотите помогать обществу – занимайтесь настоящей производительной деятельностью. Производите то, что действительно требуется народу, – заявил Хрущёв. – А ваши свечки и прочие предметы культа можете продавать и дальше. Как сувенирную продукцию. А если не согласны – так ведь можно и иначе к вопросу подойти. Будете тогда свои свечки и иконы по себестоимости продавать. (В реальной истории так и было сделано)

   Патриарх едва не впал в прострацию.

   – Никита Сергеич! Вы что же, хотите превратить монастыри в заводы?

   – В заводы, конечно, не получится, – развёл руками Первый секретарь ЦК. – Но вот у нас сейчас активно развивается строительство, осваиваются новые методы земледелия, выращивание фруктов и овощей в теплицах, гидропоника. Почему бы в монастырях не развивать это направление? Если что не получится, так на то у нас учёные есть, они помогут. Да и сами монахи и монахини, должно быть, достаточно грамотные, раз вы говорите, что монастыри – средоточие культуры. Вместе с учёными – всяко разберутся. Вы сами сказали, что монахи в средние века были хранителями культуры и научных знаний, что в каждом монастыре была библиотека...

   – И ещё скрипторий, где монахи переписывали рукописные книги, – подтвердил патриарх. – Благодаря их трудам, до нас дошли многие шедевры античной литературы.

   – Вот! – одобрил Никита Сергеевич. – А у нас сейчас как раз идёт работа по наполнению новой Александрийской библиотеки и переводу важнейших произведений литературы в электронный цифровой вид. То есть, их надо перепечатывать, примерно как на пишущей машинке, только подключенной к ЭВМ. Как раз для ваших монахов работа. Не прямо сейчас, конечно. ЭВМ у нас пока мало, и ставить их в монастырях мы на данный момент не можем. Но, по мере роста их выпуска, возможно и такое. Разумеется, всё, что ваши монахи в машину вобьют, будет автоматически проверяться на предмет наличия религиозной пропаганды.

   Алексий был сильно удивлён. О проекте возрождения Александрийской библиотеки он, разумеется, слышал. Но никак не ожидал, что власти предложат церкви в нём участвовать.

   – Это очень неожиданное и, не скрою, крайне лестное предложение, – ответил патриарх. – Безусловно, мы с благодарностью его примем. Но... ведь монахов надо содержать! Сейчас они живут на доходы от продажи свечей, икон, крестиков... Вдруг сразу с этими теплицами не получится? На что же они жить будут? Тем более, если ещё придётся налоги платить с основных фондов?

   – Вот, вы уже и заговорили как грамотный экономист. В социалистическом государстве у нас закон един для всех, – заявил Хрущёв. – А за производимые вами товары государство вам сделает налоговый вычет со стоимости основных фондов. Ну, скажем, процентов десять. И назовём его – церковная десятина. Традиции надо уважать.

   – Ну, монахи, допустим, могли бы что-то делать, – патриарх под жёстким прессингом Первого секретаря начал постепенно сдавать позиции. – Но что может сделать один-единственный священник в своём приходе?

   – Я вам напомню слова вашего предшественника, патриарха Сергия, сказанные им ещё в 1927 году, будучи митрополитом, – ответил Хрущёв: »...мы, церковные деятели, не с врагами нашего Советского государства и не с безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и с нашим правительством... Нам нужно не на словах, а на деле показать, что верными гражданами Советского Союза, лояльными к Советской власти, могут быть не только равнодушные к Православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные приверженцы его, для которых оно дорого, как истина и жизнь, со всеми его догматами и преданиями, со всем его каноническим и богослужебным укладом. Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи... Оставаясь православными, мы помним свой долг быть гражданами Союза «не только из страха наказания, но и по совести», как учил нас Апостол (Рим. 13, 5)». (http://www.sedmitza.ru/lib/text/440043/)

   – Прекрасные слова, Никита Сергеич, – заметил патриарх.

   – Согласен. Потому и предлагаю духовенству активнее поддерживать советскую власть и проповедовать соответственно, – пояснил Хрущёв. – Если церковь рассчитывает занять действительно достойное место в советском обществе, она должна подчеркнуть свою политическую линию на единение с государством, не допускать антикоммунистической агитации, и начать поддерживать власть пролетариата и идеологию коммунизма точно так же, как ранее поддерживала власть царя. Вот прямо так и ссылайтесь на послание римлянам: «Всякая власть – от бога». В том числе и власть пролетариата. Тут как раз священники и пригодятся.

   – Иначе вы нам просто не нужны. Без вас 40 лет обходились, и дальше обойдёмся. Или так, или никак. Церковь всю свою историю существует для поддержки правящего класса, в нашем случае – пролетариата. Вот и выполняйте свои функции. Иначе – не договоримся.

   Патриарх такого не ожидал.

   – Я, конечно, выступлю с соответствующим посланием епархиям, – произнёс Алексий, – Напомню и о словах патриарха Сергия. Но, боюсь, что далеко не все священники будут готовы к таким переменам...