Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Симонов Сергей - Страница 644

   Зуйкова временно оставили в покое, но подняли архивы. Выяснилось, что в 1949 году Зуйков был пойман на спекуляции спиртом. Налево ушло не много не мало – 535 литров спирта, по тем временам – немалые деньги. Зуйков отделался тогда партийным выговором без занесения в личное дело. Прикрыл Зуйкова в 1949-м всё тот же Фрол Романович Козлов. (Факты по http://www.kommersant.ru/doc/2404904)

   Серову об этом случае сообщил министр внутренних дел Дудоров. Фактически – попросил помощи в расследовании, так как нити вели наверх. Для Серова это был верный признак участия Козлова в торговой мафии.

   Первым делом Серов дал задание «группе информации» :

   – Поищите-ка, нет ли чего в присланных материалах по экономической преступности, и, в частности, по Зуйкову.

   Через несколько минут затрещал телетайп. Зуйков оказался фигурой первой величины в организованной преступности, и даже удостоился отдельной статьи в электронной энциклопедии. (https://ru.wikipedia.org/wiki/Зуйков,_Георгий_Петрович) Там же было прямое указание на «протекцию» со стороны Козлова, примерное количество обнаруженных в 1962 году ценностей и даже было сказано, где их искать.

   – Ищите! Ищите лучше! – распорядился Серов. – Может, ещё что-то накопаете.

   Информации оказалось не так много. Нашёлся файлик, содержавший короткий список имён и перечисление – кто, когда и по какому обвинению был посажен или расстрелян. Видно было, что Александр Веденеев этой стороне истории особого внимания не уделял. Но для КГБ и МВД это уже было хорошим подспорьем. Люди, которых в «той истории» устанавливали годами, были преподнесены «на блюдечке».

   Попутно также были обнаружены вопиющие факты бесхозяйственности в других регионах. В частности, на Урале в районе посёлка им. Малышева, добывалась бериллиевая руда для нужд атомной промышленности. После извлечения бериллия «пустая порода» использовалась для строительства насыпи близлежащей железнодорожной ветки.

   Шедевральность ситуации заключалась в том, что в этом же месторождении попутно встречались изумруды высочайшего качества, более ценные, чем африканские. Уральские изумруды имели особый, травянисто-зелёный цвет, и очень ценились в Европе.

   Добыча бериллиевой руды в конце 40-х велась взрывным способом. Сколько карат изумрудов было превращено в пыль этими взрывами, теперь уже не знает никто.

   Более того, местное население начало раскапывать в поисках изумрудов железнодорожную насыпь, и, в течение 10 лет, она была срыта полностью. В посёлке им. Малышева постоянно толклись перекупщики, скупавшие у незаконных старателей изумруды и перепродававшие их ювелирам по всему Союзу.

   Руководство страны узнало об этом бардаке только из присланных документов, где был упомянут убитый в 1952 г. врач-гомеопат Адам Крюге. В его квартире при обыске были найдены изумруды. Серов распорядился поднять материалы дела, и выяснить происхождение камушков. Вскоре источник изумрудов – Малышевский рудник – был установлен.

   Посёлок взяли под плотное наблюдение, что позволило КГБ в течение нескольких лет внедрить своих людей в преступную среду и взять под контроль незаконный оборот изумрудов. (В реале эта история вскрылась полностью только через 30 лет, в начале 80-х, хотя ювелирная фабрика «Уральские самоцветы», перерабатывавшая изумруды с Малышевского рудника, была создана в начале 60-х. См. фильм «Советские мафии: Волшебники Изумрудного города» )

   В декабре 1957 года Козлов был переведён в Москву, где был избран членом ЦК КПСС и Председателем Совета Министров РСФСР. Предполагалось, что он станет и членом Президиума ЦК, но Хрущёв тянул с решением. Из «документов 2012» он знал нелицеприятные подробности о Козлове, в частности – его решение применить оружие по протестующим рабочим в Новочеркасске в 1962 году. А вскоре Серову принесли запись разговора Козлова, Кириченко, Игнатова и Суслова, где высокие партийные руководители обсуждали, как половчее убрать с политической сцены Хрущёва, и его самого.

   – Оппаньки, – сказал Иван Александрович. – Эк захватывающе всё закрутилось-то!

   По его указанию одновременно начались проверки сначала на овощебазах Ленинграда, а затем и в других торговых учреждениях (В реальной истории дело начали раскручивать в 1962 году, Зуйкова задержали 10 июля 1962 г)

   Если бы не участие Козлова, Серов, безусловно, передал бы информацию министру внутренних дел Дудорову, и забыл об этом – экономической преступностью занимался ОБХСС, подчинявшийся МВД СССР. Но Козлов был фигурой первого уровня. Поэтому Серов подключил своих людей к расследованию дела Леноптторга.

   Дела посыпались как из рога изобилия.

   Очень скоро выявились связи с закавказской торговой мафией. Фрукты и овощи списывались на овощебазах, и тут же всплывали на рынках, у торговцев из солнечной Грузии, разумеется, по совсем другим ценам. Руководил преступной группой директор базы Леноптторга Зуйков, а его сверху прикрывал... не кто иной, как Козлов.

   Преемник Козлова, 1-й секретарь Ленинградского обкома партии Иван Васильевич Спиридонов по запросу Серова допустил его людей в архивы. Там были обнаружены многочисленные обращения и заявления граждан с жалобами на произвол в ленинградской торговле. Козлов об этих жалобах знал, но не реагировал.

   Георгий Зуйков проработал в торговле всю жизнь. Начинал ещё с частных магазинов и нэпманских лавочек. Потом, чувствуя, что нэпу скоро придёт конец, перешёл в государственную торговлю.

   В 1934 году вместе с группой расхитителей соцсобственности в составе 41 человека, Зуйков оказался на скамье подсудимых за «организованное расхищение фондируемых стройматериалов, товаров и крупных денежных сумм, взяточничество и подлоги ».

   В последнем слове на суде Зуйков просил не лишать его жизни, утверждая, что он способен принести пользу государству. Суд приговорил его к 10 годам лишения свободы. В 1936 году Зуйков, отбывая наказание, обратился в Ленинградский областной суд с заявлением о полном раскаянии и просьбой о помиловании. «Кровавый коммунистический режим» вору поверил, и в том же 1936-м году Зуйков был освобождён, более того, раздобыл несколько фиктивных справок в доказательство того, что по этому делу он полностью реабилитирован.

   В войну он сумел устроиться на работу по снабжению населения продовольственными товарами в блокированном Ленинграде. Пользуясь тяжелыми условиями блокады, Зуйков по дешёвке скупал у голодающих уникальные полотна русских художников -- Шишкина, Айвазовского, Маковского и других, серебро, хрусталь, фарфор, уникальную мебель, золото и валютные ценности.

   В 1957-1958 годах за крупные хищения социалистической собственности были привлечены к уголовной ответственности заведующий складом Ленинградской оптово-торговой базы Лузин и кладовщица Поплавская. По этому же делу суд приговорил к различным срокам заключении группу спекулянтов, орудовавших на базе. В ходе следствия было установлено, что Зуйков создал условия для совершения преступления, нарушая финансовую дисциплину.

   Эти люди аккуратно сортировали на базе смесь сухофруктов для компота, выбирали из неё чернослив, и продавали его отдельно, через торговую сеть города. Суть махинации заключалась в том, что чернослив отдельно стоил почти вдвое дороже, чем вся компотная смесь, состоявшая из нескольких видов сухофруктов.

   Будучи директором областной оптово-торговой базы, большую часть овощей и фруктов Зуйков продавал не в области, а в городе. Пересортицу, «списанные» овощи и фрукты, завезенные с базы Зуйкова в магазины, где работали «свои люди», нужно было распродать быстро, иначе попадёшься. В области продать быстро было труднее – мало народу, меньше покупательная способность. База, созданная для снабжения сельской местности, обслуживала город. Область недополучала продуктов, снабжение ухудшалось.

   По договорённости с грузинскими «ворами в законе», фрукты, предназначенные для продажи в магазинах области, уходили на городские рынки, где колоритные джигиты в больших кепках-«аэродромах» за день «зарабатывали» себе на новую «Волгу».