Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Симонов Сергей - Страница 656

   В энергообеспечении Соединенных Штатов ближневосточная нефть вообще не играла в 1950-е гг. значительной роли. Её доля в общем потреблении нефти в США составляла на тот момент всего лишь 3,5%. Американская экономика обеспечивалась в основном за счет нефти, добываемой в самих Соединенных Штатах, Канаде и Мексиканском заливе.

   После Суэцкого кризиса нефть оказалась хотя и на важном, но не первостепенном месте среди приоритетов политики США на Ближнем и Среднем Востоке. На передний план вышли стратегические и геополитические соображения. Единственный раз задача обеспечения доступа к нефтяным ресурсам и защита права использования инфраструктуры региона были поставлены на первое и второе места соответственно в меморандуме Гувера-младшего, составленном в ноябре 1956 г, в условиях прекратившегося судоходства по Суэцкому каналу. (Герберт Кларк Гувер-младший (1903--1969) -- инженер, дипломат, сын 31-го президента США Герберта Гувера. В 1954--1957 занимал пост Государственного секретаря по ближневосточным делам)

   В дальнейшем в документах госдепартамента и Совета национальной безопасности США задачей номер один ставилось недопущение распространения советского влияния на Ближнем и Среднем Востоке, тогда как Г. Гувер-младший считал её лишь четвёртой после сохранения государства Израиль.

   Одним из последствий Суэцкого кризиса стало принятие американским конгрессом «доктрины Эйзенхауэра», предусматривавшей использование вооружённых сил США на Ближнем и Среднем Востоке для защиты региона от «международного коммунизма». Американское руководство в большей степени беспокоило усиление влияния Советского Союза и египетского президента Насера в Ближневосточном регионе. Смерть Насера в ноябре 1956 г заметно разрядила обстановку, а переворот в Саудовской Аравии, сопровождавшийся почти полной ликвидацией правящей династии, американская администрация, оказавшаяся в сложном положении после внезапной смерти госсекретаря Даллеса, проморгала (АИ, см. гл. 02-18 и 02-21).

   Под доступом к нефти американское руководство понимало физическое доминирование западных компаний на Ближнем Востоке, контроль над объёмами добычи нефти, переработки и географических направлений её экспорта, а также права установления справочных цен. Другой задачей Соединённых Штатов было недопущение на ближневосточный нефтяной рынок Советского Союза.

   Советник президента по нефтяной политике Д. Андерсон считал, что применение силы ради доступа к дешёвой ближневосточной нефти с точки зрения интересов Соединенных Штатов неприемлемо, так как это приведёт к серьёзным политическим последствиям. Однако президент Эйзенхауэр категорически с ним не согласился, заявив, что «если возникнет угроза того, что Запад останется без ближневосточной нефти, то придется прибегнуть к силе »

   В ответном письме Андерсон предложил программу нефтяной политики США на Ближнем и Среднем Востоке. Этой политики Соединенные Штаты придерживались в последующие годы.

   Советник президента предложил не доводить ситуацию в Ближневосточном регионе до выбора между использованием силы и потерей ближневосточной нефти, сделав так, чтобы страны региона зависели от западных стран больше, чем сам Запад зависит от их нефтяных запасов. Опираясь на «доктрину Эйзенхауэра», он предлагал поддерживать технико-экономическую отсталость ближневосточных стран, препятствуя появлению инженеров из СССР в государствах, примыкающих к Персидскому заливу, и не допуская появления в государствах Ближнего и Среднего Востока новых нефтеперерабатывающих заводов.

   «С поражением Великобритании в районе Суэцкого канала Соединенным Штатам нужно взять на себя некую инициативу, упадок британской мощи создал вакуум, который должны заполнить Соединенные Штаты, чтобы его не заполнил СССР. »

   Суэцкий кризис продемонстрировал, насколько зависело обеспечение ближневосточной нефтью Западной Европы от ситуации в транзитных странах, через территорию которых проходили нефтепроводы – Египта, Сирии, Иордании и Ливана. Требовалась диверсификация путей транспортировки нефти, строительство новых нефтепроводов и вместительных танкеров, которые перевозили бы нефть Ближнего и Среднего Востока вокруг Африки, в обход Суэцкого канала.

   Проект компании «Сокони Мобайл» предусматривал строительство нефтепровода из Ирака в турецкий порт Искендерун на побережье Средиземного моря. Через этот нефтепровод предполагалось доставлять иракскую и кувейтскую нефть. Проект турецкого нефтепровода получил поддержку госдепартамента, министерства финансов и министерства экономики США. Г. Гувер-младший обещал «Сокони Мобайл» «иммунитет» от судебных разбирательств по соответствию этого проекта антимонопольному законодательству.

   Однако проект иракско-турецкого трубопровода «похоронило» обострение обстановки на границе Турции и Сирии летом – осенью 1957 г. Турецкое правительство, ссылаясь на угрозу «левого» переворота в Дамаске, стянуло к границе с Сирией дополнительные вооруженные формирования, резко обострив обстановку в регионе. С началом турецко-сирийского кризиса крупнейшие нефтяные компании США и Великобритании сообщили американскому и британскому руководству, что они больше не заинтересованы в строительстве нефтепровода из Ирака в Турцию.

   Поддержав нагнетаемую американцами антисирийскую истерию, турецкое правительство оказалось в роли унтер-офицерской вдовы, которая сама себя высекла. Курдское восстание, и греко-турецкий вооружённый конфликт 1958 года, завершившиеся образованием Народной Республики Курдистан и фактическим расчленением Турции, поставили на этих планах окончательный полумесяц. (АИ, см. гл. 03-11)

   Специалисты экономического отдела госдепартамента США сошлись во мнении, что доступ к ближневосточной нефти зависит прежде всего от принятия политических решений. С этим выводом согласился глава ближневосточного отдела государственного департамента У. Роунтри. Он отметил, что западным странам следует избегать обострения отношений с Египтом и Сирией, т.к. на данный момент не существует альтернативы Суэцкому каналу и действующим нефтепроводам.

   Одной из главных целей политики США в Ливане было обеспечить стабильный транзит саудовской нефти по нефтепроводу АРАМКО, проходящему через ливанскую территорию и не допустить его национализации. Для нажима на Ливан в апреле 1957-го и для военной интервенции в Ливане в июле 1958 года были использованы силы 6-го флота. Морской десант США в Ливане в значительной мере был откровенно панической реакцией США на революцию 14 июля 1958 г в Ираке и имел целью не допустить прихода к власти Ливанского Национального Фронта.

   Если бы президент Эйзенхауэр мог хотя бы предположить, какими потерями обернётся для морской пехоты и армии США эта «левантинская прогулка», он, вероятнее всего, не решился бы на вторжение в Ливан. Национальный Фронт Ливана устроил американцам горячую встречу, отбив у Айка желание вмешиваться в арабские дела. Тем более, что всего лишь пять лет назад удалось с большим трудом завершить кровопролитную войну в Корее. Именно на это и рассчитывал Хрущёв. (АИ, см. гл. 03-10)

   Проблема доступа к ближневосточной нефти была заметно более важной для Великобритании. Эту важность очень четко сформулировал постоянный заместитель министра иностранных дел Великобритании Э. Киркпатрик: «Если мы лишимся ближневосточной нефти, то через год или два наши золотовалютные запасы будут исчерпаны. Если наши золотовалютные запасы будут исчерпаны – распадется стерлинговая зона. Если распадется стерлинговая зона, у нас не будет средств для содержания войск в Германии и вообще где-либо. Я сомневаюсь – сможем ли мы поддерживать даже минимальный уровень расходов на оборону. А со страной, которая не может обеспечить свою оборону, будет покончено ».

   Гораздо большее беспокойство американских и британских политиков вызывала возможность антизападных государственных переворотов в княжествах Аравийского полуострова и Кувейте.

   На 1958 г ОАЭ ещё не существовали. Вместо них была россыпь арабских эмиратов, находившихся под колониальным контролем Великобритании, и носившая общее название «Договорной Оман». Под британским колониальным управлением находились также Кувейт, Катар, Бахрейн и территория современного Омана.